Не Барби для босса - Аня Истомина

— Да я заметил. Это какая же падла тебе сказала, что ты бревно? Ты такая горячая, что я кончить уже несколько раз готов был.

— А что ж не кончили? — судорожно вздыхает Женя и шмыгает носом.

— А это потому, что у меня шестой разряд по столярному ремеслу, — подмигиваю. — Давай коньячку для снятия стресса по рюмочке бахнем и я тебе диплом продемонстрирую.

Женька лишь грустно усмехается. Не верит.

Прямо с ней на руках встаю и иду к столу. Наливаю нам коньяка. Даю рюмку в руки моей маленькой задачке и чокаюсь с ней. Выпиваем и я тут же накрываю терпкие губы своими.

Целую с напором. Давлю любое сопротивление, чтобы любую мысль о побеге выбить из этой красивой головы.

— Так кто тебе сказал-то такой бред? — щурюсь, давая Жене глотнуть воздуха.

— Да блин, — смущенно выдыхает она, — парень мой говорил, что если я не кончаю от члена во влагалище, значит, у меня проблемы.

— Ааа, — хмурюсь, — и ты усиленно “кончала”.

Опускает глаза.

— Ну, что могу сказать? Хуевый из него любовник, раз он настоящий оргазм от поддельного отличить не может. А, значит, забудь про все, что он успел тебе наплести. — скольжу пальцами по напряженному бедру, оглаживаю круглое полушарие ягодицы, сжимаю его так, что Женя охает. — Слушай опытного, прожженного ловеласа.

Сажаю Женю на стол и распахиваю на ней полотенце. Укладываю лопатками на прохладную столешницу. Скольжу руками по идеальному телу. Нет, я конечно, вижу шрамики от ветрянки и светлые растяжки на бедрах, но, боже, как же это все сексуально и натурально…

Выдыхаю, потому что член болезненно напрягается от новой горячей волны желания. Поглаживаю мягкую грудь, сжимаю ее и, наклоняясь, по очереди ласкаю то одну, то вторую. Женя напряжена, но потихоньку начинает отзываться в ответ.

Скольжу одной рукой вниз по ее животику, замираю на лобке и недолго поглаживаю дорожку волос. Раздвигаю губки пальцами и ныряю между них, поглаживая настойчиво клитор, ласк которого Женя так упорно боялась.

Моя кукла снова вздрагивает и напрягается, но я тут же давлю сопротивление, страстно целуя ее. Растолкнув бедрами ее ноги пошире, устраиваюсь между ними поудобнее и плавно толкаюсь в тугое влагалище. Рук не убираю. Ласкаю и внутри, и снаружи. Женя тихо стонет мне в рот и отвечает на поцелуи рвано, будто я ее отвлекаю.

Отстраняюсь с улыбкой и толкаюсь сильнее, придерживая свободной рукой за бедро, иначе Женя елозит по столу, даже не замечая этого. Ее глаза прикрыты, руки жадно скользят по деревянной поверхности, а пальчики царапают лак в поисках опоры. Это очень горячо.

А я впитываю каждый тихий вздох, рвущийся с ее губ. Трезвая Смирнова не такая щедрая на стоны. Она будто погружена в себя, свои ощущения, но я прекрасно вижу, как внутри нее бушует настоящее пламя, которое вот-вот вырвется наружу.

Женя все быстрее мечется, будто ее выкручивает от нарастающего напряжения, а потом вздрагивает, запрокидывая голову. Сжимается на мне. Хаотично, сильно, а не заученными когда-то движениями. Тихо стонет, едва слышно, но… сука, как же по-настящему!

Рычу в воздух, толкаясь чуть медленнее и до упора, продляя себе еще несколько сладких мгновений в плену ее пульсирующей нежной шейки. Со стоном отстраняюсь, кончая в ладонь. Удовлетворенно выдыхаю и медленно заползаю к ней на стол. Спасибо, что дубовый. Заваливаюсь рядом.

— У вас красный диплом? — усмехается Женя обессиленно, ее дыхание сбито.

— Какой диплом? — не сразу включаюсь в реальность.

— По столярному делу, — смеется она смущенно.

— Ааа, — улыбаюсь. — Ага. Это я еще давно квалификацию не повышал. Ну, что, Жень? Нормально все у тебя с оргазмами?

Смущенно прячет взгляд и прижимается к моему плечу. Закидываю ей руку за голову, притягиваю к себе на грудь.

— Сейчас минутку передохнем и я тебе еще другую технику продемонстрирую. И прекрати мне “выкать”.

— А вас инсульт не хватит? — хмыкает Женька и, хрюкая от смеха, пытается слинять со стола.

— Ах, ты, подъебщица мелкая, — рычу, срываясь за ней. — Ты у меня еще молить о пощаде будешь.

Глава 18. Роман

Утро наступает слишком быстро, и я просыпаюсь раньше, чем обычно в выходные. Прислушиваюсь к звуку техники за окном. Значит, уже чистят дорогу? Быстро они.

Женя спит рядом, её дыхание ровное и спокойное. Волосы растрепались, несколько прядей упали на лицо. Поправляю их аккуратно.

Я не могу отвести взгляд. Всё, что произошло ночью, до сих пор отдаётся в памяти тёплыми волнами. Её прикосновения, её стеснительный взгляд, смех — всё это запечатлено в памяти и не отпускает. Я хотел бы, чтобы это утро не наступало. Чтобы она так и сопела в моих объятиях, а я вдыхал запах ее волос с ароматом бани.

Выхожу из комнаты, чтобы не разбудить мою Барби, и направляюсь на кухню. Включаю кофеварку, её тихий гул наполняет тишину дома. На улице начинает светать, снег, который то и дело шёл всю ночь, теперь кажется хрустальным под первыми лучами солнца. Когда кофе готов, я разливаю его по чашкам, ставлю их на поднос и возвращаюсь в комнату.

Женя сонно приоткрывает глаза и, увидев меня, садится на кровати, кутаясь в одеяло. Обнаженная, выглядит, как натурщица для художника. Фотографирую ее взглядом, пытаюсь запомнить каждую мелочь. Она смотрит на меня немного настороженно, но все же тепло.

— Доброе утро, — говорю, ставя поднос на столик рядом с кроватью.

— Доброе, — её голос ещё тихий, чуть хриплый от сна.

Сколько раз она вчера простонала мое имя? Покрываюсь мурашками.

— Как спала? — улыбаюсь, садясь рядом. — Выспалась?

Она кивает, берёт чашку, обхватывая её ладонями, будто пытается согреться. Я замечаю, как на её щеках появляется лёгкий румянец, и понимаю, что она вспоминает ночь так же, как и я. Мы пьём кофе в тишине, но это не та неловкая тишина, которую хочется прервать. Это спокойствие и уют, которое я давно не испытывал.

— На улице что-то гудит, — прислушивается Женя.

— Это грейдер приехал, — смотрю на нее, улыбаясь. — Видимо, кто-то доложил, что я взял пленницу.

— Я… наверное, мне пора, — говорит Женя тихо, ставя чашку обратно на поднос. Её голос звучит неуверенно, будто она сама не хочет говорить эти слова, но всё равно их произносит.

— Зачем спешить? — спрашиваю, наклоняясь вперед, и целую обнаженное плечо. — Вечером приедут мои родственники. Познакомишься поближе.

— Роман Петрович… — вздыхает Женя и смотрит в сторону, что вызывает у меня неприятное предчувствие. — Это было… красиво. Но…

— Но