Змеи Неба и Пламени - Ребекка Кенни

Горячая краска заливает моё лицо.

— Это самый отвратительный комплимент, который я когда-либо получала.

Он недовольно ворчит.

— Это не был комплимент. Просто утверждение факта. Ты… пропорциональна. По крайней мере, мне так кажется. Для человека, разумеется.

— Уходи, — резко бросаю я. — Перестань на меня смотреть.

— Я должен следить за тобой, раз уж ты, кажется, готова причинить себе вред, — отвечает он. — Пока ты купаешься, я поищу ягоды или коренья, чтобы накормить тебя.

Поворачиваясь к нему спиной, я вхожу в прохладную воду озера. Я чувствую его взгляд на себе, когда погружаюсь глубже, пока вода не поднимается до колен, до бёдер, до ягодиц, до талии. Лишь когда я по плечи погружаюсь в озеро, слышу его тяжёлые шаги и шелест кустов — он ушёл искать еду.

У меня нет мыла, и вода намного холоднее, чем я ожидала, но я всё же умудряюсь отмыться, распутываю пальцами колтуны в волосах, пока они не начинают выглядеть прилично. Когда выхожу из воды, меня всю трясёт от холода. Кожа покрыта мурашками, а ноги дрожат.

Я ступаю на берег, ожидая…

Чёрт. Действительно ли я ожидала, что меня встретит горничная с тёплым полотенцем и мягким халатом? Такая роскошь осталась в прошлом. Единственный более-менее целый лоскут одежды — это рваное, испачканное рвотой платье, которое я сняла перед тем, как войти в озеро, и я уж точно не надену его снова. Я могла бы попробовать его постирать, но тогда придётся ждать, пока оно высохнет.

Моё нижнее бельё всё ещё лежит на берегу, но, подняв его, я замечаю, что его задняя часть покрыта влажным песком. Так что это тоже не вариант.

Я остаюсь одна, совершенно голая и промокшая, на берегу озера в центре владений драконов. И куда делся чёрный дракон? Вряд ли он чем-то поможет — сомневаюсь, что у него в пещере найдётся сундук с женской одеждой.

Может, удастся найти какие-нибудь листья, чтобы прикрыться.

Осторожно ступая по гальке, я перебираюсь на траву, а оттуда направляюсь в лес. Огромные, древние деревья раскинули плотный полог над головой, поэтому подлесок почти отсутствует. Неподалёку от меня виноградная лоза с широкими листьями в форме стрелы обвивает один из стволов. Я подхожу и тянусь к ней.

— Я бы на твоём месте этого не делал, — голос дракона вибрирует, проникая в самое нутро.

— Почему нет?

— Эти лозы ядовиты. Их нельзя есть — они смертельно опасны, а если дракон хоть лизнёт их, его язык покроется огромными волдырями. Думаю, для твоей нежной человеческой кожи они будут не менее разрушительны.

— Мне нужно чем-то прикрыться. И я замерзла, — я резко разворачиваюсь и сверлю его взглядом. — Ты худший похититель на свете. Ты ведь говорил, что ты — принц? Если ты не можешь позаботиться об одном маленьком человеке, как же ты правишь всей расой драконов?

— Очень плохо, видимо, если половина моего клана погибла. Если ты закончила меня оскорблять…

— Я не закончила. — Несмотря на холод и дрожь, ярость придаёт мне сил. — Если уж ты собираешься похищать кого-то, нужно знать, как сохранить ему жизнь, ты это понимаешь? Ты привёл меня сюда, чтобы я могла помыться, но не позаботился о том, чтобы мне было во что одеться или как согреться после купания. Здесь нет ни мыла, ни полотенец, ни горячей воды. Твоя пещера неудобная и примитивная, не подходит даже самому бедному крестьянину, не говоря уже о короле драконов. Нет ни уборной, ни даже таза для мытья рук, нет подушек, простыней, одеял. Я не ела, мне холодно, я мокрая, и я хочу чашку чёртова чая!

Дракон слегка отшатывается от моей ярости и издаёт горячий, возмущённый вздох, выдыхая оранжевый пар.

— Иди и принеси мне что-нибудь надеть! — кричу я на него.

Он осторожно пятится из леса, прижимая крылья, чтобы не задеть деревья.

— Я оставил немного еды на камне у озера для тебя.

— Снова сырое, кровавое мясо? Потому что я отказываюсь это есть. Мы, люди, готовим еду. Может, ты слышал об этом.

— Я не идиот, — холодно отвечает он.

— Ты чудесно играешь эту роль.

Он обнажает зубы и прищуривает глаза.

— Я собрал ягоды, орехи и стебли крессилии.

— Прекрасно, — выплёвываю я. — Теперь у меня выбор: либо есть ягоды и стебли, которые могут быть для меня ядовиты, либо ломать зубы об орехи. Это просто идеально. — Скрестив руки, я направляюсь к озеру.

Только прохожу мимо него, как что-то тёплое и влажное скользит по моим ягодицам. Кожа мгновенно вспыхивает, и шок переплетается с жаждой тепла. Я резко оборачиваюсь.

— Ты меня лизнул?

Фиолетовый язык дракона скользит по его клыкам.

— Нет.

— Лжец.

— Я только подумал… если ты замерзла, я могу согреть тебя.

— Мне нужна одежда. Я не могу всё время ходить вот так, голой.

— Почему не можешь? — Он медленно моргает, глядя на меня. — Твоя форма не вызывает отвращения. Зачем скрывать её?

— Ради уединения и защиты. У людей нет шерсти или чешуи. Одежда помогает защититься от холода, а также прикрывает интимные места. У вас, драконов, ведь тоже есть свои… интимные места, верно?

— Да, но мне несложно их показать, если хочешь взглянуть…

— Нет! — восклицаю я. — Нет, не хочу.

Я отворачиваюсь от него и иду к берегу озера. Слева замечаю плоский камень, на который он положил собранную еду, среди которой есть крупные тёмно-синие плоды размером с мой кулак — наверное, они кажутся ему ягодами. Ни один из фруктов не помят, хотя некоторые проколоты когтями, видимо, когда он их собирал. Я осторожно подношу один к губам и откусываю. Как только сладкий сок касается моего языка, я погружаю зубы в мякоть с тихим стоном облегчения.

Дракон располагается на траве, огромным телом растянувшись рядом, и приближает свою голову ко мне, раскрывая пасть, откуда медленно вырывается тёплое дыхание.

Постепенно тепло проникает в тело, и вскоре я перестаю дрожать. На самом деле мне становится комфортно, стоя здесь нагой, с сочными фруктами, утолившими голод, и сладким соком на языке. Орехи тоже вкусны, их хрупкие скорлупки легко уступают, раскрывая съедобную мякоть. Стебли, которые собрал дракон, жилистые, но со сносным вкусом.

— На первый раз сойдёт, — говорю я ему. — Но тебе придётся научиться кормить меня как следует. А что насчёт остальных женщин? Их тоже кормят?

— Я позабочусь об этом, — его ноздри слегка раздуваются. — Вопреки твоему жалкому мнению обо мне, у меня есть здравый смысл. Эшвелон и Фортуникс принесут припасы, когда вернутся