Шанс #3 - Полин Лиман

– Ну вот, испортили мне статистику. До этого никто из дев не жаловался.

Обстановка и услужливость врачей в «Омега Клиник» разительно отличались от простого медцентра, который Ева привыкла посещать. За час девушке сделали все анализы и КТ, принесли поднос со свежими фруктами и поинтересовались, какой из пятнадцати сортов чая она предпочитает. Администратор, с модельной походкой от бедра, благородным блеском бриллиантов в ушах и макияжем словно только что из салона, ласково промурлыкала:

– Ева Павловна, через десять минут к вам придет профессор Свердлов. Просим прощения за ожидание.

Никита, нахмурившись, посмотрел на часы.

– Если вы спешите, то поезжайте, я сама здесь справлюсь.

– Нет, я останусь с вами.

Спустя двадцать минут Ева вышла из кабинета вместе с профессором Свердловым. Никита, сидевший за дверью, тут же поднялся навстречу:

– Ну что?

– Все в порядке, как я и говорила.

– Доктор?

– Сотрясения мозга и переломов нет, только небольшая ссадина. КТ отличное, анализы, в общем-то, в порядке. Витамин D слегка понижен. Никаких лекарств не нужно. Я уже сказал Еве Павловне, что лучшее лечение – это отпуск в теплых странах. Как писал Бродский, «сядь в поезд, высадись у моря»… – И доктор Свердлов, довольно насвистывая, скрылся в кабинете.

На ресепшене Никита привычным жестом достал бумажник, а Ева таким же привычным жестом попыталась его остановить:

– Я заплачу сама.

– Серьезно? Ну давайте, – ухмыльнулся Никита.

Девушка сразу поняла, что есть какой-то подвох. Какой именно, стало ясно, когда администратор наманикюренной ручкой протянула чек. Ева попыталась посчитать нули, нервно сглотнула и виновато посмотрела на Осадчего. Тот, с трудом скрывая торжествующую улыбку, достал банковскую карточку:

– Может, все-таки пять звезд, а не четыре с половиной?

* * *

Дима Белозеров выскочил на перекур, поежился и плотнее укутался в шарф. Щелчок зажигалки – и седой дымок плавно заструился по воздуху. Стряхивая пепел с сигареты, он думал о том, что в декабрьской суете как-то нужно подвести итоги года и не умереть. В целом, эти двенадцать месяцев были не такими уж и плохими. Единственным пунктом, где никак не удавалось поставить галочку, оставалась личная жизнь. Сделав затяжку, Дима задумался: что притягивает людей друг к другу? Иногда, как бы ты ни старался, одних усилий недостаточно. Порой любовь не имеет ни причины, ни логики…

Философские рассуждения были прерваны появлением незнакомого темно-синего Range Rover на редакционной парковке. Мужчина за рулем увлеченно рассказывал о чем-то своей спутнице, та беззаботно смеялась. «Красивая пара», – пронеслось у Димы в голове. В этот момент девушка убрала прядь волос с лица, и Белозеров увидел знакомый профиль. Это же Ева!

– …С тех пор брат больше на велосипеде не катался, – невозмутимо закончил свою историю Никита, и Ева расхохоталась. С удивлением она обнаружила, что в компании Осадчего чувствует себя очень свободно.

– Кстати, еще кое-что… Держите. – Никита взял с заднего сиденья серебристую коробку и протянул Еве. – Я видел, что ваш сломался. Считайте это «выдачей служебного оборудования».

Ева с подозрением смотрела на знакомый всем логотип: стилизованная греческая буква на черном фоне.

– Ну, берите уже. Обычно люди иначе реагируют на это чудо инженерной и дизайнерской мысли, – улыбаясь, сказал Никита.

– Боюсь, слишком сложная для меня технология.

– Почему-то мне кажется, что вы справитесь.

– Да у меня симка старая, наверняка не подойдет.

– Давайте сюда. Сейчас все сделаю.

Никита уверенно включил «альфу», нажал на «Синхронизацию контактов» – и на экран посыпались уведомления: пропущенные вызовы, иконки рабочих чатов… Не успел Осадчий вернуть телефон в руки новой владелицы, как раздалась трель входящего сообщения.

Две пары глаз, серые и васильково-синие, в замешательстве смотрели на короткий текст:

«Ева, я люблю тебя больше жизни. Твой Леша».

Глава 10

– Я устал, больше не могу, тащи его сам!

– Тише, соседи услышат.

– Не буду! Отстань! Он мерзко пахнет!

– Игорь, еще пятьдесят метров – и избавимся от него. Ну же!

Под покровом ночи двое Осадчих, стараясь не попадать в пятно фонарей, тащили огромный, свернутый в трубку трухлявый ковер. Пах он действительно ужасно. Двадцатидвухлетний Никита, пыхтя и периодически останавливаясь перевести дух, с досадой думал о том, что первый год в США он представлял себе иначе. Двенадцатилетний Игорь с недовольным лицом плелся сзади и демонстративно вздыхал.

Наконец пытка ковром закончилась. С третьего раза удалось засунуть его в небольшой мусорный контейнер и плотно закрыть крышку. Никита винил себя в том, что он плохой брат. Наверное, надо было одному тащить чертов рулон! Но горькая правда заключалась в том, что даже несчастные $20, которые нужно платить за вывоз крупногабаритного мусора, были сейчас Осадчему не по карману. Пришлось проявить находчивость и подбросить ковер, оставшийся от предыдущих жильцов, ничего не подозревающим соседям.

Жизнь в Эксельсиоре, мексиканском гетто Сан-Франциско, была мало похожа на американскую мечту: небольшая съемная квартирка с террасой, шумные филиппинские соседи, громко выясняющие отношения, бесконечная дорога до офиса… Вообще-то Никита мог позволить себе условия получше, но предпочел тратить бóльшую часть денег на частную школу для брата. И, конечно, это имело последствия.

– Я хочу вот эти кроссовки! У меня полкласса в таких ходит!

– Возьмем Nike, на них скидка.

– Сам в них и ходи, придурок!

– Игорь, потерпи немного, пожалуйста. Мой испытательный срок уже заканчивается. Скоро денег станет больше. Я тебе обещаю, будут и кроссовки, и новый скейт, и много чего еще.

– Да пошел ты!..

Никита, как мог, старался быть терпеливым. Он понимал, что брату сейчас непросто. Все друзья остались на другом континенте, а новые одноклассники избегали нелюдимого парня с сильным русским акцентом. Но у самого Никиты были такие же проблемы, только уже не в школе, а во взрослой жизни.

Никогда не страдавший от недостатка женского внимания, Осадчий-старший с удивлением обнаружил, что в городе у залива мужчины без солидного счета в банке и новенького Lamborghini не котируются. Видимо, сказывалась общая избалованность: накачанные серферы, хипстеры, сутками не вылезающие из тренажерного зала, успешные стартаперы… Женщинам Западного побережья было из кого выбирать.

– Могу я угостить вас коктейлем? – уверенно подошел Никита к самой эффектной блондинке в баре, куда его после работы затащили коллеги.

Та придирчиво посмотрела на мятую футболку, растрепанную шевелюру и надменно произнесла:

– Нет, я не думаю.

Таких отказов Осадчий услышал немало. Но самым болезненным стал случай с Эммой. Никита был абсолютно уверен, что его чувства взаимны. Десятки свиданий, поцелуи на последнем ряду в кино, секс на водительском сиденье ее ослепительно-желтого хэтчбека… По меркам двадцати двух лет это был