Прокати меня - Яна Ланская

Глава 18

Мне кажется, я становлюсь мрачнее тучи. What the fuck?! Испепеляю Макса взглядом, но он на меня не смотрит. Привязывает катер, а эта модель на нём так и висит. Переглядываемся с девочками, все в ауте.

Уже темнеет, мне холодно, я переоделась и упала в своих шортах и футболке, солнца нет, поэтому я не высохну уже. Надо домой.

— Макс, ты нас обещал отвезти домой, я мокрая и мне холодно! — требовательно к нему обращаюсь.

— Ты мокрая? — Так удивляется, аж свою Машу выпускает.

— Ну, влажная, волглая, — указываю на себя и уже раздражаюсь.

Он что, тупой? Я же упала в воду, конечно, я мокрая.

Макс переглядывается с Резо и начинает ржать.

— Пойдём, мокрая, — Макс учтиво протягивает мне руку, чтобы я выбралась из катера, и так за руку и ведёт куда-то.

Его огромная собака обнюхивает меня и идёт за нами. Мне почему-то так страшно, что я даже и слова вымолвить не могу. Понимаю, что она с хозяином, но всё равно неприятно.

Макс подводит меня к небольшому домику. Ксюша рассказывала, что у них основной большой дом, где живут родители и все вместе собираются, и есть ещё гостевой, для Макса, для его сестры и для рабочих. Видимо, это и есть его. Заходим, внутри уже очевидно, что дом его. Одна стена полностью разрисована, видимо, это Резо постарался. Мебель яркая и модная, вагонка выкрашена в холодный серый цвет. Прикольно.

— Это твой дом? Отдельный?

— Да. Ко мне же постоянно друзья приезжают, так что меня ещё в четырнадцать отселили.

— Круто. Мне нравится, — собака осталась снаружи, и ко мне возвращается дар речи, — а зачем ты меня сюда привёл?

— Ты только сейчас решила спросить? Ты же мокрая.

— Аа, спасибо. Дашь мне футболку и шорты какие-нибудь, я тебе завтра верну?

— А ты переодеться хотела, Тони? — Упирается рукой в стену за меня.

— А что ещё? — непонимающе отвечаю и в ту же секунду оказываюсь вжатой в стену.

— Ты правда такая наивная или умело играешь, Аршанская? — Говорит Макс практически касаясь моих губ.

Вчерашние воспоминания накатывают, нестерпимо хочется его поцеловать, и опять дилемма. Обидится на него за Машу или сделать то, что хочется?

— Правда, — сокращаю этот миллиметр и произношу касаясь его губ.

Макс тут же реагирует и впивается поцелуем. Жадным, со стуком зубов, толкается языком. Тело тут же реагирует, хочет вчерашних экспериментов. Обхватываю его шею и закидываю ногу к нему на талию, он тут же подхватывает меня под попу и куда-то несёт.

Швыряет на что-то мягкое и наваливается сверху.

Чувствую, как он возбуждён, обвиваю его ногами и прижимаюсь крепче. От этого соприкосновения по телу пробегает такой мощный разряд удовольствия, что я инстинктивно начинаю играть с ним в эту имитацию.

— Макс, не надо, — пытаюсь сохранить свою футболку на себе.

— Переодеваю тебя, сама напросилась, — отвечает и тут же начинает целовать меня сквозь ткань.

Чёрт, что же будет, если преграда падёт. Это просто одуреть можно. А ещё у меня под футболкой ничего нет. Попадос…

— Я не напрашивалась…

— Поэтому нарисовала это, — проводит по фруктам, которые расположены в самых чувствительных местах, — и это, — резко тянет наверх и дотрагивается губами к ещё горящей от поцелуев и прикосновений кожи.

Мозг, кажется, совсем отключился от потрясения. Слишком хорошо. Слишком приятно. Он целовал, сжимал, гладил. Не заметила, как велосипедки полетели к футболке. Бедра и живот горели от поцелуев, кожа покрылась мурашками. Горячие и требовательные пальцы уже вовсю ревизировали степень моего возбуждения, а я не удержалась и опять залезла туда, где вчера так понравилось.

Я практически утонула в этом вожделении, но когда почувствовала, что мои плавки ждёт участь футболки и велосипедок, резко пришла в себя.

— Стой! У тебя же есть девушка! — Выползаю из под его губ и порочной ауры.

— Ты её видишь здесь? — Осматривает комнату и снова подползает ко мне.

Продолжает целовать ноги, не обращая никакого внимания на мои протесты.

— Нет, — неуверенно блею.

— Значит, ее нет, — произносит мне в живот.

— Нет, нет, нет!

Беру всю свою силу в кулак и вскакиваю с этой чудесной, пахнущей им постели. Я так не могу. Я вообще не понимаю тебя. Тебя же там Маша ждёт…

— Не заметил, чтобы тебя это смущало, — закусывает свою пухлую губу, — такая ты смешная, Аршанская…

Встаёт, подходит к шкафу, достаёт оттуда вещи и кидает на кровать. Очевидно, что это мне. От него опять сквозит еле сдерживаемым раздражением. А сам стягивает с себя шорты и голый дефилирует прочь из комнаты. Как завороженная смотрю на ямочки над поясницей и круглую попу. Возможно, она даже лучше моей…

Быстро переодеваюсь в его одежду и смотрюсь в зеркало. Алые губы пылают, щеки горят, глаза блестят. На голове полный шухер. Нет нас достаточно долго, а значит, у Маши никаких сомнений не будет…

Нет, мне чуть-чуть стыдно, но… В любви и на войне все средства хороши. Эта попа явно стоит борьбы.

Макс приходит минут через пять. Вполне в хорошем настроении, протягивает руку и ведёт меня обратно.

— У нас сейчас будут шашлыки, останешься?

— Ладно…

Будет тяжело, но врага надо держать при себе. Главное, чтобы девочки согласились, без них я не справлюсь.

На пирс мы уже не возвращаемся, а идём на дым в зону мангала. Там стоит уличная мебель, большая столовая зона под огромным уличным зонтом, сам мангал и качели. Сажусь поближе к газовой лампе, чтобы согреться. Макс сразу встаёт к мангалу.

— А где все? — спрашиваю у Резо.

— А твоим девчонкам срочно домой надо было. Мы вас не докричались, и Леха повёз их домой.

— А Маша?

— С ними за компанию. Они с Лёхой сейчас вернуться.

Отлично, теперь она ещё и моих подруг провожает. Даже обидно, что она вся такая милая и жизнерадостная на вид. Так мне её сложнее не любить. Она ведь мне действительно нравится. Улыбчивая, миловидная, воздушная какая-то. Но мы же конкурентки…

Спрашиваю у Резо, где собака, оказывается, её загнали в вольер, и иду за своим телефоном в катер. Надо написать девочкам.

Когда возвращаюсь, Лёша и Маша уже на месте. Она сидит на подлокотнике кресла, на котором сидит Макс. Никакого шанса не оставляет…

Пишу Катрин и спрашиваю, как они доехали. Что они о нас думали и всё такое. Ну неужели у неё никаких подозрений не возникло? Катя сообщает, что она молчала