Любовница - Джилл Чайлдс

Я выключила свет, представляя его здесь, в моей квартире. Он вернет в нее жизнь. Своей энергией. Своей страстью. Я приготовлю роскошный ужин по старинной книге рецептов. Чего не делала уже много лет, даже не с тех пор, как ушел Мэтью. И еще хороший десерт.

Теперь оставалось только решить, что надеть.

Глава 18

В конце поминальной службы снова заиграли джаз. Меланхоличный саксофон разрывал сердце. Мужчина с проседью в волосах помог Хелен встать и увел ее. Как только она скрылась из виду, настроение изменилось. Тихо переговариваясь, люди потянулись к выходу.

Наверху, на балконе, тоже гудели голоса. Я сложила буклет с программой, сунула его в сумку, затем пошла вниз.

Щурясь от солнечного света, народ покидал часовню, окруженную аккуратно подстриженным газоном и ухоженными клумбами с розами. От парковки к ступеням тянулась широкая, обсаженная деревьями аллея, по которой мог проехать катафалк.

Когда я вышла, толпа уже начала редеть. Люди небольшими группами направлялись к основной автостоянке на другом конце подъездной аллеи; пальто, надетые на поминальную службу, теперь, на солнышке, оказались лишними и безвольно висели на руках у своих хозяев. Отставшие приветствовали друг друга и, радуясь солнечному свету, стояли, сплетничая.

Я вглядывалась в лица. Пришедшие отдать дань памяти Ральфу представляли разные периоды его жизни. Члены семьи – некоторые из них явно редко виделись громко объясняли друг другу, кто есть кто. То и дело слышались восклицания о том, что время течет слишком быстро – дети, которых смутно помнили в коротких штанишках или в бантиках, превратились в малоприятных взрослых, а родители подросших детей ссутулились и облысели. Ее здесь не было.

Хлопнула дверца машины, заурчал мотор. Я оглянулась. От часовни плавно отъезжала блестящая черная машина. С заднего сиденья в окно рассеянно смотрела Хелен.

Неизменно вежливая Элейн Эббот жестом подозвала меня, приглашая присоединиться к группке учителей младшей школы.

– Мы собираемся посидеть в ресторанчике… тут неподалеку. Пойдешь с нами? Если ты без машины, у Хилари есть место.

– Все в порядке. Я на машине, – неуверенно ответила я.

В буклете указывалась, что для приглашенных состоится поминальный обед, но я не решила, стоит ли туда идти. Где-то в глубине души мне хотелось увидеть Хелен. Не знаю, зачем и что именно я скажу ей, но все это казалось важным. Нужно узнать, как она себя чувствует, есть ли новости о полицейском расследовании, получить хоть малейший намек на то, что им действительно известно.

– Забавно, похороны без покойника, – тихо сказала Хилари.

– Не похороны, а поминальная служба, – поправила ее Оливия.

– Не вижу разницы, – скривилась Хилари.

– По закону можно объявить умершим даже без тела, если все указывает на смерть, – сказала Элейн. – Не хочется вдаваться в детали, – она огляделась и понизила голос, – но, честно говоря, даже если они и нашли тело там, где искали, еще неизвестно, в каком оно состоянии…

– В наши дни идентифицировать можно практически по любому фрагменту, разве нет? Кусочек кости. Зубы… – высказалась Хилари.

– Ой, давайте без подробностей! – поморщилась Оливия. – Мы же не на месте преступления и не ведем расследование.

– Кстати, расследование – штука полезная, – заметила Элейн. – Когда полиция выяснит, что же все-таки произошло, можно будет получить свидетельство о смерти.

– Что, даже без тела?

– Очевидно.

– Но им же неизвестно, что произошло? – уточнила Оливия.

Элейн пожала плечами:

– Вот я и говорю – когда выяснят.

– Джейн сказала, что они обыскали всю пустошь. И даже дно прибрежной полосы. И ничего не нашли.

Оливия одарила ее скептическим взглядом:

– Она-то откуда знает?

– От Джона Бикерса, – продолжила Хилари. Но… там очень глубоко. Они могли и упустить его. И, как вы говорите, на сегодняшний день… Что? Не смотри на меня так. Я просто рассказываю.

Элейн повела плечами, будто ее знобило.

– Идемте. А то мы тут все перессоримся. Жаль, конечно, его жену. Ей остается только теряться в догадках. Ничего ведь не известно наверняка.

– Слушайте, я хочу выпить, – вмешалась Оливия.

– Она, между прочим, получит компенсацию за его смерть, – не унималась Хилари. – А это уже кое-что. И его пенсию, кстати.

– Но только после того, как его официально объявят умершим. – Элейн выглядела задумчивой. – Интересно, не могла бы Сара Бальдини, не привлекая особого внимания, выяснить, что там и как? Проверить, что там Хелен светит в будущем? Ведь дело не только в ней – у нее есть Анна.

– Хорошо, что Хелен не взяла девочку с собой на службу, – заметила Оливия.

Складывалось впечатление, что она продолжает какой-то ранее начатый разговор.

Хилари нахмурилась:

– Все равно придется сказать Анне.

– Я понимаю, – кивнула Оливия. Но ей же всего семь.

Толпа вокруг нас все больше редела. На верхней ступеньке стояли двое полицейских и разглядывали тех, кто был на службе. Я старалась не попадаться им на глаза, используя в качестве прикрытия Элейн. Один вид этой Джонс, женщины-детектива, заставлял меня нервничать.

Мои коллеги вместе пошли по аллее, а я последовала за ними, вполуха слушая, как они сплетничают о других учителях о тех, кто пришел на службу, и о тех, кого не было, о том, как Сара Бальдини читала отрывок из Шекспира, и о речи родственника Ральфа: он произнес ее так плохо, что Элейн, по ее словам, не разобрала ни слова.

Попутно я смотрела по сторонам – за лужайкой было небольшое кладбище с гранитными надгробиями; многие были украшены цветниками, над одним были привязаны воздушные шарики видимо, там было место захоронения ребенка.

Все это казалось мне нереальным. Я не переставала повторять про себя: это была настоящая поминальная служба по Ральфу. Ральф мертв. По настоящему мертв. И я никогда больше не увижу его. Но даже сейчас мне не верилось, что это возможно.

По газону запрыгала большая уродливая ворона. Мой взгляд отвлекло движение в рощице вдали. Я моргнула и прищурилась. Может, еще птицы? Какая-то тень шевельнулась, и я замерла. Мужчина, высокий и широкоплечий. Но он находился слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо. Казалось, он смотрит прямо на меня. Я вскрикнула.

Ральф?

Не успела я закрыть рот, как он скользнул под прикрытие деревьев и исчез. Качая головой, я старалась успокоиться. Веду себя нелепо. Мне мерещится.

Нет, не Ральф. Это не мог быть он. У этого рост ниже. Да и слишком коренастый.

Мои коллеги вопросительно посмотрели на меня.

– Там кто-то стоял и наблюдал за нами. – Я кивнула в сторону деревьев.

Нахмурившись, Оливия прищурилась и принялась вглядываться.

– Я никого не вижу.

– Всего лишь игра света, – заметила Элейн, погладив меня по плечу пухлой