Живые нити - Настасья Сорокина

— Гильзы от пуль нашли?

— Пока нет, — полицейский развел руками. — Сами видите, что тут творится.

Алек поморщился: спорить смысла не было — редкие лучи солнца проникали внутрь через окна или провал, освещая зал, будто бы покрытый дюймовым слоем грязноватого снега.

— Понял. Продолжайте.

— Грабитель вместе с управляющим подошел к сейфу и приказал ввести код. Управляющий отказался. Тогда грабитель ударил его по голове, чтобы тот потерял сознание…

— Управляющий жив?

— Да, сейчас в больнице. Сказали, что сотрясение, но ничего страшного.

Алек, подавив желание чихнуть, снова повернулся к полицейскому.

— А что потом?

Полицейский поджал губы:

— Давайте я лучше покажу.

Алек нахмурился — это не предвещало ничего хорошего. Он проследовал за ним. Похожая на золу бледно-серая пыль оседала на черный пиджак, и Алек даже поморщился: придется сдавать в химчистку.

Как вдруг он замер на середине мысли. Брови неконтролируемо поползли вверх.

Дверь в сейф была выломана. Не просто вскрыта. Не просто снята с петель, что само по себе было невозможно, но Алек хотя бы мог это представить. Дверь в сейф выломали вместе с куском стены и опрокинули плашмя. Судя по характеру дыры в стене, какой-то великан с нечеловеческой силой дернул дверь на себя, выдернув её в корнем, и откинул в сторону, чтобы не мешала собирать деньги. Денег внутри осталось символически мало, будто грабитель оставил банкирам и полиции на чай.

— Ну вот как-то так, — неловко констатировал полицейский.

— А что было дальше? — вспоминая разговор в Бюро, Алек испытал острое желание начать курить прямо сейчас.

— Грабитель собрал деньги в сумки, продолжая кричать на посетителей. Сделал еще два или три выстрела в воздух, пугая толпу. Потом он вышел в общий зал. В этот момент приехала полиция и приказала грабителю выходить с поднятыми руками. Полиция не успела договорить свои условия, как грабитель разбежался и выломал стену. Потом он скрылся в неизвестном направлении.

— А что делала полиция?

— Никто здание с этой стороны не охранял, — полицейский, до последнего пытающийся держать лицо, вдруг сорвался на взволнованный шепот. — Да мы даже не подумали, что такое возможно! Кирпичи полетели, мы подумали, что взрывчатка… Пока сообразили, его уже и след простыл!

— А это не взрывчатка?

— Никак нет, мы проверили. И свидетели подтвердили… Вы вообще такое встречали когда-нибудь? — закончил он озадаченно.

Алек задумчиво покачал головой, медленно достал из нагрудного кармана очки и нацепил на нос. Огляделся.

Мир вокруг засиял новым светом. Предметы вокруг будто намазали сливочным маслом: многое в банке было сделано с применением магии. Решетки на окнах залоснились, переливаясь жирным блеском. Больше всего блестела дверь сейфа, очевидно заговоренная от десятков способов вскрытия.

«Но любая тончайшая работа не устоит против обычного лома», — мрачновато констатировал Алек, подходя к двери поближе. Она лежала внутренней частью кверху, являя миру половину, обычно невидимую обывательскому взгляду. Алек внимательно рассмотрел её со всех сторон, попытался перевернуть и потерпел фиаско — дверь была огромной и неподъемной.

«Интересно».

Алек прошелся вокруг, внимательно оглядывая зал. Ничего подозрительного, засыпанная строительной пылью бумага, упавшие стулья, пара одиноких денежных купюр.

— Грабитель обчистил кассу?

— Нет, сразу отправились к сейфу, касса не тронута.

«Интересно», — повторил Алек, разглядывая паутинку следов на полу. Потом замер на секунду, выскочил из здания и снова оказался перед пробоиной с той стороны. Присел на корточки.

— Что там у вас? — из пролома показалась голова полицейского.

— Сюда никто не подходил? Отлично. У вас с собой фотографический аппарат? Или хотя бы художник? Я нашел след преступника.

Чуть припорошенные пылью, на земле отчетливо виднелись отпечатки обуви. Ботинки были действительно огромными: Алек оценил свою ногу, и ступня бандита была на четверть, а то и на треть больше.

Покружив по банку и не найдя больше ничего стоящего, Алек вышел к свидетелям. Служащие банка и граждане сидели на лавочках у выхода: кто-то давал показания, кто-то пил чай из огромного термоса в цветочек, который притащили из соседнего кафетерия. Одна бабушка надрывно плакала.

Руфин, не доверяя коллегам из полиции, опрашивал пострадавших по второму кругу, и непонятно, что сулило им больше стресса: само ограбление или опыт общения со следователем Бюро. Алек едва слышно хмыкнул и хотел было перекинуться с Руфином парой слов, как заметил примостившуюся на бордюре знакомую.

Он не спеша подошел, поддернул брюки и сел рядом.

— Госпожа Дайвари, если не ошибаюсь?

Вид у неё был то ли уставший, то ли расстроенный. Пучок на голове растрепался, и несколько волнистых прядей выпало и запуталось в воротнике. На темной юбке, неровным облаком окружающей девушку, повсюду были белые меловые пятна. Она подняла на него глаза и кивнула, то ли приветствуя, то ли просто показывая, что узнала его. Алек ожидал увидеть в её глазах испуг, но заметил там только мировую печаль.

— Я уже дала показания вашему напарнику, — словно через силу проговорила она. — Я ничего не увидела, упала со стула после первого выстрела, и Спанос — банковский служащий, утащил меня под стол. Слышала удары, крики. Стало нечем дышать, и затем меня вывели полицейские. Это всё.

Он задумчиво кивнул.

— Видели лицо грабителя?

Она покачала головой, потом как-то тяжело вздохнула и, посомневавшись, спросила:

— Как думаете, банк теперь объявит о банкротстве?

— Маловероятно, — Алек пожал плечами. — Но его ждут не очень приятные времена. Особенно с учетом инфляции и кризиса.

Госпожа Дайвари промолчала в ответ, задумавшись о чем-то своем.

— Если вы уже дали показания, то можете ехать домой, — Алека вдруг растрогал её печальный вид. Дайвари чему-то фыркнула и произнесла:

— Посижу еще тут, вряд ли дома мне удастся успокоится. Иронично, но кажется, этот бордюр — самое спокойное место в этом городе.

Алек хмыкнул, не задаваясь вопросами, посидел минуту рядом и поднялся на ноги.

— Может быть, хотите чаю из термоса?

— Не откажусь.

Набирая чай в стаканчик, он подозвал жестом Руфина.

— Останься здесь, пожалуйста, и проследи за опергруппой. Как бы они не просмотрели какие-то улики. Все важное собери, опиши и вези к нам. Я забираю у вас художника и еду в больницу к управляющему, попробую составить с ним портрет грабителя.

Он молча передал госпоже Дайвари стакан чая — судя по запаху там была ромашка и мелисса — и, не задерживаясь более, запрыгнул в автомобиль.

* * *

Алек откинулся на пассажирское сидение автомобиля и задумчиво разглядывал портрет грабителя. Теплый ветер из открытого окна трепал волосы, отгоняя усталость. Смеркалось.

Лицо с рисунка смотрело на Алека с легкой насмешкой. Массивная челюсть, объемный нос, пушистые брови.