Попаданка. Финал - Нина Петровна Ахминеева

Барон вернулся в ванную. Там в корзине для грязного белья лежали вещи, в которых он переместился в этот мир.

Вытряхнув содержимое корзины на пол, маг щелкнул пальцами и с легкостью активировал бытовую технику. Через секунду одежда благоухала чистотой и не имела ненужных складок.

Константин привел себя в благопристойный вид, надел куртку и отправился в гостиную.

Ульяна сидела на краю дивана, нервно переплетя пальцы и неотрывно глядя на стену.

«Маленькая дурочка. Ей бы в куклы играть, а не шантажом заниматься, — Росс мысленно тяжело вздохнул. Но жалость быстро уступила место привычной холодности. — Каждый делает выбор сам. И расплачивается самостоятельно».

— Благодарю за ожидание, — произнес он низким бархатистым голосом.

Провидица вздрогнула и вскочила.

Барон, заметивший в ее широко распахнутых глазах восхищение, обворожительно улыбнулся.

— Надеюсь, вы не сильно заскучали? — он посторонился, освобождая проход.

— Нет, что вы, — красавица смущенно порозовела. Она едва ли не выбежала из комнаты, в коридоре с трудом дождалась, пока Костя откроет входную дверь, и выскочила на лестничную клетку.

«Нервы у девочки на пределе», — безучастно констатировал Росс. Забрал с полки ключи, покинул квартиру, захлопнул дверь.

— Прошу, — он галантным жестом предложил девушке спускаться первой.

Закусив губу, Ульяна медлила. Наконец она приняла решение: величественно расправила плечи и лебедушкой поплыла вниз по лестнице.

Росс пошел следом за шантажисткой. Он не сомневался, что их будут пасти сотрудники Королькова, и собирался быть максимально осторожным.

Выйдя во двор, Константин учтиво предложил спутнице локоть:

— Куда бы вы хотели пойти?

— Я москвичка, Питер толком не знаю, — девушка кокетливо откинула волосы за спину. — Давайте прогуляемся по этой улице? Она тихая, уютная. Да и дома вроде красивые.

«Город не знает, но утверждает, что улица тихая и уютная. Выходит, маршрут прогулки ей рекомендовало начальство», — догадался Константин. Согласно кивнул:

— Как скажете, — и повел девушку к выходу из двора.

Они шли по тротуару в молчании. С хмурого неба падала мелкая морось.

«Вот что за город? Сыро, холодно», — поморщился барон. На автомате скользнул ленивым взглядом по пустынной улице.

А заметив за углом дома силуэт худощавого мужчины, безошибочно определил в нем очередного «топтуна». И с бесстрастным выражением на лице отвернулся.

«Восьмой, — подсчитал в уме. — И куда их столько нагнали? Для нормальной слежки по городу достаточно шести, а тут на одной улице целая толпа по углам прячется. Меня боятся? И правильно делают, — Костя посмотрел на сосредоточенную красавицу. — Пожалуй, пора начинать игру».

Легонько прикоснувшись к руке девушки, он привлек ее внимание.

— Ульяна, вы юная, красивая. Чем занимаетесь в Москве?

— Не такая я уж и юная, — провидица покосилась на спутника. — Мне уже двадцать. А в Москве учусь. В международном институте на инязе, — она горделиво приподняла подбородок. — У меня, помимо редкого дара предвидения, способности к языкам. Я полиглот.

— Ваши родители наверняка вами гордятся.

— Мама умерла, когда мне исполнилось семь. Она тяжело болела, — Ульяна грустно покачала головой. — Бабушек, дедушек нет. Живем вдвоем с папой. Он меня любит, но вечно занят. Я не возражала, чтобы он женился второй раз. Мне было бы хоть с кем вечерами поболтать. Но отец говорит, что у него нет времени знакомиться с женщинами, которых я специально подбирала. Но я-то знаю, что он просто не хочет, — она насупилась как обиженный ребенок.

— Или у вашего батюшки действительно нет времени. У бизнесменов работа в приоритете. Семья вынуждена это терпеть, — заметил Константин с сочувствием, которого на самом деле не испытывал. Зато анализировал все слова собеседницы и составлял ее психологический портрет.

— Нет у него никакого бизнеса, — Ульяна экспрессивно махнула рукой. — Он на госслужбе. Мой отец менталист. В России, да и в Европе ему нет равных, — сообщила будто невзначай. Росс изобразил удивление и одобрение. Спрятав довольную улыбку, девушка печально продолжила: — Папа часто ездит в загранкомандировки, привозит для меня кучу всего. Знакомые ребята завидуют. А зачем мне дорогие шмотки, украшения и навороченная техника, если хочется внимания, любви, ласки?

Росс ощутил, как девичьи пальцы на его предплечье крепко сжались. «Внимания, любви, ласки. Кто бы сомневался», — хмыкнул он мысленно, а вслух предположил:

— Может, и неплохо, что редко с отцом видитесь?

— Почему? — с недоумением и досадой вскинулась Ульяна.

Барон наклонился к ее ушку, таинственно шепнул:

— Мне бы не понравилось, если бы мой отец знал все мои секреты. Проказничал я в детстве необычайно, — и он озорно подмигнул.

— Ах, вы об этом, — Ульяна облегченно рассмеялась. — Нет. Ничего такого. Я спокойная росла. А как мама дар передала — и для папы, и для любого другого менталиста мой разум стал закрытым, — она со значением глянула на Росса. — Эта особенность исключительно провидиц моего рода.

— Впечатляет, — протянул Костя с показным уважением. — Выходит, в вашем роду с даром предвидения не рождаются?

— Верно. В момент смерти мать передает дар дочери, — Ульяна неожиданно остановилась. Взяв ладонь мужчины, она затараторила: — Так даже лучше: способности предвидения с каждым носителем только усиливаются. Моя мама была очень сильной, но получила дар от бабушки поздно: все женщины у нас долгожители. Правда, на матери случился какой-то сбой, — она недовольно поджала губы и категорично заявила: — Но со мной все хорошо. Врачи утверждают, что я абсолютно здорова. И способности у меня уже запредельные. Я никогда не ошибаюсь, — веско добавила и пристально посмотрела магу в глаза.

Росс расчетливо промолчал. И Ульяна не заставила себя ждать: взяла барона за руку, сухо бросила:

— Нам надо серьезно поговорить. Пойдемте, — и потянула его за угол ближайшего дома.

«Вот и перешли к главному. Дуреха. Это для менталиста ты неуязвима. А опытному темному нет нужды лезть в твой разум. Достаточно эмоций. Но как же не хочется этого делать», — Росс мысленно скривился, однако развернул перед внутренним взором сложную схему конструкта. А затем прямо на ходу принялся напитывать узлы «паутины» конкретным страхом.

Тем временем, остановившись у солидного тополя, провидица засунула руки в карманы пальто.

— При передаче дара мать всегда делает дочери последнее, судьбоносное предсказание. Моя сказала, что дар покажет того,