Люблю тебя - Инна Инфинити

— Что тебе удалось узнать?

— Я виделся с фанаткой. Это была не она.

Не знаю, что повергает меня в ещё больший шок: что Никита поддерживает связь с чокнутой психопаткой или что поверил ей, будто это была не она.

— Лиль, пожалуйста, давай поговорим. Прошу тебя.

Сглатываю. Предыдущий визит Никиты перевернул мою налаженную жизнь вверх дном. Я неделю не могла отойти от его признания в любви. На свидание с Виталиком с сайта знакомств, естественно, не пошла. Не было сил. Он обиделся и больше мне не пишет.

Ничего не отвечая Никите, преодолеваю оставшиеся ступеньки и подхожу к двери. Пока достаю из сумки ключи, чувствую, как в груди шевелится волнение от столь близкого присутствия Свиридова. Он, конечно, изменился. Стал сильнее и мужественнее. Тогда он был парнем, а теперь молодой мужчина. Красивый. Не могу не признать это, хоть и разлюбила.

Пропускаю Никиту в квартиру и захожу следом. Не представляю, о чем мы будем говорить. Все ещё не могу отойти от шока, что он тут. Я ведь велела ему забыть меня и как меня зовут. А вместо этого он снова появился на моем пороге.

— Давно ждёшь? — спрашиваю, чтобы спросить хоть что-то.

— Час, наверное. Где ты была?

— На работе.

— В субботу? — удивляется. — И так поздно?

— Тебе ли не знать, что спортивные соревнования часто вечером и по выходным?

Прохожу в ванную, мою руки. Стараюсь не смотреть в зеркало, потому что Никита ровно за спиной. Протиснуться в дверной проем мимо него особенно сложно. Нервы разыгрались, дыхание сбивается. Может, не надо было пускать его в квартиру? Хотя он все равно бы зашёл, как в прошлый раз. И что же это, он теперь постоянно будет приезжать? Прознал, где я живу.

— Чая для тебя по-прежнему нет, — говорю недружелюбно, когда он заходит на кухню.

Я сажусь на стул, потому что почти час стояла в метро и не чувствую ног. Свиридов, видимо, расценивает это за приглашение тоже сесть. Опускается на стул напротив меня.

— Я нашел чокнутую и хорошо ее припугнул, чтобы призналась в содеянном. И она призналась, но не в том, что заказала нападение на тебя, а в том, что за тобой была слежка, и она ее заметила, но намеренно не рассказала полиции.

Никита достаёт из кармана джинс телефон, бьет несколько раз по экрану, и включается диктофонная запись. Я сразу узнаю противный голос Юли. Она верещит, что не имеет отношения к моему избиению и рассказывает про какого-то усатого мужика. Когда запись кончается, на кухне повисает тишина.

— Может, она и обманула меня, — Никита первым прерывает молчание. — Но мне показалось, что она говорит правду.

— А что ты ей устроил?

На записи были странные слова чокнутой: «Так ты вытащишь меня отсюда? Мне холодно». И еще были какие-то непонятные звуки.

— Три алкаша вырыли по моему заказу могилу, я посадил в нее Юлю и стал засыпать сверху землей.

— Что!?

— Ну а как еще мне было заставить ее говорить? Не буду же я ее бить. А так ночь, лес, могила, я сыплю на нее сверху землю из лопаты. Она испугалась и выдала все, что знает.

Я аж не нахожусь, что ответить. И правда, очень оригинально. Вот только не понимаю, для чего Никита все это делает.

— Зачем ты это устроил?

— Я хочу найти всех, кто сотворил с тобой это, и наказать. Я не успокоюсь, пока каждый виновный не понесёт заслуженное наказание. Сейчас выясняется, что нападение на тебя организовал не фан-клуб.

— А кто тогда?

— Я не знаю, Лиль. Но обещаю: я выясню, кто это сделал. Я всех найду.

Никита произносит последние слова с таким пылом, что понимаю: настроен очень серьезно. Громко вздохнув, отворачиваюсь в сторону. В горле образовался тугой ком, мешающий дышать. Если виновные будут найдены и понесут наказание, это все равно не вернёт мне ни ребенка, ни здоровье. Но знать, что они живут припеваюче, разгуливают на свободе, приносит дополнительную боль. Я не мстительный человек по своей натуре, но преступник должен быть наказан. В конце концов, должна же существовать справедливость, должно же существовать правосудие.

— Включи запись еще раз, — прошу.

Никита нажимает кнопки, и истеричный голос Юли снова заполняет кухню. Я слушаю внимательно, пытаясь определить по интонации фанатки, врет ли она. Вроде правдоподобно визжит. Неужели действительно не она?

Господи…

А кто тогда?

Глава 13. Дело

Лиля

— Ты помнишь какого-нибудь усатого мужика? — спрашивает Никита, когда запись выключается.

Отрицательно качаю головой.

— Нет.

— А хоть кого-нибудь можешь вспомнить на трибунах?

— Я не обращала внимания на других болельщиков. Даже не помню, были ли одни и те же люди на каждом матче. Фанатки твои в глаза бросались, потому что слишком шумели. А так я в основном только на тебя смотрела.

— На чем остановилось следствие шесть лет назад?

— Да ни на чем. Я сказала, что подозреваю главу твоего фан-клуба и дала следователю все номера, с которых поступали угрозы. Юля тогда была не в России, допросили других фанаток. Они ни сном, ни духом. Номера, с которых поступали угрозы, были с сим-карт, купленных у метро и, соответственно, ни на кого неоформленных. Сообщения с реальных номеров твоих поклонниц тоже были, но именно с них поступали не угрозы, а оскорбления. Это другое. Потом Юля вернулась в Россию, ее допросили. Она сказала, что ничего не знает. Мое слово против ее слова. Ей ничего не смогли предъявить, поскольку у меня не было конкретных доказательств, что она организатор нападения. Пытались просматривать уличные