Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

— Неисправная проводка! Пять квартир и, возможно, общие щитки! — Фурия загибает указательный.

— Считай, что ремонтная бригада уже выехала.

— Возмещение вреда деловой репутации! — Средний палец присоединяется к большому и указательному.

— В принтере чистая бумага, — киваю на стол секретаря. — Сумму напиши. И на чей счет перечислять.

— Все так просто?

Взяв малышку на руки, Диана подходит ко мне и присаживается.

— Просто... да...

Наверное, сейчас я уже имею право спросить, кто эта девочка и почему она так похожа на меня. Крыша едет от того, как важно это выяснить. Но у ангела свои планы.

— Плывет! — Оглянувшись на маму, девочка протягивает мне маленькую ладошку.

— При-вет.

С голосом опять задница, хриплю как курильщик. С сердцем тоже все плохо. Оно то бьется, то замирает, словно не зная, отправить меня к мертвецам или оставить пока в живых.

— Ты устал? — Она поворачивает голову набок и, слегка наклонившись, изучает взглядом мое лицо.

— До этого момента даже не представлял насколько.

Нужно уже отпустить ее руку, не стоит пугать ребенка. Только это сильнее меня.

Никогда в жизни не думал ни о каких детях. Не хотел их и не боялся появления. Любые мысли о малышах были словно из другого измерения. Где семья — это счастье, где нет никаких врагов и рядом не кто-то очередной, а любимая женщина... одна-единственная.

Невозможная реальность. Запретная. Или возможная... вот так, внезапно.

— А как тебя зофут?

Совсем осмелев, девочка вынимает свою руку из моей и садится рядом. В ту же позу, что и я.

— Кли... Клим. — Собственное имя дается лишь со второго раза.

— Кьим? — Пухлые губы растягиваются в улыбку.

— Никогда не слышала такого?

— Нет, — мотает головой малышка и показывает мне свою куклу: — Это Яя.

— Ляля, — едва слышно поправляет Диана.

— Красивая кукла. Приятно... познакомиться. — «Только не сдохни на глазах у ребенка!» — мысленно командую себе и жму кукольную руку. — А как зовут подругу Ляли? Тебя?

— Ни-ка! — гордо произносит девочка по слогам. — А это пгинцесса! — указательным пальцем показывает на Диану.

— Принцесса и Ника. Понял.

Чувствую себя дебилом. В голове каша, с телом непонятно что, а на роже улыбка. Блаженная. От уха до уха.

— Вот и познакомились, — с нервным смешком произносит Диана и как-то странно трет переносицу.

— Ника так похожа на меня.

— Гораздо больше, чем ты думаешь. — Тряхнув головой, Диана на миг отворачивается от нас.

— Скажи... она... — Слова «моя дочь» застревают где-то в районе горла. Я не могу их произнести.

Вместо этого ловлю себя на мысли, что не доверяю Диане. Перегретым от напряжения мозгом ищу какой-то тайный смысл в сходстве с девочкой, жду манипуляции, и сам ненавижу себя за эти подозрения.

— Ника, милая, помнишь, я тебе говорила, что твой папа ненадолго уехал? У него были важные дела, но он должен был вернуться. — Уже не прячась, Диана смахивает со щеки несколько прозрачных капель.

— Да... — Словно ища защиту, малышка кладет куклу на колени и доверчиво жмется к моему боку.

— Так вот, родная, он вернулся. — Диана обхватывает себя руками и тоже опускается на пол. — Дядя Клим... Он твой папа. Мы его ждали. И он... приехал.

Глава 17

В детстве я часто дрался. В детдоме больше не было мальчишек, от которых дважды отказались бы собственные матери. Благодаря этому я стал особенным. Изгоем в квадрате.

Администрация списывала на меня любой косяк соседей по комнате. Другие воспитанники регулярно устраивали темную и учили работать кулаками. А наставники, не скрывая, относились ко мне как к будущему постояльцу тюрем.

В таких условиях трудно было ждать чего-то хорошего. Со временем я привык, что в жизни в принципе нет ничего со знаком плюс. Но однажды в детдоме появился новый работник, дядя Ярик, и все изменилось.

Тогда это было как гром среди ясного неба. Он только представился, а у меня словно земля из-под ног ушла.

Сейчас чувствую то же самое. Я давно просчитал свой жизненный маршрут на ближайшие годы, смирился с ним. Однако судьба вновь преподнесла сюрприз.

— Дочка?

Рука тянется к светлым хвостикам и зависает в воздухе. Хочу коснуться и не могу — сбоит от эмоций. Они сильнее тех, что я привык испытывать. Психика не вывозит.

— Можешь сделать тесты. Мне все равно.

Диана забирает малышку из-под моего бока и встает.

— Но как?..

Ощущение, будто от меня что-то оторвали. Ампутировали наживую ржавой пилой.

С той стороны, где сидела Ника, становится холодно.

— Как сделать тесты или... — Диана замолкает, сжав губы.

— Или!

— Я бы не хотела говорить об этом при... — Взгляд серых глаз останавливается на девочке. — Даже не представляешь, какая она сообразительная!

Словно в подтверждение этих слов Ника обнимает Диану за шею и прячет от меня лицо. Кажется, последняя новость крепко приложила нас обоих.

— Да, конечно. — Мысленно ругаю себя за спешку. — Но как ты смогла родить?..

Подозреваю, если Диана сейчас скажет «Вот так» или что-то похожее — я сразу поверю. И похер на математику, биологию и прочее.

— Не я, — тихо произносит она.

— То есть кто-то до...

Мозг уже не просто горит от напряжения, он готов взорвать черепушку и кровавыми ошметками разлететься по стенам.

— А ты не догадываешься? — щурится Диана.

Надо сказать «Нет», однако меня хватает только на то,