Скамейка грешников - Анастасия Уайт

– А это весело. – Я выдерживаю его взгляд. – Или ты струсил?

Пару секунд он молчит, но затем кивает.

– Ну и ладно. Я знаю, что победа моя.

– А что получит победитель? – повторяю я, переводя взгляд с Мура на Роджерса.

– Победитель… – Мур стучит пальцами по столу. – Победитель получит пятьсот долларов.

– У меня, знаешь ли, нет столько налички, – хмурится Клэй. – Может, победитель получит бутылку чего-нибудь на его выбор? Виски? Текилы?

Мур, раздраженный, закатывает глаза.

– Ладно. Разбивай, Томпсон.

Я разбиваю их рукопожатие, ощущая, как в голове формируется странная мысль. Мне это не нравится.

– Вы только что поспорили? – кричит Эванс, наш левый защитник, приковывая внимание к нашей тройке.

– Может быть. – Мур лыбится и косится на столик девушек.

– И на что же? – спрашивает Бенсон.

– Да так, ничего особенного. – Клэй ерзает на стуле. Мы знакомы уже много лет. Ему неуютно, и он наверняка уже жалеет о том, что решил поспорить. У него часто так бывает: он сначала что-то делает и только потом обдумывает последствия. – Ты трахнул лучшую подругу своей сестры?

Клэй, ну какой же ты идиот. Деликатность явно не его конек.

Бенсон откусывает от куска пиццы, жует ее и ничего не отвечает. Однако в его глазах плещется огонь. Он не на шутку взбешен, и это ни для кого не остается незамеченным. Все замолкают и ждут, что же он скажет.

– Из-за чего ты пришел к такому выводу? – Его челюсть напряжена.

– Не знаю. – Клэй издает смешок. – Ты сказал, что она под запретом, а вдруг ты так сказал только потому, что сам хочешь ее заполучить.

Бенсон качает головой и улыбается.

– Ава лучшая подруга моей сестры, но на самом деле она и моя подруга. Она мне очень дорога, и я не хочу, чтобы ей сделали больно. Вот и все.

– Ага, понимаю. Прости за вопрос. – Клэй, бросая взгляд в сторону Мура, вдруг становится серьезным. Если тот добьется успеха, и она узнает о споре, то ей точно будет больно. В этом сомнений нет. – Просто жаль, что ты…

– Она вчера провела ночь в моей комнате после того, как кое-кто выгнал ее с вечеринки. – Бенсон пару секунд сверлит меня взглядом. – Мы пообщались, и она донесла до меня, что я не имею права запрещать ей делать то, что ей захочется. Все-таки она не моя сестра.

– Погоди. – Клэй вдруг засиял. – Тогда это значит…

– Да. – Бенсон добродушно смеется. – Ава не под запретом. Просто помните, что если один из вас, кретинов, сделает ей больно, будьте готовы, что я набью вам морду.

Теперь я чувствую себя идиотом. Если я прав, и они переспали, то с какой стати он был бы не против, чтобы с ней встречался кто-то другой из команды? Или просто трахал кто-то из команды? Будь она моей, я бы ею не делился.

– Простите, парни. – Клэй встает из-за стола и направляется к столику Лайлы и первокурсницы. Я выгибаю брови, потому что не представляю, что он задумал. Такое поведение для него необычно, и у меня просто нет слов.

– Какого черта он делает? – шипит Мур. – Решил, что выиграет спор, если завоюет ее, не оставив мне и шанса?

– Черт, если б я знал. – Я фыркаю, а затем собираю драже со стола и добавляю к оставшимся в ладони.

Мы ужинаем примерно два часа. Я общаюсь с парнями и время от времени поглядываю на Клэя. Он все еще сидит с Лайлой и ее подругой. До меня доносится мелодичный смех первокурсницы. Пару раз я подмечаю, что на них посматривает и Бенсон, и не понимаю, как это объяснить. Но я не могу разобраться даже в своих собственных чувствах, так что тут вообще ничего странного.

Я выхожу на улицу покурить, это единственная оставшаяся у меня вредная привычка. Пачка лежала в бардачке уже месяца три, если не дольше. Но мне не довелось провести и минуты наедине, потому что за мной следует Бенсон. У него суровое выражение лица, ни намека на улыбку. Я закуриваю и гляжу на него в ответ. Если он собирается поговорит, пускай начинает сам.

– Ты вчера поступил очень хреново, – наконец говорит он, спиной облокачиваясь на стену. – Когда я нашел Аву, она заблудилась. Понятия не имела, куда идет. Она пока только изучает территорию кампуса, Томпсон.

– Знаю. Прости. – Я выдыхаю струю дыма и вижу, как он морщит нос.

– Ты должен извиняться перед ней, не передо мной.

– Не бывать этому. – Я суплюсь.

Он проводит ладонью по лицу, а затем пропускает волосы между пальцев.

– В чем вообще дело? Она сказала, что испортила вам веселую ночку с ее соседкой, и вы с ней поссорились. Ты поэтому обращаешься с ней как с ничтожеством?

– Просто она… – Я замолкаю и затягиваюсь сигаретой. Знает ли он о пощечине?

– Просто что? Насколько я знаю, с тобой был Клэй, и у него с Авой нет никаких проблем. Только у тебя.

Только у меня. На Клэя она производит не такой эффект, как на меня.

Я опускаю глаза на ноги и задумываюсь. Бенсон умеет хранить секреты и не станет издеваться надо мной намеренно.

– Она дала мне пощечину за то, что я ей сказал. – Я поднимаю взгляд на Бенсона, и вижу, как его лицо светлеет.

Он усмехается и качает головой.

– И почему я не удивлен? – Он отталкивается от стены и приближается ко мне на шаг. – Послушай, у Авы тяжелый характер. Она ураган, как часто шутит ее отец. И, позволь сказать, тут он не ошибается. Она дала тебе пощечину, потому что ты ее обидел, а не потому что у нее к тебе претензии. Так что не принимай близко к сердцу, Колтон. Пожалуйста, оставь ее в покое. Люди обожают сплетни, и произошедшее вчера не осталось без внимания.

– Я просто выгнал ее, – возразил я, на что он снова покачал головой.

– Забавно, что ты до сих пор не представляешь, какой властью здесь обладаешь. – Бенсон кладет руку мне на плечо. – Люди будут видеть в ней твоего врага. Цель для насмешек и сплетен. Не знаю, что ждет ее в понедельник, но вряд ли ей придется сладко. Никто не хочет с тобой ссориться, особенно девчонки.

Когда он формулирует это так, то, скорее всего, не ошибается. Я сглатываю ком и тушу сигарету.

– Ладно. – Я выбрасываю окурок в мусорную корзину. – Она знает, что мне жаль. Я натолкнулся на нее сегодня утром, когда она выходила из твоей комнаты.

Бенсон смотрит на меня,