Жестокая болезнь - Триша Вольф

— Я не берусь за работу, основываясь на том, насколько объект заслуживает мести. В ином случае да. Он был бы близок к вершине.

— Тогда как ты выбираешь своих жертв?

— У меня есть контрольный список, — говорит она как ни в чем не бывало. — Первоначальная схема для Эриксона включала получение доступа к компьютеру его компании. Но теперь… — она замолкает, провожая взглядом Эриксона, когда тот направляется к выходу из парка. — Может быть, есть лучший способ отомстить за миссис Дейвернс, — она смотрит на меня. — Ты получил то, что нужно?

Я проверяю приложение и удовлетворенно киваю.

— Хорошо, — говорит она.

Наша слежка завершена, я откидываюсь назад и опираюсь ладонями о камень, устремляя взгляд на темный пруд.

— Есть лучший способ отомстить за миссис Дейвернс, например…?

— Например… — она кивает, направив камеру на гору зданий, возвышающуюся над парком. — Видишь «Плазу» вон там? Эксцентричный и параноидальный клиент Эриксона проживает в пентхаусе. Его зовут Брюстер. Именно там происходят их гнусные переговоры и другие события.

Я медленно киваю, осматривая здание. Не очень разбираюсь в архитектуре Нью-Йорка, но не обязательно быть местным жителем, чтобы знать шикарную историческую репутацию «Плазы».

— Почему бы просто не снять комнату, чтобы получить доступ? — я задаю вопрос.

— Конечно, — говорит Блейкли, затем переводит взгляд на меня. — У тебя есть тридцать штук, чтобы выбросить их на ветер?

— Понял, — потрясенный, обдумываю это до конца. — Я мог бы ввести тебя в корпоративную сеть Эриксона. Я знаю, как работают закрытые сети, и даже лучше, если это система «Linux».

Она облизывает губы, обдумывая. Я заметил, что она так делает, когда взвешивает, чего хочет, — хищническая реакция, сексуальный рефлекс, направленный на то, чтобы отвлечь внимание. Интересно, это подсознательная тактика или нет?

— Это привело бы только к его финансовому краху, — она откидывается назад, чтобы присоединиться ко мне, прислонившись к камню.

— Миссис Дейвернс знает об отклонениях во внеклассной деятельности своего мужа? — спрашиваю я.

Она качает головой, ее длинные волосы под шапочкой притягивают мой взгляд, когда развиваются на уровне ее груди.

— Ленора не в курсе. Вот почему я сначала решила, что ее устроит его увольнение.

— Раскрытие его преступных делишек и свинского поведения сделало бы это и даже больше, — говорю я. — Он может отбыть тюремный срок, в зависимости от того, насколько хорошо ты осуществишь этот план. Но тогда его жена узнает, за какого монстра вышла замуж.

Я внимательно наблюдаю за ней, пытаясь уловить аждое изменение ее мимики. Блейкли не может сочувствовать этой женщине или переживать из-за нее; у нее нет эмоциональных способностей. Должна быть другая причина, по которой она хочет довести Эриксона до такой крайности.

— Ленора сильная, — говорит она, рассуждая — или оправдываясь — вслух. — Кроме того, месть должна быть в равной степени сопоставима с преступлением против жертвы, — она смотрит мне в глаза. — Учитывая, какие у Эриксона были жертвы, он заслуживает того, чтобы заплатить за причиненный вред.

Интересно. На первый взгляд, кажется, что она хочет справедливости, но заглянув немного глубже в ее психику, можно обнаружить желание причинять боль. Блейкли — дилер правосудия. Она может утверждать, что все дело в деньгах — и я уверен, эта часть ей тоже по душе, — но, ох… ей нравится заставлять людей страдать.

У меня возникает непреодолимое желание схватить свой дневник и сделать пометку.

Третьим шагом научного метода является выдвижение гипотезы. Создать теорию с предполагаемыми результатами. Я близок к этому, но еще не совсем достиг цели. Прежде чем выдвинуть гипотезу, мне нужна пара ключевых фрагментов информации.

Первое: определить, вызвана ли ее психопатия травмой головного мозга или естественным развитием.

Извечный вопрос о соотношении природы и воспитания.

У моего идеального субъекта не должно быть серьезных повреждений лобной доли, области, отвечающей за эмпатию и импульсивность. Поврежденная кора головного мозга исказит результаты теста. И, честно говоря, я не врач. После всего, что было с Мэри… у меня нет никакого интереса к операциям.

Второе: с кем близка Блейкли? Семья, друзья, деловые партнеры? Сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь начнет задавать вопросы?

— У тебя нет никакой информации по этому вопросу?

Ее вопрос вырывает меня из мыслей. Приподнимаю очкки, перефокусируя свое внимание.

— Я не судья и не присяжный, Блейкли, — говорю я. — Никогда особо не задумывался о преступлении и наказании. Это никак не влияет на мой распорядок дня. Я не тот парень, чтобы взвешивать этот выбор.

Мгновение она пристально смотрит на меня, затем разражается гортанным смехом.

— Ты такой зануда, — говорит она, и я очарован ее улыбкой. — Ну, я делаю такой выбор почти каждый день, так что в этом вопросе руководствуюсь своим внутренним чутьем. Это никогда раньше меня не подводило.

— Я доверяю тебе, — отвечаю.

Тяжелый звон проносится между нами, отягощенный этими тремя простыми словами.

— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы доверять, — замечает она.

Пожимаю плечами.

— Я начинаю узнавать тебя получше. Это считается.

Блейкли ничего не говорит. Я знаю, что кажусь прямолинейным и невежественным. Просто надеюсь, что моя попытка ослабить ее защиту не слишком очевидна. В данный момент я решаю не нарушать тишину, просто дать нам привыкнуть друг к другу, давая ей понять, что нет необходимости форсировать разговор.

Хочу закрыть глаза, чтобы дать волю другим чувствам. Сквозь запах пруда и городского смога улавливаю слабый аромат ее духов. Ноты кокосового молока и бергамота. Хочу узнать, как это называется. Возникает кайф от ощущения такой физической близости к Блейкли. Воздух между нами заряжен энергией, нагретые молекулы устремляются от ее кожи к моей. Электрический ток притягивает наши тела.

У нее есть природное обаяние.

Это закон сохранения энергии. Энергия не может быть создана или уничтожена, только изменена по форме, и она — сама по себе изолированная система, заманивающая мои клетки слиться с ее в одном огненном взрыве.

Как только я поворачиваюсь к ней, она подается вперед. Вытирает ладони о бедра.

— Нужно уходить.

— Хорошо, но каков план? — я хватаю свой рюкзак и бегу за ней, когда она направляется вниз по тропинке.

Она останавливается возле мощеной дорожки, чтобы посмотреть на возвышающееся готическое здание «Плазы».

— Затащить тебя на чердак в эти выходные.

Я перекидываю рюкзак через плечо, приподняв брови.

— Разве ты не должна спросить, согласен ли я?

— Ты уже согласился, — говорит она и снова трогается в путь. — Ты хотел острых ощущений, вот и получишь, — бросает мне кривую улыбку в ответ.

— Есть какой-нибудь мудрый совет?

— Да. Не облажайся.

ГЛАВА 8

ИЗДЕВКА

БЛЕЙКЛИ

Пробуждающий аромат свежесваренного кофе наполняет