Твое сердце – лед - Аманда Вин

Смотрю на неё. Тяжело дышу. Блядь, вырвалось. Не собирался я ведь больше говорить этих слов. Она как будто специально меня заставляет.

Катя некоторое время думает о чем-то, а затем тихо произносит:

– Хорошо… Давай попробуем в Санкт-Петербурге после чемпионата. Если я выиграю.

– Хм. Что за странные требования?

– Сейчас я должна думать только о спорте! А потом… я смогу. Ну, в общем, ты же в одной гостинице со мной будешь жить. Я… готова попробовать.

Катя опускает голову вниз, как будто признаётся в самых страшных грехах.

Улыбаюсь. И снова сердце быстро стучит.

– Ладно. Я готов подождать Санкт-Петербурга, – говорю я вслух, а про себя думаю: только окончания соревнований я ждать не буду.

Вдруг она не выиграет и расстроится? Что тогда? Не даст?

Я не хочу так рисковать. Хочу уже развернуть свою конфетку и сполна насладиться тем, что внутри.

Глава 19

Катя

Сердце бешено стучит… Вот я и в Санкт-Петербурге. Сегодня простой прокат, а завтра уже начнутся выступления.

Рядом стоит Амелия с грустным лицом. Она смотрит в телефон и не переодевается.

Трогаю ее за плечо:

– Что там увидела?

– Булат так и не ответил ни на одно мое сообщение. Он мне больше не пишет.

Я молчу, поджав губы. Я так и не решилась рассказать подруге правду. Расскажу потом как-нибудь. Не могу я сделать это прямо перед чемпионатом России!

По результатам этих соревнований сформируется сборная для участия в чемпионате Европы. А у Амелии есть шанс… Не хочу все испортить.

Я пытаюсь улыбнуться:

– Ты же знаешь, он хоккеист. Наверное, у него сейчас тоже соревнования. Вот и не может ответить. – Я вру как могу, а про себя думаю: вот же засранец! Узнал, что это не я, и сразу писать перестал? Да он хоть посмотрел бы на то, что теряет…

– Да нет у него сейчас соревнований! Мог бы хотя бы написать что-нибудь…

– Слушай… давай в эти дни сосредоточимся на соревнованиях, хорошо?

Амелия грустно улыбается и кивает мне.

За ее спиной проходит Милана со своими подружками и гаденько мне улыбается, как будто что-то задумала. Мысленно отмечаю: завтра надо проверить свои коньки перед выступлением… Не люблю думать о людях плохо, но разные случаи бывают. Вот и она может расшатать мне лезвие, чтобы я упала и провалилась…

Мы идём на лед, обкатываемся в новом месте. Осматриваемся. Завтра здесь будет сидеть много народу. Это не должно отвлекать.

Я не замечаю, как проходят два часа. Надя, помощница тренера, подзывает меня:

– Все, Катя, хватит. Иди в гостиницу отдохни. В короткой программе ты завтра выступаешь первая. – Она смущённо улыбается.

Понимаю, какой смысл она вкладывает в это. Первая выступаю. Должна все сделать идеально…

Я послушно иду переодеваться. За короткую программу я волнуюсь меньше, чем за произвольную. Но все равно мандраж есть. Надо набрать как можно больше очков, чтобы был запас… Тогда, даже если произвольную я откатаю неидеально, у меня будет шанс занять первое место.

Переодевшись, я выхожу на улицу и закрываю глаза на секунду от яркого – необычного для Питера – солнца. В голове сразу проносятся мои мечты. Первое место… а дальше – Чемпионат Европы… и самое важное, отчего колени начинают дрожать, – зимние Олимпийские игры*[1]. Цепочка, которую я хочу пройти. И все начинается именно с этих соревнований. Мне нужно выиграть этот чемпионат. Я достойна победы! А дальше буду пахать на международные соревнования… Там достаточно войти в десятку, чтобы взяли на Олимпиаду.

Я врезаюсь в мужскую грудь. И прежде чем я открываю глаза, уже понимаю, что стоит передо мной Максим. Я узнала его запах…

Он мне улыбается:

– Уже приехал? – удивляюсь я.

– Да, уже заселили. Рядом с тобой, – подмигивает он.

– Класс!

– Тебя уже отпустили?

– Да… Сказали отдыхать.

Макс едва заметно вздыхает:

– Значит, по Питеру гулять не будем?

Я думаю долю секунды. Такая погода замечательная, центр красивого города, мой парень… Ну, ничего ведь не случится от простой прогулки? Я не устану.

– Погуляем, – улыбаюсь я.

Максим берет меня за руку, и мы вместе идём по улице, не сворачивая. У него теплая ладонь… Мы болтаем о разных глупостях, и так хорошо внутри, что я вдруг понимаю: все равно, в каком городе и куда идти. Лишь бы с ним…

Мы делаем вроде бы совсем небольшой круг по красивой улице, но когда возвращаемся в гостиницу, на улице уже темно.

Максим провожает меня до двери моей комнаты.

– Ты одна в номере? – спрашивает он.

– Да, обычно по двое живем, но в этот раз расщедрились. – На моём лице появляется улыбка, и я почему-то заливаюсь краской.

Уголки губ Максима тоже ползут вверх:

– Ко мне зайдёшь или к себе пустишь?

– Проходи. – Я открываю дверь пошире.

Максим проходит в мой номер, и у меня перехватывает дыхание. Никогда ещё мы с ним наедине не были в такой обстановке.

– Чай, может? – предлагаю я.

– Давай!

Положив пакетик в кружку, я заливаю его кипятком и ставлю перед Максимом. После того, как он немного отпивает и ставит кружку на стол, спрашивает:

– Помнишь, что ты мне обещала в Питере?

В глазах Максима я вижу недобрые искры.

– Помню… Соревнования длятся два дня. Завтра короткая программа, послезавтра произвольная, – быстро тараторю от волнения.

Он ничего не отвечает, лишь как-то загадочно на меня смотрит.

– Ладно, отдыхай. – Он встаёт и идёт к выходу. – Завтра буду смотреть на тебя, ты должна быть лучше всех, – заверяет он перед прощанием.

Я закрываю дверь и понимаю, что сильно расстроена. Он меня сегодня ни разу не поцеловал!

Как так? На него совсем не похоже…

По телу пробегает дрожь, когда я думаю: может, он сделал это специально? Чтобы я истосковалась по нему и сама прибежала к нему в номер?

Глава 20

Макс

Сажусь на свободное место. Проснулся поздно, чуть не опоздал. Остались места только на задних рядах. А мне и лучше – сидеть, что называется, на галерке. Не хочу, чтобы Катя махала мне ручкой и стреляла в меня глазами. И хотя она вряд ли на самом деле будет так делать, все же мне спокойнее сидеть вдалеке.

Народу много. Некоторые даже с плакатами… Группы поддержки. На одном я замечаю имя Кати. Ни фига, у неё и фанаты есть? Когда успела обзавестись?

Я только один раз был на таких соревнованиях, очень давно – мама заставила пойти поддержать сестру. Помню,