Не отдавай меня - Ольга Рузанова

- Расслабь рот и дыши глубже.

Выбора нет. Подчиняюсь, принимая частые мощные толчки в глотку. Продолжая держать член у основания, чувствую, как из моего рта обильно течет вязкая жидкость.

Терплю из последних сил, глядя в одну точку - заклеенную бежевым пластырем рану на боку.

Через минуту он ускоряется, замирает, загнав на максимальную глубину и вдруг начинает кончать в мой рот.

- Глотай! - рычит, заметив, как я пытаюсь сплюнуть.

Захлебываюсь. Сперма начинает вытекать, но Лютый в оргазменных судорогах продолжает таранить мое горло.

- Глотай!..

Глотаю. Да. Позволяя какой-то части вытечь на подбородок, остальное глотаю.

Глава 17

Лютый отходит, а я обессилено падаю на ягодицы и подтягиваю колени к груди.

Умереть хочу. Прямо сейчас, на этом месте. Или хотя бы отключиться на время, чтобы в забытьи пережить то, что сейчас произошло.

Меня колотит. Трясет так, что зубы стучат друг о друга. Лицо мокрое, ворот футболки тоже. Во рту...

Боже...

Вижу периферийным зрением, как Ян возвращается. Отвожу взгляд в сторону, когда он, присев передо мной на корточки, обхватывает подбородок и вытирает лицо своей, пропитанной его запахом, майкой.

Мне противно. Зачем он делает это?!

- Как тебя зовут?

- Лена. - выталкиваю хрипло.

- Лена... - повторяет тихо. - Сколько тебе лет, Лена?

- Двадцать два.

Сглатываю его вкус. Глядя в сторону, смотрю на лежащую на татами перчатку. Он откидывает майку в сторону и, протянув руку, обхватывает мою шею сзади. Неосознанно я издаю обреченный всхлип, но ничего страшного пока не происходит. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, подушечкой большого мягко его массирует.

Холодея, я слабо сопротивляюсь. Его ласка страшнее насилия.

- Ненавидишь меня?

Машинально киваю. Но, опомнившись, вскидываю взгляд и цепенею.

Ян смотрит пристально и напряженно. Но ярости и злости в его глазах я не вижу.

- Ненавижу... - озвучиваю еле слышно.

- Это правильно. Это лучше, чем просто страх. Страх парализует, а ненависть, наоборот, наполняет силой.

- Я никогда не думала, что способна так сильно ненавидеть.

Его пальцы на моем затылке не останавливаются даже на мгновение. Гладят, нежно массируют, расслабляют.

- У тебя есть на это причины.

После этих слов сразу поднимается на ноги и, взяв меня за руку, вынуждает встать. Затекшие до онемения ноги почти не держат, голова кружится, и я закрываю глаза ладонью.

- Сможешь идти?

- Да.

- И еще... я запрещаю тебе спускаться сюда.

- Кто-то видел нас... - напоминаю, пропустив его предыдущую реплику мимо ушей.

- Для тебя это скорее хорошо, чем плохо. - говорит с еле различимой усмешкой.

- Я как шлюха...

- Моя шлюха.

Снова обхватывает затылок и приближает ко мне свое лицо. Понимая, что не увернуться, отвожу взгляд и чувствую его губы на своих. Мимолетное касание, и в следующий миг он меня отпускает.

- Иди.

Разворачиваюсь и, вытерев рот тыльной стороной ладони, быстро иду прочь. Про ведро, швабру и тряпки вспоминаю, когда за мной закрывается дверь моей комнаты. Мысль влетает в мою голову и тут же, словно в ужасе, из нее выскакивает.

Там атомная война. Там взрывы и глобальные разрушения. В груди такое давление, что ломит ребра.

Бросившись в душевую, сгибаюсь над унитазом и засовываю два пальца в рот. Остервенело давлю ими на корень языка, пытаясь вызвать рвоту, но все бесполезно. Меня не тошнит.

Вместо этого из глаз брызжут слезы. И тут я не пытаюсь сдерживаться. Рыдаю в голос, пока не заканчиваются силы.

Потом умываюсь холодной водой, тщательно чищу зубы и, спрятавшись под одеялом, тотчас отключаюсь.

Сон глубокий и густой, без сновидений. Просыпаюсь очень тяжело - только с третьей попытки. Потом еще долго лежу, глядя неподвижным взглядом на закрытые жалюзи. Думаю о том, что вчера случилось. Сейчас при свете дня все подробности выглядят еще более ужасающими, но мне больше не плачется. Слезы закончились.

Еще через полчаса я поднимаюсь. Принимаю душ и спускаюсь на кухню.

Там, кроме Лидии и Алины, никого, поэтому молча наполняю тарелку кашей и так же в тишине ее съедаю. Попыток завязать разговор больше не предпринимаю, но словив любопытный взгляд Алины, немного напрягаюсь.

Неужели, слухи обо мне и Лютом уже разлетелись по всей базе?

- Где Дарья? - спрашиваю, помыв за собой посуду.

Ответить мне не успевают, потому что в этом момент она сама заходит на кухню. Увидев меня, вспыхивает и покрывается красными пятнами.

- Доброе утро. - лепечу, сбитая с толку.

- Доброе! - бросает отнюдь не добро, и а я замечаю, что глаза ее воспаленные, словно она только что перестала плакать.

- Что-то случилось?

- Зачем ты пошла в спортзал?! - шипит она, приблизившись.

От нее пахнет духами и настойкой валерианки. Нижняя губа сильно трясется.

- Помыть хотела.

- А тебя просили?!

- Нет, но ты же сама говорила...

- Послушай... - обхватывает мой локоть и вытягивает в коридор, подальше от лишних ушей.

Толкает к стене и встает рядом.

- Я к тебе нормально отношусь, правда!.. Я тебя хоть раз обидела?!

- Нет.

- Оскорбила как-то?

- Нет.

- Тогда, умоляю, не подставляй меня больше! - восклицает задушенно.

- Я тебя подставила? - уточняю. - Тем, что в подвал пошла?

- Да! Да!..

- Но ты же сказала, что я могу делать все, что хочу...

- Тебе русским языком сказали не ходить туда!

- Ты сказала не ходить в то