Исцелю тебя любовью - Анна Бигси

Не понимаю, почему Сергей не оставит меня в покое. Ведь я ясно дала понять, что между нами все кончено. К чему это все?

Отмахиваюсь и стараюсь абстрагироваться от ситуации. Есть дела поважнее какого-то придурка. Но непонятная тревога все же остается.

Набираю Алексею и рассказываю детали осмотра. Внимательно слушает и вникает, словно ему это и правда интересно. Я очень благодарна ему за участие. Без него было бы гораздо сложнее. Мы вместе корректируем рекомендации и подправляем схему массажа. Затем выключаю телефон и втыкаюсь в бумаги, к утру надо все закончить, чтобы не оставить Саше ни малейшего шанса передумать.

Глава 12 

Светлана

Утро начинается по звонку будильника ровно в семь. Пора выстраивать четкий распорядок дня, чтобы все успевать. Откидываю одеяло и улыбаюсь новому дню, ощущая, что он непременно буде плодотворным. Настроение вопреки всему боевое. Я твердо намерена сдвинуть эту телегу с мертвой точки. Но начну с малого, хоть и очень важного. Завтрак — заряд энергией на целый день. А нам ее понадобится очень много.

Орлов вчера отказался от каши, что ж, это его выбор. Но баланс белков, жиров и углеводов соблюдать придется. Нахожу на нижней полке миксер, в холодильнике молоко, бананы, овсянку и делаю смузи. Быстро и качественно. Придется ему это выпить вместо бутербродов.

Вчера я слишком расчувствовалась, слишком поддалась эмоциям, и Саша сразу это почувствовал. Больше нельзя этого допускать, иначе он начнет мной манипулировать. А это путь в никуда.

— Доброе утро. — Зевая, в кухне появляется Ирина Борисовна. — Ты чего в такую рань?

— Доброе, — улыбаюсь ей. — Пора начинать заниматься. Отнесите это, пожалуйста, Саше и скажите, что я приду через час.

Она скептически смотрит на бокал со смузи. Да уж, вид у него не самый аппетитный. Но что поделать?

— Поверьте, это гораздо полезнее бутербродов, — вздыхаю я. — И он об этом прекрасно знает. Нужно только напомнить...

Ирина Борисовна лишь недовольно поджимает губы, но ничего не отвечает. Берет бокал и уходи к Саше. «Только попробуй не выпить», — мысленно ругаюсь на него и слышу, как в комнате начинается спор на повышенных тонах.

— Я не буду, — упрямится Саша.

— Будешь, — напирает Ирина Борисовна. — Или сам, или я принесу воронку и волью силой.

— Мам!

— Все, я сказала!

Я не могу сдержать улыбку. Даже становится немного жалко Орлова. Но все во благо. Он очень скоро это поймет.

Ухожу в душ и долго стою под упругими струями, настраиваясь на плодотворную работу. Я все знаю и умею, нужно только рукам вспомнить. Прикрываю глаза и глубоко дышу. Разминаю пальцы, откидывая в сторону жалость и прочие ненужные мысли. Первый раз всегда тяжело, дальше должно быть легче. Сложно абстрагироваться, но без этого никак.

В назначенное время вхожу к Саше в комнату. Там опять полумрак. Да что ж такое?

— Доброе утро, — сухо приветствую его и иду к окну.

— Кому как, — огрызается он, натягивая свой панцирь. Ничего, пройдет.

Раздергиваю занавески и приоткрываю окно, впуская в комнату свежий воздух.

— Без этого никак? — Саша щурится от яркого света. Привык, как крот, сидеть в темноте.

— Дышать нечем, — усмехаюсь я. — Ты готов?

— Наверное, — пожимает он плечами.

Даже не представляет, что его ждет. Но, может, и к лучшему.

— Саш, будет больно. Очень. Но нужно терпеть, останавливаться нельзя, — все же предупреждаю я, чтобы избежать непредвиденных ситуаций. — Сможешь?

— Что я, маленький, что ли? — ворчит недовольно.

Лишь улыбаюсь, но предпочитаю промолчать. Конечно, большой, но ведет себя хуже подростка в переходном возрасте. Колючий, как ежик, и ненавидящий весь мир. Это надо пережить и перетерпеть. Он не специально, просто никак не может принять новые для себя реалии.

Подготавливаю все необходимое. Помогаю Саше перевернуться на живот и двигаю матрас так, как мне будет удобно. Случайно натыкаюсь на какой-то небольшой сверток и достаю посмотреть. Бумажный кулек, а в нем таблетки. Много.

— Саш, что это? — перевожу на него недоуменный взгляд.

— Ничего. — Его голос звенит от напряжения. — Это не твое дело. Отдай, — тянет руку, но я сжимаю кулак и качаю головой. Что-то здесь не так. Мысли стремительно мечутся, наскакивая друг на друга, пока не выстраиваются в одну цепочку.

— Ты что? — судорожно втягиваю воздух, догадываясь, для чего ему таблетки. — Ты... Орлов, ты обалдел?!

Меня прошибает холодный пот, а руки начинают мелко дрожать. Я в таком шоке, что даже слов подобрать не могу.

— Положи на место, тебя это не касается, — рычит он, кажется совершенно не понимая, что делает.

— Серьезно? Господи, что ты творишь? — качаю головой, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. — Если на себя плевать, хоть о матери подумай. Про себя я даже не заикаюсь. Страшно и горько от одной мысли, что могла потерять его. Вот так просто. Таблетки. Ну уж нет. Сжимаю кулек в кулаке.

— А я о ней и думаю. — Голос Саши звучит глухо. — Зачем ей мучиться со мной...

— Ты идиот! Ты просто придурок!

Не справляюсь с эмоциями, выхожу из комнаты и закрываюсь в ванной. Включаю воду и даю волю слезам. Реву и не могу остановиться. Сердце разрывается от боли и страха. Боже, как ужасно все это. А если бы я не успела?

Сашка... отчаяние гложет его. Бедный мой, как тебе помочь? Как вселить ту надежду, что живет во мне? Нужно как-то переключить его и показать, что жизнь не закончилась. Что все еще будет, надо только верить и стараться.

Нет, надо быть жестче. И настойчивее. А главное — успокоиться. Все хорошо. Пока никто не пострадал и ничего не случилось. Разжимаю кулак, смотрю на эти злосчастные таблетки и тяжело дышу. Сердце заходится истеричным волнением. Ну уж нет, я не отдам Сашу так просто. Не сдамся без боя.

Умываюсь холодной водой и смотрю на себя в зеркало. Нельзя раскисать. Я должна быть сильной и стойкой. Без меня Саша не справится. Еще чуть-чуть, и он поверит. Я смогу. Я справлюсь. Отставить жалость, только хардкор.

Выключаю воду и выхожу из ванной, крепко сжимая в кулаке таблетки. Я помогу Саше, только если он сам этого хочет. Иначе все мои старания бессмысленны