Плейбой - Ханна Грей

Она пьяна, медленно поднимает палец и проводит им по моей челюсти перед тем, как поцеловать в шею. Мне чертовски неловко, и я бы отдал все, чтобы сейчас не сидеть на этом диване. Но меньше всего я хочу обидеть ее. Она красивая. Не нужно, чтобы я отвергал ее и заставлял думать иначе.

— Давай уйдем отсюда, — говорит она, сцепив пальцы на моей шее. — Я слышала о тебе много хорошего.

Старый я уже был бы готов запрыгнуть на эту подножку, даже до того, как она успеет открыться и впустить пассажиров. Я бы воспользовался предложением раньше, чем она успела бы вынуть грудь из бюстгальтера. Но сейчас я просто хочу свалить отсюда на хрен. Прямо сейчас одна мысль об этом вызывает тошноту.

Я дарю ей лучшую беззаботную улыбку.

— Мне так жаль, красотка, но как бы заманчиво это ни звучало, мне действительно нужно бежать, — легонько похлопав по ноге, я поднимаю ее с себя, прежде чем усадить на другую сторону дивана и встать. — Приятного вечера. Береги себя.

Она смотрит на меня, сбитая с толку, но медленно кивает, чуть улыбаясь.

— Спасибо. Тебе тоже.

— Эй, ты куда? — кричит Линк, когда я иду на кухню.

— Отваливаю отсюда. Слишком устал, — лгу я.

— Может, взять тебе ходунки, старик? — ухмыляется Броуди. — Или кроссовки на липучках?

Я пожимаю плечами.

— Возможно. Но готов поспорить, что завтра утром я буду чувствовать себя лучше, чем кто-либо из вас, на утренней тренировке, а?

Улыбки у них на лицах пропадают, и они стонут.

— Приятного вам вечера, ребята, — я поднимаю руку. — Не делайте ничего такого, чего бы не сделал я.

— Нам повезло, этот список чертовски короткий, — ухмыляется Броуди. — Спокойной ночи, братан.

Когда иду на кухню, я вижу девушку, одетую как Дороти, которую сразу узнаю. Она была с Эддисон в тот вечер, когда мы впервые встретились. И нравится ей это или нет, я хочу выведать у нее побольше информации о цыпочке, которая в последнее время все чаще лезет мне в голову.

— Эй, ты же была с Эддисон на вечеринке некоторое время назад, не так ли? — спрашиваю я. — Она здесь?

— По иронии судьбы, у меня есть имя, Тесса, — резко говорит она, отпивая напиток. — И нет, она дома.

— С дочкой? — произношу я, не отводя взгляд.

— Ты знаешь об Айле? — ее брови сходятся вместе. — Она тебе рассказала?

— Айла, — мягко говорю я. — Да, я видел ее сегодня, она вместе с ней ходила на «сладости или гадости».

Сложил два и два.

— Понятно, — кивает она.

— Знаешь, Тесс, я бы с удовольствием наведался к ней в гости, — я включаю все свое обаяние. — Если бы только знал, где она живет.

— Фу, как по-сталкеровски, — хмурится она. — Это просто жутко.

— Не остается другого выбора, Тесс, — я прислоняюсь к арке. — Она крепкий орешек.

Она на мгновение смотрит на меня.

— Неужели у Кэма Харди, печально известного плейбоя Университета Брукса, появилась любовь? — она запрокидывает голову. — Тебе нравится моя подруга?

— С чего это я плейбой Брукса? Я единственный здесь, у кого есть член, и он им пользуется? Не думаю. Оглянись, Тесс — теперь, когда мы друзья, могу я называть тебя Тесс? В любом случае, многие из этих чуваков сегодня думают не той головой. Почему я единственный на кампусе, у кого такая отстойная репутация?

— Я задала тебе вопрос. Нравится тебе моя подруга?

— Возможно, — говорю я, пожимая плечами. — И что с того?

— Значит, я ошиблась, — вздыхает она. — Она не заинтересована, Кэм. Смирись уже.

— А что если мы позволим ей самой сделать такой выбор? — подмигиваю я. — Я чертовски неотразим, правда. Если бы мог наведаться к ней сегодня, это было бы хорошим началом, как думаешь?

— Чувак, она живет с родителями, и я не собираюсь давать тебе их адрес, — она делает еще один глоток напитка. — К тому же, ее папа, вероятно, подвесит тебя за яйца и заставит умолять о прощении, если там появишься.

— Весьма вероятно, — я съеживаюсь, прежде чем понимаю, что она только что дала всю необходимую информацию. — Было очень приятно познакомиться, Тесса. Передай за меня пару хороших слов подруге, а?

— Обязательно, — она закатывает глаза. — Никто не говорит Эддисон, как думать или что делать. Никто.

— Думаю, мне придется все делать самому, а? — я поворачиваюсь и ухожу, направляясь к входной двери.

Я уже знаю, где живет тренер. Мы проезжали мимо дома на днях, и Броуди показал его. Теперь остается только надеяться, что его нет.

Эддисон

Я заглядываю к Айле, которая мягко похрапывает, все еще в костюме Эльзы с «сладостей или гадостей». Когда она попросила поспать в нем, хотя бы на эту ночь, я не смогла отказать. Став матерью, я научилась уступать. Чем повредит сон в грязном, испачканном кексом платье? Он причинит гораздо меньше вреда, чем все те сладости, которые она съела.

Я прикрываю дверь и направляюсь в гостиную. После «сладостей или гадостей» мы зашли в несколько домов по соседству, а затем вернулись домой, посмотрели фильм, поели попкорна и слишком много вредной еды. Айла уснула, прежде чем я успела прочесть и четыре страницы книги, которую она выбрала.

Услышав стук в дверь, я чувствую, как встают дыбом волосы на затылке. Мамы и папы не будет дома еще очень долго. И я никого не жду. Плюс, сегодня Хэллоуин. Наверняка это серийный убийца с ножом и маской.

Схватив веник, я медленно иду к двери, заглядывая в боковое окно.

— Какого дьявола? — бормочу я, прежде чем распахнуть дверь. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Кэм?

Его взгляд падает на веник в моей руке, и он усмехается.

— Что ты собиралась сделать, добить меня, если бы я был психом?

— Нет, — говорю я, выпячивая бедро. — Я бы ударила тебя промеж ног, а потом разбила голову.

— Господи, Эддисон, — бормочет он.

— Да. Впрочем, почему ты здесь? Пожалуйста, скажи, что ищешь моего отца.

Я жду его ответа. Надеясь как черт, что он подтвердит, что просто зашел, чтобы увидеть папу.

— Нет, я ищу тебя, — уверенно произносит он. — Значит… у тебя есть дочь?

Он не произносит это каким-либо конкретным образом. Не испытывает отвращения или удивления. Он просто… спрашивает.

— Да, есть. Какое тебе дело?

— Ну, я правда не знаю, — он сглатывает. — Сколько ей лет?

— Три.

— Ты