Злодейка, разыгравшая свою смерть. Том 2 - Элли Лин

Да, защитить Рину — задачка нелегкая. Сложнее всего защитить Рину от самой себя, но Китран ведь не может все время за ней следовать по пятам. Бедняжка Рина от такого только быстрее испугается и сбежит, сверкая пятками.

— Приятно познакомиться, Дитер. Я — Рина, — вежливо улыбнулась она.

Дитер склонил голову в быстром кивке.

— Буду рад прислуживать вам, — сказал он без единой эмоции.

Только час назад Дитера отчитали за проявление недоверия по отношению к Эйрене, но он все равно не собирался перед ней выслуживаться и по-настоящему приклоняться. Даже после того, как герцог приказным тоном заявил подчиненному, что тот должен вести себя перед ней как человек, а не зверь, Дитер не верил Эйрене.

— Этот парень не слишком милый и дружелюбный, но он сильный и верный, так что не волнуйся о своей безопасности.

Китран наливал в кружки чай и с нетерпением ждал, что Рина на это ответит. Эта девчушка хоть иногда и неосторожна, но отнюдь не глупа. Разве она не должна понять, зачем он все это делает? Зачем демонстративно взял в руки тот самолетик с закорючками, в которых был описан контракт, зачем пригласил ее сад для завтрака, зачем приставил защиту… Должно быть ясно как день, что он пытается извиниться и показать, что теперь готов выполнить любую просьбу и желание этой «новой» Эйрены.

— Вижу, вы хорошо постарались, — сказала Рина. От этих слов в глазах герцога блеснул огонек, он был в предвкушении, ожидая, что Рина растрогается, однако она вдруг перевела взгляд на своего нового телохранителя. — Дитер, не хочешь выпить с нами чайку?

— Нет, госпожа Эйрена, я воздержусь.

— Как пожелаешь, но все-таки зови меня Риной.

— Понял, госпожа Рина.

Китран усмехнулся, но в глазах его промелькнул желтый цвет. Ладно, он наконец осознал: лучше вместо намеков действовать с Риной прямо.

— И чего это вы снова смеетесь? — услышав смешок, спросила Рина серьезно. — Снова я вас веселю? Может выдадите мне наряд шута? Уверена, подобный вид этого тела вас еще сильней рассмешит.

Дитер напугано зыркнул на эту бесстрашную женщину и своего господина несколько раз. Как она смеет говорить подобное господину Китрану — повелителю демонов?!

Китран все еще улыбался.

«Должно быть представил меня с размалеванным гримом», — думала Рина.

— Если тебе не нравится тело Эйрены, то можешь принять любой другой вид, здесь все равно никто не донесет на нас Рихту. Кстати, кем ты была в прежнем мире? Что-то мне подсказывает, что ты была там неотесанным и грубым мальчишкой.

Китран пошутил, но даже понимая это, Рина все равно покраснела от гнева.

— Вы меня уже видели! Внешность, с которой мы впервые меня встретили и с которой я жила в Усадьбе Трех Роз, и есть мое предыдущее тело.

«Точнее сказать, здоровая его версия…»

Китран вскинул бровь, делая вид, что удивлен. Конечно же на самом деле он сразу понял, что так и должно быть. Внешность той Рины и впрямь подходила ее темпераменту. Такая же легкая на подъем, простая, но в то же время привлекающая внимание. Она словно свиристель — маленькая неугомонная птичка, что умела хорошо щебетать и при этом умело скрываться. Рина была готова вспорхнуть в любую секунду, если завидит беду или почует от кого-то опасность. К тому же она та, кто не любит неволю.

— В любом случае тебе подходит любое их этих тел, так что делай, как пожелаешь.

Рина фыркнула.

«Делаешь так одолжение?»

— Какой же вы щедрый, господин герцог, позволяете жалкой мне самой решать, как ей выглядеть. Ну вы прямо святой.

— Как видишь, Дитер, у моей невесты крайне скверный характер, но ты уж постарайся ей понравиться, иначе она может истрепать и твои нервы.

Рина удивленно уставилась на Китран, в ее взгляде смешались как недоумение, так и страх.

— Так вы принимаете мое предложение? — чтобы убедиться, что не ослушалась, спросила она.

Китран кивнул.

«И все-таки она не так быстро все схватывает…»

— Ты вполне неплохо обосновала все аргументы, — он достал самолетик и показал его Рине.

Ее лицо снова вспыхнуло краской, она попыталась отобрать мятый листок, но Китран был проворней и быстро спрятал его обратно в кармашек.

Пришлось признать поражение.

— Ладно, оставьте его себе, но умоляю, вслух при мне не зачитывайте.

— Как я посмею? Его ведь писала для меня моя дорогая гостья и будущая жена, никто не вправе видеть его содержание, — Китран говорил это полусмеясь, но как только закончил, тут же изменил на лице выражение. Он стал серьезней.

Эти его внезапные переходы удивляли. Рина считала себя довольно-таки артистичной и гибкой, но Китран тоже оказался умел. Он внимательно посмотрел в глаза Рины.

— Рина, с этого момента тебе нужно перестать называть меня герцогом и обращаться на «вы». Во-первых, теперь мы делаем вид влюбленной пары. Во-вторых, Эйрена так никогда себя не вела.

И без этого замечания Рина знала, что в окружении людей придется вести себя иначе, менее сдержанно и формально, но раз Китран сейчас об этом заговорил…

— Мне быть неформальной, даже когда мы наедине? — она сделала быстрый вывод.

Китран снова про себя удивился. Вот почему она так избирательно все воспринимает и понимает? Иногда быстро, а иногда до ужаса медленно…

Он нарочно очень громко вздохнул.

Вероятней всего, виной тому только его поведение. Из-за того, что с самого начала заставлял Рину сомневаться, теперь она не желает воспринимать его поведение превратно.

«Ничего страшного, еще есть время ее переубедить».

Китран отбросил свои переживания в сторону и продолжил:

— Я не хочу, чтобы между нами были напряженные отношения, поэтому говори со мной неформально. Да и вдруг привыкнешь быть слишком почтительной, а потом не сможешь перед другими играть свою роль, — оправдывался он, хотя на самом деле хотел, насколько возможно, уравнять их друг перед другом. — Что касается второй важной вещи, которую хочу с тобой обсудить… Думаю, пора выйти в свет. Лучше сделаем это с размахом, — он начал загибать пальцы. — Для начала пустим слух, что ты жива, а потом появимся вместе на одном из банкетов.

— Есть причина так торопиться? — Рина оказалась немного взволнована, она принялась перебирать пальцами скатерть, то сжимая, то разжимая ее. Было видно, что одна только мысль, что ей предстоит выход