Дорогами сна - Снежана Масалыкина

Зерг мне нравился все больше: ни тебе дурацких вопросов, ни комментариев по поводу меня и моих сновиденческих воплей. Молча отпустил, поднялся и пошел со мной к нашей Спящей красавице. Опустившись на колени, откинула одеяло с тела, подтянула рукава рубашки и непроизвольно вздрогнула. На запястьях отчетливо проступали странные черные пульсирующие браслеты. Я вопросительно обернулась на Зерга. Мужчина нахмурился и присел на корточки рядом со мной, пристально вглядываясь в обнаженные руки подруги.

– Я не вижу браслеты, Тала, – чуть извиняющимся тоном произнес он спустя мгновение и посмотрел мне в глаза.

Я опешила:

– Ну, вот же они, смотри! Еще материал какой-то странный, у нас такого точно нет! Он черный, гладкий и пульсирует, словно…Ну словно он живой!! – я снова заглянула в его глаза, прямо-таки желая обнаружить в них насмешку, чтобы с чистой совестью сорваться моментально банальную бабскую истерику, вылив на Зерга весь стресс сумасшедших дней чужого непонятного и е очень гостеприимного мира.

Увы и ах (или ура-ура?) мужчина и не думал издеваться. По-прежнему хмуря брови, Зерг о чем-то напряженно размышлял.

– Не беспокойся, я верю тебе, – успокаивающим жестом осторожно погладил меня по плечу. – Мне, видимо, не дано видеть. А вот ты… Вполне может быть, что ты последняя Видящая нашего мира. Хотя все это очень странно… В своем мире ты кем была? – неожиданно переключился он с размышлений на мою коленопреклоненную персону.

– Да так… – протянула я неопределенно, а в голове калейдоскопом замельтешили мысли: «Как же я не люблю рассказывать о своей профессии мужчинам! И дело даже не в том, что мужской пол не воспринимает мою работу всерьез… Черт! Я и сама не знаю, в чем дело! Может, в том, что в девяти случаях из десяти у людей срабатывает дурацкий стереотип в отношении женщин моей профессии из серии «а, пэтэушница»? …»

Зерг ждал, и надо было что-то отвечать. Глубоко вздохнув и мысленно зажмурившись, как перед прыжком в воду, выдохнула:

– Да, собственно…-я пожала плечами. – Я нейл-стилист.

– Кто? – переспросил Фелино.

Мы с Зергом одновременно обернулись от неожиданности. Во всей этой суете как-то забыли совершенно, что не одни.

– Ну … – протянула я, осознав вдруг, что в этом мире могут и слов таких-то не знать. – Можно сказать, я своего рода ногтевая фея, – озвучила и улыбнулась, представив себя в роли маленького радужного крылатого существа с маникюрным набором в руках. – Убираю ненужное, наращиваю недостающее, и добавляю красок в настроение. Проще говоря, занимаюсь женской красотой: привожу в порядок руки, ногти, делаю дизайн ногтей. Вот видишь, примерно так, – повернув кисти рук к мужчинам, показала им свой маникюр-шеллак с дизайнерской росписью собственного производства.

– А с духами не общалась? – разглядывая мои руки, поинтересовался Зерг. – Может, души умерших видела?

– Ну, однажды я видела домового… Наверное … Свекровь покойную, царство ей небесное, тоже встречала … – я слегка запнулась, видя непонимание в глазах мужчин. Оптом поняла: если у них тут и есть царство небесное, то называется оно точно по-другому, какой-нибудь радужный рай или что-то вроде, раз в этом мире все под радужную богиню заточено.

– Но, думаю, этот мой личный бред на фоне стрессов и переживаний. Единственная моя необычность – я хорошо в темноте вижу. Но, как я понимаю, это из-за моей здешней ипостаси, да? – вопросительно глянула на Зерга, пытаясь аккуратно отобрать у Фелино руку. Парень пристально разглядывал мои ногти, чуть ли не на зуб решив попробовать.

– Что это за материал такой? – отпуская мою ладошку, кивнул на ногти Фэл.

– Я не химик, да и подозреваю, в вашем мире половины наших определений не существует. Все еще интересно знать? – вопросительно глянула на Фелино.

Зерг отошел к костру и начал доставать из рюкзака котелок, чашки, миски, какие-то пакетики. Почему-то без близкого присутствия Северного Дикого стало как-то неуютно, словно похолодало на секундочку в душе.

– Попробуй, мне интересно, – попросил Фелино снова. – Словно кусочки слюды или стекла на ногтях. Но как можно внутри зеркала создавать узоры? – вновь аккуратно беря меня за руку, поинтересовался парень.

– Хм… Даже н знаю, что и сказать… Отчасти ты прав. Что-то вроде стекла и пластмассы смешали и высушили под концентрированным солнцем, и получилось то, что получилось, – рассмеялась я, глядя на вытянутое лицо Фэла. – По-другому никак, я не ученый, я всего лишь стилист высокого уровня, но, повторюсь, далеко не химик.

– А что такое пластмасса? – продолжил допрос неугомонный младший зерговский брат.

– Все, сдаюсь, – рассмеялась я. – Давай как-нибудь в другой раз и в другой обстановке!

А у самой мелькнула мысль: «А ведь Зерг не выглядит таким уж удивленно-озадаченным, словно слова ему знакомы и преставление имеет, чем я говорю… Черт, как же Снежки не хватает с ее извечным скептицизмом!» – удрученно закончила я размышлять над странным выражением лица нашего проводника. Пожала плечами в ответ на собственные мысли и обернулась к Снежке.

– Фелино, иди сюда. Смотри, что видишь? – кивнула головой в сторону спящей подруги.

Парень подошел поближе, присел на корточки, оглядел подругу внимательным взглядом и, задрав голову, чтобы лучше меня видеть, произнес:

– Уточни, что ты хочешь, чтобы я увидел? Куда смотреть?

– На руки, на руки посмотри внимательно, – раздражение прорвалось наружу.

– Руки как руки…Мне кажется, или кожа темнее стала? – задумчиво протянул Фелино. – Или это тень так падает от дерева?

Мы с Зергом сделали синхронный шаг: он от костра в мою сторону, а я к Снежке. Пока опускалась на землю к неподвижному телу подруги, мужчина оказался совсем близко. Где-то очень глубоко внутри меня огненная кошка неизвестной мне породы осторожно повела носом, стараясь ощутить мужской запах. «Интересно, в кого он обращается?» – подумали мы обе: я и моя ипостась. «Хорошо бы тоже в кошку, точнее, в кота!» Моя кошара аккуратно втянула воздух и ноздри защекотал приятный запах мужского тела: пахнуло немного морем, слегка горьковатым цитрусом и смесью острых перцев. «М-м-мур-р», – пронеслось в моей голове. А Зерг и Фелино уже присели возле меня на корточки и внимательно разглядывали Снежку.

– Хм… – Зерг протянул руку к телу подруги, в последний момент глянул на меня, словно спрашивая разрешения, можно ли ему прикоснуться. Я кинула, разрешая, надеясь на его благоразумие.

Мужчина дотронулся до Снежкиной кожи, слегка сжал ее пальцами.

– Как странно, кожа горячая, словно у нее лихорадка.

Я торопливо наклонилась и приложила ладонь ко лбу Снежи. Кожа действительно обожгла жаром, но понять, болезнь это или действие странного летаргического сна, не представлялось возможным. Дыхания по-прежнему не было, и сердце так же не билось, констатировала я, прижав ухо к в груди.

– Только этого не хватало, – вздохнула почти испуганно. – Не могла же она простыть, пока мы ехали. Да и как можно заболеть в таком состоянии??? Я не понимаю …

Мой голос прозвучал совсем по-девчоночьи жалобно. Все мои страхи подняли голову, и, радостно потирая свои жадные ручонки, поползли из глубин души поближе к мозгу, по дороге стараясь разбудить истерику и вызвать слезы. Я глубоко вздохнула, выдохнула, снова укрыла Снежку одеялом и поднялась с колен.

Следом встали с корточек Фелино и Зерг.

– Я так и не понял, что должен был увидеть, – переводя взгляд с меня на брата, с легким недоумением поинтересовался Фэл.

– У Снежки на запястьях странные пульсирующие браслеты. Зерг их не видит, ты, как выяснилось тоже. Их вижу только я. Вопрос: почему? Твой брат предположил, что я какая-то видящая в вашем мире.

Зерг пожал плечами:

– Других объяснений у меня нет.

– Да блин, это не смешно даже! Я, конечно, верю в чудеса и все такое, но не кажется ли вам, что слишком много плюшек свалилось на двух обычных женщин, едва они скатились с радуги в ваш мир. Точнее, съехали на зад… съехали в какое-то дурацкое мертвое озеро! – раздраженно расчесав собственной пятерней свою каштановую гриву, начала нервно заплетать косу.

– В пределах Марфы нет озера, – равнодушно уточнил Зерг, раздувая костер и прилаживая над ним котелок. Раздраженная, я и не заметила, когда он успел вернуться к приготовлению завтрака.

– А мы и не к Марфе