Дикарка для ректора Высшей академии ведьм - Алиса Линд

18

— Поменяй руки местами, Анис, — мягко и назидательно поправляет Теодор.

Мне невероятно стыдно. Этот аристогад наверняка сейчас хохочет про себя, но не показывает, чтобы я не убежала из-за стола. Я перекрещиваю руки и вообще не понимаю, как есть в таком неудобном положении.

Теодор обходит стол и встает у меня за спиной. Мягко забирает приборы у меня из рук и меняет местами.

— Вот так, Анис, — произносит тихо и вкладывает вилку с ножом мне в ладони.

Удивительно, он помогает! Не издевается! Позволяю ему отрезать кусок яичницы рука в руке, и до меня доходит, как это делать. Странно, я же видела это по телевизору. Должна была заметить, как едят гости в ресторане, но не отмечала, похоже. Мозг отметал это как неважную информацию, я не обращала внимания.

Принимаюсь есть самостоятельно. По первости, естественно, аккуратно не получается. Сама чувствую, как на лице расползается досадливое выражение. Меня сердит, что не выходит!

— Все хорошо, Анис, — бархатисто мурлычет Теодор, вернувшись на свое место. — Не переживай, скоро научишься.

Хочется огрызнуться, что не хочу я ничему учиться, но на самом деле хочу. До меня сейчас отчетливо доходит, что я выросла за бортом цивильного мира, и если я хочу нормально существовать в нем, мне нужно подтянуться до его уровня.

Я с горем пополам справляюсь с завтраком, и Теодор велит следовать за ним. Выводит из дома. На этот раз я во все глаза рассматриваю сад, проходя к выгнанной к воротам машине. Шу нигде не видно. Похоже, от жары она где-то прячется. Или просто спит, заступает на вахту по ночам.

Теодор сажает меня на переднее сиденье, сам садится за руль и выводит машину с участка. Даже не спрашиваю, куда мы едем. Плевать. Пусть будет сюрприз. Что толку знать, если я не могу на это повлиять?

Спустя полчаса, если верить бортовому компьютеру, мы останавливаемся ворот, за которыми виднеется величественный особняк, раза в два больше дома Теодора. Сбоку замечаю вышку охраны, которая возвышается над забором и находится на уровне второго этажа. Как в тюрьме. Ежусь.

Ворота отъезжают в сторону, и Теодор закатывает машину на территорию. Внутри расхаживают девушки в купальниках и мужчины в плавках. Даже отсюда я вижу несколько бассейнов. Это, похоже, СПА-комплекс.

— Вы нарочно это делаете? — мой голос звучит против воли затравленно.

— Делаю что? — искренне недоумевает Теодор.

— Притащили туда, где все будут смотреть на меня, как на таракана, — шиплю от обиды. — И это не говоря уже о том, что у меня нет купальника. Заставите голой ходить или сидеть в одежде, завидуя тем, кому есть в чем плавать?

— А ты не будь тараканом, чтобы на тебя так не смотрели, — строго отвечает он. — Идем. И не додумывай за меня. Принимай и выполняй мои приказы, не раздумывая. Тебе же будет проще.

Теодор вынимает из багажника спортивную сумку, затем оставляет ключи от авто одетому в черное крепышу, точь-в-точь как охранник в тюрьме, у него даже на спине желтыми буквами написано «Охрана». Тот здоровается с ним «мистер Грант» и обещает найти самое удобное место в паркинге.

Нет, это место все же не тюрьма. Видимо, какой-то закрытый клуб. Хочется проверить, ведьминский или нет. Для этого надо всего лишь снять амулет и… нет уж. Я перебьюсь без таких экспериментов.

Теодор провожает меня в само поместье. Это точно закрытый клуб. Войдя, мы попадаем в просторный зал ресторана с барной стойкой у дальней стены и обилием симпатичных стеклянных столиков. Из ресторана ведет несколько дверей — в туалеты, в помещение для персонала и… в магазин. Там продается все, что может понадобиться для комфортного отдыха на пляже — купальники, плавки, крема для загара, маски с трубками, кислородные баллоны, ласты… чего тут только нет!

— Покажи, какой купальник тебе нравится, — вполголоса говорит Теодор мне на ухо и подводит к шикарно разодетым манекенам, рядом на стене висят не надетые на пластиковых людей модели. — Любой. Просто выбери, и я тебе его куплю.

Продавец — симпатичная девушка с фиолетовыми волосами, пирсингом в носу и разукрашенным такими же фиолетовыми узорами лицом — приближается к нам и мягко берет меня за запястье, но тут же отпускает, точно обожглась.

— Нет, Милена, здесь не надо, — отвечает ей Теодор. — Моя спутница носит защитный амулет.

Вопросительно смотрю на него, и он невзначай обнимает меня за плечи:

— Милена — Менталистка, она хотела прочесть твои мысли, чтобы определить, какой купальник тебе предложить, — поясняет он так же вполголоса. — Твой амулет рассчитан на куда большую Силу, чем та, которой обладает Милена. А когда пытаешься воздействовать на того, чья Сила превосходит твою, ощущаешь физический дискомфорт, и порой очень мощный. Твой амулет причинил ей боль.

Киваю, но пока все равно не понимаю, как что работает. Просто принимаю. Как он и сказал. Так действительно проще.

Выбираю первый попавшийся на глаза бикини нежно-бирюзового цвета с серебристыми декоративными элементами. Судя по тому, что он отлично сидит на манекене, на мое тело, которое почти такое же, как пластиковый истукан, сядет так же без проблем.

— Милен, запиши на мой счет, пожалуйста, — обращается Теодор к продавщице. Та кивает. — Спасибо, золотко.

Затем мы с Теодором выходим наружу.

— Ты купалась в море, Анис? — спрашивает он.

— Никогда, — огрызаюсь,

Я не умею плавать. Мои отношения с водой ограничивались общей душевой. Ловлю себя на злости на себя. Бесит, что я такая чмошница. Теодор предлагает мне то, чего никогда не было в моей жизни, и, чтобы это попробовать, мне придется принять его мир, встроиться в него. Он подсаживает меня на иглу новых впечатлений, которых, как оказалось, мне нравятся. И чем дальше, тем сильнее и больше хочется всего попробовать.

— Тогда исправим эту несправедливость? — ласково спрашивает Теодор, обнимет за талию и влечет вдоль особняка в обратную от ворот сторону. Похоже, там берег и пляж.

Мне следует сказать нет. Нельзя кормиться с его рук. Нельзя принимать его подарки. Он захватывает мою свободу, приспосабливая меня к цивилизованной жизни. Мне ведь понравится, и это станет ещё одним рычагом воздействия… Любая привязанность — вред. Но мы уже идем к морю. Я слышу шум волн. Что бы я ни сказала, это ничего не