На волнах любви - Люси Мими

– Да это же была шутка. Запереть Генри в подсобке… К тому же это произошло два года назад, с тех пор я повзрослел, – ворчит Хайден.

– Не Генри, а мистер Балтимор. Проявите уважение к преподавателям.

Я бросаю на парня косой взгляд, давясь смехом. Мистер Балтимор ведет у меня пары по изобразительному искусству, и он такой нудный, что голова пухнет.

Миссис Дэвис берет папку «Каланн» и открывает ее. Она гораздо толще моей. Последний раз я видела такую кипу бумаг у нотариуса после смерти отца. Перевернув несколько страниц и взглянув поверх очков на Хайдена, декан, похоже, находит то, что искала, и безнадежно вздыхает, после чего начинает читать.

– Да, но стянуть его ключи от машины, Каланн, чтобы отвезти на волю лабораторных лягушек, так же недопустимо, а ведь это случилось не так давно. Вой сирены в четыре утра – ваши соседи могли бы обойтись и без этого. Туалетная бумага на машине одного из ваших преподавателей, пенные вечеринки с огнетушителями… Что тут еще? В прошлом году запугивание и издевательства над студентом-первокурсником…

Он перебивает:

– А вот тут подождите! Во всем виновен, но что до Уэйна, там все справедливо. В моем личном деле не должно это упоминаться. Если бы я не вмешался, кто знает, чем бы все закончилось для того парнишки? Может, он покончил бы с собой, потому что никто не заступился за него перед козлом Уэйном. Вы ничего не сделали, и мне пришлось вмешаться, чтобы остановить ад, через который он проходил изо дня в день. Так что да, я козел и делал вещи, о которых жалею, я далеко не чист, постоянно выхожу за рамки, но знаю свои гребаные границы. Знаю, когда облажался по полной, но никогда я не мучил никого так, как Уэйн. Можете продолжать.

Нет слов! Я будто на заседании суда. Он кого-то защищал, потому что тот подвергается издевательствам со стороны другого студента? Иронично, разве нет? Уверена, Хайден изводит многих, но в глубине души не так плох, как кажется. По крайней мере, он признал, что о некоторых вещах сожалеет.

Миссис Дэвис не спорит и продолжает.

– Несогласованная вечеринка на территории университета. В центральном коридоре вы устроили каток, залив полы мылом. Припоминаете, Хайден? Вот я, например, помню отлично! – с горечью восклицает она.

Я в шоке поворачиваюсь к нему. Он пожимает плечами и улыбается, будто говоря: «Было забавно». Замечаю, что тоже улыбаюсь.

– Помню как сейчас! До сих пор вижу: вы в халате скользите по льду. А ведь я вас тогда предупреждал: не бегите.

Я смеюсь, зажав рот рукой, пытаясь заглушить звук. Вот наглость! Бедная женщина, это не смешно, но не могу не представить: строгая дама в халате, и тут бряк!

– Я от вас устала. Если бы я что-нибудь сломала, вы бы тут же вылетели отсюда!

– Меня на месяц отстранили от пар по искусству, а я все равно поднял вас. Вставать в одиночку было бы нелегко.

Хихикаю про себя. Декан поднимается, не обращая внимания на Хайдена, и берет из вазочки мятную конфету. Хайден, повернувшись ко мне, шепчет:

– Тогда она узнала, что умеет садиться на шпагат.

Я разражаюсь хохотом, заражая смехом Хайдена. Но быстро беру себя в руки, чувствуя, что приговор вынесен и готов к оглашению.

– Что касается вас, Кэсси Уилт, нужно ли напоминать, что употребление алкоголя на территории университета запрещено? Вы не в кампусе. Более того, вам только восемнадцать.

– Простите, я не хотела, такого больше не повторится.

– Надеюсь! В следующий раз я буду строже. Но сейчас проявлю снисхождение и не лишу вас возможности посещать занятия, тем более, как я вижу, в школе вы учились хорошо. Но все равно буду вынуждена позвонить вашим родителям. А чтобы вы могли подумать о случившемся, вы наведете порядок в спортивном чулане. Оба.

– Это моя вина, но к чему такой пафос? Никто не умер.

Надо же, какая доброта. И чем это я заслужила?

– Может, мне и наказание отменить, пока вы кого-нибудь не убьете?

– Может. А когда нам начинать?

– Хайден, ты прекрасно знаешь, что все исправительные работы назначаются на субботу.

Он поворачивается ко мне, улыбка до ушей. Не отводя от меня взгляда, он отчеканивает:

– Суб-бо-та, отлично!

Проклятие, вот же сволочь! Он все предвидел, поэтому и протянул мне бутылку. Этот идиот знал, что я не откажусь. Я хотела дать отпор, но в результате загнала себя в ловушку. Он выиграл пари. Дэвис сидит, раздраженная его поведением.

– Ты совершеннолетний, но после занятий я поговорю с твоей мамой.

– Супер! – иронично отвечает он.

– Что касается вас, Кэсси, если не хотите поставить под угрозу свое будущее, советую быть разборчивее в выборе компании. Теперь можете идти.

Выходя из кабинета, я толкаю парня, чтобы он шел первым.

– Кэсси…

– Все в порядке, Хайден, правда… Отвянь, – шиплю я, оставляя его.

– Э, погоди… О!

Через два-три шага он нагоняет меня, тянет за руку и разворачивает к себе.

– С тебя бутылка «Dead head», – серьезно говорит он.

– Это шутка?

– Ты представляешь, сколько такая стоит? Поверь, если бы знала, ты бы не вылила ее, Уилт!

– Ты жалок, – вздыхаю, сжимая переносицу.

– Может. Но победителей не судят, правда? Сегодня я добился двух вещей. Выиграл спор и рассмешил тебя, – говорит он довольно.

К вискам приливает кровь.

– Хочешь, чтобы я тебя поздравила?

Он пожимает плечами.

– Все, что тебе нужно было, – это не брать бутылку, ты имела возможность отказаться.

– Ты безнадежен. Урод с ног до головы. Первоклассный идиот.

Он стискивает зубы, прежде чем ответить:

– Придержи язык, ты ничего обо мне не знаешь!

– О, поверь, мне не нужно ничего о тебе знать, чтобы понять, кто ты. Найди себе другую жертву, в твои игры я больше не играю.

Понимая, что я попытаюсь вырваться, он еще крепче сжимает мое запястье, делая шаг ко мне. Я отступаю. Хайден продолжает идти, скоро он прижмет меня к стене.

– Оставь меня в покое! – кричу я.

– А что, если не хочу? – отвечает он, облизнув губы. – Наши встречи не заканчиваются ничем хорошим, но каждый раз ты возвращаешься за добавкой. Почему? В глубине души тебе нравится, когда я тебя достаю, не так ли?

Его голос смягчается. Он стоит почти вплотную ко мне. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, я прижата к стене. В ловушке. На помощь! От его запаха и близости у меня учащается дыхание. Грудь вздымается быстрее.

– Нет, не нравится, и я не позволю тебе издеваться надо мной. Зачем