Исцелю тебя любовью - Анна Бигси

— Я сказал нет! — рявкаю и наконец перевожу на нее взгляд. Такая трогательно-растерянная, что хочется пожалеть. Сжимаю кулаки так, что белеют костяшки, но не позволяю себе ни капли слабости.

— Саш... Я понимаю, ты злишься на меня... — Голос Светы звучит очень тихо, словно каждое слово дается нелегко. — Давай забудем все, что между нами было, и начнем сначала...

— Я давно забыл, если ты не заметила, —жестко осекаю ее и показываю кольцо на безымянном пальце.

Смотрю в глаза, вижу, как больно ранят ее слова. Безжалостно уничтожаю, как она меня когда-то. Ненавижу себя за это, но не могу поступить по-другому. Не хочу давать бессмысленную надежду ни ей, ни себе. Хватит с меня.

Несколько бесконечно долгих секунд Света молчит, а потом берет себя в руки. Взгляд ее леденеет, а губы вытягиваются в линию.

— Я не претендую. — Голос непривычно дрожит. — Я просто врач, а ты пациент. Ничего личного.

— Врач — пациент, — повторяю на автомате и горько усмехаюсь. Как знакомо. И глупо. Это как остаться друзьями, когда все еще любишь друг друга.

Бред сивой кобылы. Но Света права. А я просто не могу сдаться. Ослиное упрямство не дает уступить. Если только...

— Хорошо, — складываю руки на груди. — Я соглашусь на осмотр и позволю тебе делать все, что ты посчитаешь нужным в медицинском плане, но взамен прошу кое-что пообещать...

— Что же? — Ветка удивленно вскидывает бровь и едва заметно ухмыляется.

— Как только я перестану быть твоим пациентом, ты уедешь, оставив меня, наконец, в покое, — говорю и сам не верю своим словам.

Но так будет лучше для всех. Пусть попробует, убедится и уезжает. А я останусь. Как раз накопится нужное количество таблеток...

Глава 11 

Светлана

— Давай забудем все, что между нами было, и начнем сначала... — предлагаю лучший в нашей ситуации вариант.

— Я давно забыл, если ты не заметила, — жестко осекает Саша и показывает кольцо на безымянном пальце.

Больно. Словно в сердце всадили нож, а потом еще провернули. Значит, все-таки Кира была не просто так. Значит, любил ее, а я-то себе напридумывала. Дура. Перебарываю первый порыв убежать. Мир рушится в один момент, погребая под собой напрасные мечты. Он рухнул, а я осталась, будто потерявшаяся маленькая девочка, не зная, куда идти и что делать. Единственное, в чем я уверена, — надо довести дело до конца, без меня у Саши просто нет шансов.

— Я не претендую. Я просто врач, а ты пациент. Ничего личного.

— Врач — пациент, — повторяет он и горько усмехается.

Что за упрямец? Неужели не понимает, как важно начать заниматься? Или надо мной издевается?

— Хорошо, — неожиданно соглашается Саша и складывает руки на груди. — Я соглашусь на осмотр и позволю тебе делать все, что ты посчитаешь нужным в медицинском плане, но взамен прошу кое-что пообещать...

— Что же? — удивленно вскидываю бровь и ухмыляюсь. Слишком быстро мы перешли от отрицания к торгу. Очень странно.

— Как только я перестану быть твоим пациентом, ты уедешь, оставив меня, наконец, в покое.

Один-один. Подловил меня. Что он говорит? Как я могу от него уехать? Дурак! Не верит. Ни мне, ни в себя. Так нельзя. Так невозможно жить. Смотрю в его глаза и все понимаю, все чувствую и переживаю вместе с ним. Саша, как волчонок, хочет забиться, спрятаться ото всех, зализать свои раны. И что бы я ни делала, он не подпустит меня к себе. Но у кого-то другого шансов еще меньше. Я понимаю, что, согласившись на его условие, загоню себя в рамки, но выбора у меня, по сути, не остается — либо так, либо никак.

— Хорошо, — тихо отвечаю я, подписывая себе приговор. — Пусть будет так.

— Что я должен делать? — воодушевляется Орлов, празднуя свою маленькую победу. Это ненадолго.

— Говори, когда будет больно. Только не терпи, мне нужна полная картина, — сухо объясняю я и разминаю пальцы. Мне нужна повышенная чувствительность подушечек, чтобы пройтись по каждому позвонку и найти проблемный участок.

— Хорошо, я понял.

Помогаю Саше снять футболку, перевернуться на живот и замираю. Шрамы на его спине, уже затянувшиеся, зеркально впечатываются в мою душу. Навсегда останутся там.

Бедный мой, любимый. Руки дрожат, а сердце стучит где-то в ушах. Никак не могу заставить себя дотронуться до него. Точнее, нестерпимо хочется прижаться к Саше, впитать его боль в себя, разделив ее пополам. Прижаться и никогда уже не отпускать, что бы ни случилось...

— Свет? Все хорошо? — Голос Саши врывается в мои мысли и возвращает в реальность.

— Да, прости...

Глубоко вздыхаю и кладу ладони на его шею. Мягко массирую и аккуратными, неспешными движениями спускаюсь, ощупывая каждый позвонок. Кожа под моими руками покрывается мурашками, а мышцы напрягаются.

Саша затих. Молчит и не шевелится. Может, уснул? Напрасно. Сейчас будет больно. Очень. Напряженно ползу вниз и заранее чувствую опасную зону. Но делать нечего. Осторожно нажимаю. Саша кричит от боли сквозь сжатые зубы и впечатывает кулак в постель.

— Прости, прости, мой хороший, сейчас все пройдет, —тараторю и нежно глажу по голове, пытаясь облегчить его боль. — Еще больно?

— Терпимо, — цедит он сквозь зубы и утыкается лицом в подушку.

— Сейчас чуть ниже. Расслабься, — затаив дыхание, прожимаю дальше. — Больно?

— Да, но не так сильно, — уже спокойнее отвечает Саша.

— Вот и хорошо, я закончила.

Вытираю руки и помогаю ему перевернуться на спину.

— Ну что, товарищ доктор, каков ваш вердикт? Пациент скорее жив или мертв? — хмыкает Саша, пытаясь использовать черный юмор. Совсем не смешно.

— Жив, конечно, — скупо улыбаюсь я. — На самом деле все неплохо, сегодня я закончу план, а завтра с утра начнем, хорошо?

— Как скажешь. — Он лишь равнодушно пожимает плечами.

Забираю блокнот и выхожу из комнаты. Ну и отлично. Мы определили границы общения, за которые никому заходить не следует. Возможно, так будет лучше и легче для нас обоих. А сейчас мне просто необходимо остаться одной, разобраться в себе и понять, как вести себя дальше.

На телефоне два пропущенных с незнакомого, но московского номера. А еще смс: «Света, не прячься, я все равно тебя найду!»

Холодок пробегает по спине, а ладони