Пророчество огня - Алена Ромашкова

С Рэном, Клыком и Гансом мы встретились в харчевне «Пивная кружка». На улице вечерело, в зале было много желающих поужинать и выпить после трудового дня. Зайдя туда, я увидела, что головные уборы никто не снимает, поэтому тоже осталась в капюшоне. Мы заняли дальний столик в углу. Оглядывая помещение, я ловила себя на мысли, что здесь довольно уютно. Пахнет выпечкой и жареным мясом, а помещение, хоть и средневековое по своему антуражу, но вполне чистое. Официантка, или подавальщица, как ее тут называли, сломала мои стереотипы о подобных заведениях: еду нам подавала седенькая худая старушка. Она приняла заказ и резво умчалась на кухню. Никто не спрашивал у меня, что я хочу, — мужчины заказали на всех.

— Леди, а вы не часто бываете в таких заведениях, да? — спросил Клык, глядя, как я с любопытством оглядываю зал. Я поняла, что наступило время разговаривать. Прокашлялась и сказала:

— Все верно, не часто.

Мужчины пристально наблюдали за мной, я же не смотрела ни на кого конкретно. Готовилась к разговору и не знала точно пока, что скажу.

— Вы не против, если мы будем называть вас на ты? Боюсь, леди действительно сюда не часто заходят, — вступил в разговор Рэн.

— Не против, — согласилась я.

— И как нам называть тогда тебя?

Ответ вылетел автоматически:

— Маша.

Мысленно хлопнула себя ладонью по лбу, но отступать было некуда.

— Хм, интересный вариант имени Марисса, — протянул Рэн, внимательно глядя на меня.

Я не стала ничего говорить, лишь пожала плечами.

— А по-моему, ей очень идет, да? — воскликнул на этот раз усатый нянь, обняв меня на секунду своей ручищей.

— Барс, остынь, — как всегда мрачно и недовольно вступил в разговор Лекс. А потом вдруг продолжил:

— А ты нас помнишь?

У меня был только один вариант, как понять его вопрос. Они говорили, что два дня назад меня, то есть Марису, уже ловили.

— Ну так, — неопределенно ответила я.

— Что это значит? — начал раздражаться блондин.

— Командир, там такая заруба была — испугаешься так, что никого не запомнишь, — пришел на выручку Ганс.

В это время нам принесли еду, все отвлеклись, а я смогла сделать передышку. Интересно, о чем говорит Ганс, с кем они вступили в драку? Не со мной же, в самом деле. Мужчины начали есть. Я тоже приступила к поеданию жаркого с мясом, полностью отдавшись этому приятному действу. Решила, что мне лучше сразу обозначить сложность моей ситуации.

— Я не все помню.

— Что? — переспросил Лекс.

— Не все, — ответила я.

— То есть как это? — продолжал вопрошать блондин.

— Ну вот очнулась в темнице, а как попала туда — не помню, — осторожно объяснила я.

— Что, вот вообще ничего? — подался ко мне Клык, а Ганс так вообще забыл, что ел: его ложка замерла у самого рта.

— А что, так бывает? — спросил Барс и опять прижал меня к себе. — Ну ты не переживай, Маша, память вернется. А, может, и не надо. Мне уже самому неловко вспоминать, как тебя ловили да в клетку запихивали. Впятером — девчонку.

— А как людей травила — помнишь? — с прищуром спросил Лекс. Сантименты Барса его мало волновали.

— Не травила. Никого, — искренне ответила я, основываясь как на истории своей настоящей жизни, так и на письменном признании Мариссы. Кстати, вот сейчас я была благодарна моей предшественнице за записку. Мне жутко не нравилось быть леди Раш, но теперь я хотя бы знаю, что не убийца.

— А ты не разговорчивая, скажу я тебе, — прокомментировал Клык. — Давеча совсем другой была. Ты где темперамент растеряла?

На это мне нечего было ответить, так как сейчас я как раз была самой собой. А какая была Марисса, мне неизвестно. Впрочем, кое-что про нее я успела понять. И нет, быть ею я не смогу.

— То есть ты хочешь сказать, что не делала того, в чем тебя обвиняют? — спросил после минутной паузы Лекс.

— Нет.

— А печать Агосара откуда…?

— Не помню.

— Да ты издеваешься над нами? — начал по-настоящему беситься блондин.

— Нет, — повторила я. И, надо сказать, не без удовольствия. Почему-то захотелось вывести его из себя.

Результата я добилась. Казалось, сейчас командира удар хватит. Он залпом выпил что-то из своей кружки и с очень громким стуком поставил ее на стол. От души стукнул, я бы сказала.

— Не бесись, Лекс. В жизни по-всякому бывает, — попытался успокоить товарища рассудительный Рэн.

Но тот не обратил внимания и продолжил пытать меня.

— Так, ну хорошо. Ты пришла в себя в тюрьме. Печать уже была?

— Не знаю.

— …

— Там не было зеркал. Там и света-то не было, — тихо пробурчала я и содрогнулась, вспоминая свои первые ощущения.

— Ох ты ж! Очнулась в темноте? — Барс сочувствующе покачал головой. Похоже, этому мужчине досталась вся эмпатия пятерки, а Лекс был ее лишен в принципе.

— А дальше? — продолжал он допрос.

— За мной пришли, сказали, что я ведьма, убийца, мятежница. Потащили на костер. Приехал король. Начали жечь. Не сгорела, очутилась у вас, — хотелось добавить что-то вроде: «очнулась — гипс», но аудитория не оценила бы.

— То есть побег ты не планировала? — неверяще спросил блондин.

— Нет.

— А к королю почему в ноги не бросилась? Любовник же, мог помиловать.

— К столбу привязана была, не получилось, — съязвила я и замолчала.

Опять пауза за столом. Почувствовала, что, то ли наелась, то ли аппетит потеряла, поэтому потянулась к своей кружке и стала хлебать горячий травяной напиток.

— Дааа… — протянул Барс, — дарг его знает, что к чему.

И тогда я решилась — с чего-то же надо было начинать знакомиться с этим миром.

— Кто такие дарг и бздырг? — спросила я.

За столом раздались смешки, даже Лекс ухмыльнулся, но сказать гадость не преминул:

— Тебе ли не знать.

Настоящий ликбез пришел от Ганса:

— Дарг — ядовитый лесной зверек, ведьмы часто его привечают как фамильяра; а бздырг — прожорливый грызун, живет в домах. Крестьяне его травят.

Мужчины стали спорить, так как Клык был уверен, что наоборот, именно бздырг — любимец ведьм. Слушая их, я расслабилась, откинулась на спинку стула и унеслась в свои мысли, иногда ловя на себе пристальный взгляд командира. Лекс в разговор не вступал, однако