Мимолётное влечение - Вероника Ольховская

Я же всё время их увлекательной беседы молча пила чай, надеясь, что дочка продолжит спокойно играть в нашей комнате. Когда Марк был так близко, мне почему-то казалось, что он может узнать в Миле себя в детстве, поэтому я опасалась её появления.

Но, к счастью, Гранин не выражал особого интереса к ребёнку. Возможно, потому, что испытывал большой стресс в непривычной обстановке, а, возможно, потому, что просто не любил детей.

— А вы женаты? — из размышлений меня вытянул внезапный вопрос мамы.

— Нет, — от неожиданности Марк поперхнулся чаем.

— Значит, в разводе, — она задумчиво поджала губы.

— Нет, — Гранин поставил чашку на стол. — Я никогда не был женат. Не думаю, что кому-то понравится конкурировать с моей работой.

Казалось, маму устроил ответ Марка, потому что после него она немного успокоилась и дала ему насладиться, насколько это было возможно, чаем. Но кто же знал, что равнодушный к личной жизни своих подчинённых шеф решится спросить:

— А где муж Лиды? Скоро должен вернуться с работы?

Он точно знал, что никакого мужа у меня не было. Но в открытую спросить, где отец Милы, видимо, не смог.

— Лидочка совершенно свободна, — по изменившемуся лицу мамы я поняла, что её воодушевил интерес Марка. — И, думаю, будет не против конкурировать с вашей работой.

— Мама! — закричала я, выпучив глаза.

— А что я такого сказала?

В этот момент я перевела взгляд на Марка. Кажется, его совершенно не смутила реплика мамы, потому что на вечно недовольном лице медленно расплылась мягкая улыбка.

— Всё в порядке, — сказал он, лукаво посмотрев на меня. — Но мы с Лидой просто коллеги. Сейчас последнее, что мне нужно — это отношения.

— Позвольте узнать почему? — не унималась мама.

— Я планирую через несколько месяцев перебраться в Санкт-Петербург, — Марк пожал плечами. — Мне стало тесно в этом городе.

Его слова стали ушатом холодной воды на мою голову.

— Как? — чересчур импульсивно спросила я. — А как же наш ресторан?! Как же Игорь Леонидович?!

— Он в курсе, — улыбнулся Марк. — И даже уже нашёл мне замену…

Теперь стало понятно, куда уезжал Гранин несколько недель назад и почему Ковалёв с такой лёгкостью позволил Яну принять меня в штат.

Но для чего был весь этот спектакль с моим публичным унижением?

Задумавшись об этом, я не заметила, как в кухню забежала Мила. Она ловко обогнула меня и, держа в руках листок бумаги, подошла к удивлённому Марку.

— Что такое? — спросил он, немного наклонившись к ней.

Но Мила лишь широко улыбнулась и протянула Марку свой рисунок. Обычно дочка стеснялась посторонних мужчин, но в этот раз она продолжала стоять рядом с Граниным, заворожённо смотря в его задумчивые глаза.

— Пчелёнок не говорит, — мягко произнесла мама, погладив внучку по голове. — Но, мне кажется, вы ей понравились, Марк.

Когда я услышала последнюю фразу, мои ладони задрожали, а в горле встал ком. Это было невозможным, но Мила словно почувствовала родную душу, невольно потянувшись к ней.

А Марк больше не мог вымолвить и слова. Казалось, он пытался собраться с мыслями, чтобы что-то ответить девочке, явно ждущей его реакции.

— Спасибо, — тихо произнёс Марк. — Он очень… Очень красивый.

Это стало последней каплей.

— Марк Романович, а вам не пора домой? — резко спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Краснота спала, ваши глаза больше не слезятся. Но, если нужно, я могу вызвать такси…

— Лида, — возмутилась мама.

— Не нужно, — словно попытавшись избавиться от наваждения, Марк захлопал ресницами и натянуто улыбнулся. — Я чувствую себя гораздо лучше. И мне действительно уже пора… — он встал, погладив Милу по голове. — Большое спасибо за чай и пирожки. Выпечка у вас отменная.

— Давайте я вам с собой положу, — засуетилась мама, резко вскочив со стула.

— Что вы… Не нужно! — пытался отнекиваться Марк, но с ней было бесполезно спорить.

Поэтому через несколько минут уставший Гранин медленно натягивал своё дорогущее пальто, а рядом на тумбочке лежал большой пакет с пирожками, которыми, наверное, можно было бы накормить весь ресторан, и подаренный Милой рисунок.

— Завтрашнее занятие отменяется? — спросила я, обессиленно прислонившись плечом к стене.

— Нет, — уверенно ответил Марк, проверив в кармане ключи. — Начнём немного позже — думаю, мне всё же стоит посетить врача.

— Может, всё-таки мне вызывать такси? — меня до сих пор терзало чувство вины.

— Не нужно, — натянуто улыбнулся Марк. — Я не так далеко живу… Минут через десять буду дома. Не переживай.

Между нами снова чувствовалось напряжение — я никак не могла принять факт знакомства Милы и Марка, а он, кажется, был слишком шокирован обычным детским рисунком.

— Я могу посмотреть, что нарисовала Мила?

— Нет, — отрезал Марк. — Это теперь моё. А своим я делиться ни с кем не привык, — сделав секундную паузу, он добавил: — Спасибо за чай, пирожки и сожжённую роговицу. Встретимся завтра.

Казалось, Гранин спешил уйти.

— Хорошо, — единственное, что смогла ответить я. — До завтра.

Но даже закрыв входную дверь на замок, я не смогла спокойно выдохнуть — меня ждала бессонная ночь, наполненная лихорадочными мыслями о Марке.

Глава 15

Несколько следующих дней мы посвятили изучению основного меню ресторана. Всё время, что Марк провёл со мной, он вёл себя дружелюбно — не хамил, не дерзил, даже ни разу не отчитал. Наверное, я должна была ликовать — суровый шеф наконец-то изменился.

Но было в его поведение что-то странное — казалось, Гранин пытался держать дистанцию, часто не позволяя себе сближаться со мной.

С одной стороны, меня устраивало такое общение — мы говорили о кулинарии, обсуждали правильное заготовление и приготовление блюд, лишь изредка затрагивая личные темы. Но с другой, мне внезапно стало не хватать наших перепалок, в которых нам удавалось сближаться.

К сожалению, долго учиться у Марка мне не пришлось — ближе к выходным заболела Оля, поэтому наша смена осталась без повара горячего цеха. Понимая, чем это грозит ресторану, Гранину пришлось изменить своё решение и вернуть меня на кухню.

— Надеюсь, ты будешь внимательна, — произнёс Марк, когда вечером мы готовились к работе. — Скажем, что сегодня я принимаю экзамен — завалишь хотя бы одно блюдо, и нам придётся попрощаться.

— Но… — попыталась возразить я.

— Никаких «но», Лидия Николаевна, — серьёзно отчеканил Марк. — Ты согласилась с моими условиями, поэтому не можешь сейчас отступить.

— Всё равно уходишь… Зачем эти глупые игры, — прошептала, отвернувшись к шкафчику.