Посмотри на меня - Сара Кейт

Правило № 7: Если вы чего-то хотите, то должны быть готовы дать что-то взамен

Мия

Я просыпаюсь где-то посреди ночи, все еще в одежде, в которой проходила весь день. Должно быть, я задремала после неожиданно страстного диалога с Дрейком. А потом я сделала то, что он велел в конце нашего разговора. Могло ли быть иначе? Он завел меня, и я была горяча как ад.

В общем, как только наш звонок завершился, я довела себя до оргазма, прокручивая в голове все его грязные словечки, и это заняло совсем немного времени. А потом сфотографировала себя, как он и просил, и отправила ему фотку.

Спустившись с этих высот, я начала задаваться вопросом, не слишком ли привязалась к этому таинственному чуваку. Обычно я никогда не мастурбирую после звонка лишь потому, что парень попросил меня это сделать. Закончив работу, я не работаю. То есть выбрасываю все это из головы и не думаю, пока снова не включу камеру. Но после всего двух разговоров с Дрейком я не могу отделаться от ощущения, что он другой.

Наверное, всему виной анонимность. И тот факт, что я видела его пресс и член, и то и другое меня впечатлило.

Но даже без секса я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы открыться ему. Показать, какая я на самом деле. Не фальшивая вебкамщица, которую он видит на экране и которая дает своим клиентам ровно столько, чтобы они не теряли к ней интереса, но не впускает их слишком сильно к себе в душу.

Это смешно.

Вероятно, он просто очередной интернет-извращенец, который хочет увидеть сиськи и зад и готов заплатить за это. Настоящая я ему до фонаря, как бы он ни притворялся. Как, впрочем, и все остальные.

Я беру телефон и смотрю на часы. Два тридцать пять.

Какое-то время я ворочаюсь в постели, проигрывая в уме наш интимный разговор с Дрейком. При этом эпизоды моего дня в обществе Гаррета тоже не дают покоя. С ним явно что-то не так. Вчера позвонил ни с того ни с сего, а потом приехал и отправился со мной на прогулку. Неужели это все из-за отца? Или Гаррет решил быть милым со мной, потому что на него просто нашла блажь? Странно, но я не заметила в нем ни обычной жестокости, ни насмешливости.

И весь этот разговор о сексе во время нашей прогулки был совершенно не в его духе. Для Гаррета я была и остаюсь его вредной младшей сестрой. И никакой макияж или декольте этого не изменят. Я наивная мечтательница, если позволю себе поверить, что все может быть по-другому.

Даже если я ему нравилась бы, Гаррет не их тех, кто готов связать себя длительными отношениями. Ему суждено до конца жизни оставаться наглым холостяком, и не похоже, что он когда-нибудь пожалеет об этом.

Когда проходит полчаса, а сон все еще ускользает от меня, я сдаюсь и выбираюсь из постели. В доме тихо, но порой я люблю тишину. Жизнь нередко бывает слишком шумной, и мне нравится какое-то время посидеть наедине со своими мыслями, которые сейчас поглощены звучанием сексуального незнакомого голоса, эхом отдающегося в моей голове.

Я молча спускаюсь по лестнице, но там темно и тихо. Услышав, что в подвале идет какая-то старая комедия, я продолжаю спускаться дальше. В гостиной работает телевизор. Я вижу Гаррета: он сидит на диване, и его лицо освещено телеэкраном.

– Привет, – его голос негромко разносится по сумрачной комнате.

Он какой-то сонный: волосы взлохмачены, под глазами темные круги. Странно видеть его таким хмурым. Обычно Гаррет весел и энергичен.

– Не можешь уснуть? – спрашиваю я, останавливаясь у лестницы. Не хочу подходить ближе без приглашения.

К моему удивлению, он приподнимает одеяло, приглашая меня сесть с ним рядом. Я мнусь, не зная, как на это реагировать. Гаррет, которого я знаю, велел бы мне идти спать или просто не обратил бы на меня внимания.

– Не могу, – подтверждает он.

Я принимаю его приглашение и сажусь рядом на подушку, оставляя между нами достаточно места. Он накрывает меня одеялом, и я немного согреваюсь.

– Что ты смотришь?

– «Золотые девочки»[1], – с усмешкой отвечает Гаррет. – Это единственное, что идет в три часа ночи.

– Я люблю этот сериал.

Он кладет руку на спинку дивана.

– Я тоже.

Некоторое время мы смотрим вместе и даже смеемся в унисон над сексуальными шуточками Бланш и пикантными остротами Дороти. Когда начинается следующая рекламная пауза, я смотрю на Гаррета и вижу на его лице каменное выражение, какого никогда раньше не замечала.

– У тебя все в порядке?

Я не могу точно объяснить, что с ним не так, но впечатление такое, что в его голове крутится так много мыслей, что он как будто не существует для внешнего мира.

Впрочем, я даже не жду, что он откроется мне. Он этого и не делает.

– Да, у меня все в порядке. А у тебя?

Гаррет убирает руку, как будто стесняется прикоснуться ко мне.

– Со мной тоже все в порядке, – отвечаю я.

– А что у тебя нового? – спрашивает он, заводя светскую беседу. – Какие-нибудь новые… авантюры?

Я поворачиваюсь к нему. Гаррет всегда дразнил меня по поводу моих неудачных попыток найти для себя дело по душе. Я вспоминаю, как ободрял меня Дрейк, как он говорил, что лучше попытаться, чем потом сожалеть об упущенной возможности.

– С какой стати мне говорить тебе? Чтобы ты посмеялся надо мной за то, что я снова в чем-то ошиблась?

Похоже, мои слова задели его. Он поворачивается ко мне, и я вижу удивление на его лице.

– Зачем мне смеяться над тобой?

– Потому что ты вечно это делаешь. По-моему, лучше хоть раз что-то попробовать, чем потом жалеть об упущенной возможности, – говорю я, замечая при этом, как он закатывает глаза и отводит взгляд.

– Мудрые слова.

– И при этом правдивые.

– Мия, я не смеюсь над тобой. Я просто спросил, чем ты занимаешься. Я горжусь тобой за то, что ты пробуешь разные вещи.

– Неправда, – говорю я и поворачиваюсь к телевизору.

У меня отчего-то дрожит нижняя губа, а глаза щиплют слезы. Почему меня это вообще волнует? По идее мне должно быть все равно, что Гаррет думает обо мне.

Вот только это не так.

– Для протокола, – продолжаю я, – теперь мне очень нравится моя работа, и я зарабатываю достаточно, чтобы наконец переехать