В паутине греха - Сара Сил

— Ни один человек не станет долго заниматься работой, которая ему не нравится, — сказала она, довольно искусно избежав прямого ответа.

— Вам, возможно, действительно кое-что нравится в этой работе, но вы мне не ответили.

— Разве? — У нее был озадаченный вид.

— Именно. Я хотел сказать, что, если вам они действительно небезразличны, такая работа должна приносить больше сердечных мук, чем удовольствия.

Она посмотрела через окно на Флайта и сеттера, которые бегали по лужайке, и вспомнила о предупреждении миссис Холлис.

— Возможно, если позволить эмоциям взять верх над здравым смыслом, — ответила она, надеясь, что это звучит по-прежнему практично и спокойно.

— А с вами этого, разумеется, никогда не случается, — сказал он, снова скрываясь за привычной маской снисходительности.

Она медленно перевела взгляд на собеседника, увидела насмешливое выражение его лица и ответила совершенно откровенно и с горечью:

— Я стараюсь, чтобы этого не случалось, но иногда поддаюсь своим чувствам в самый неподходящий момент, и это осложняет мне жизнь.

— В самом деле?

— Я хочу сказать, по отношению к некоторым собакам. Вдруг находится животное, к которому начинаешь испытывать особую симпатию без всякой, казалось бы, причины, в него просто влюбляешься и отдаешь ему всю душу. Вот такая собака, как Флайт, например. Посмотрите на него! У него все задатки чемпиона, и к тому же он — личность!

Он посмотрел туда, куда показала Эмма, — на овчарку, великолепные линии тела которой с удивительной четкостью вырисовывались на фоне неба — от гордо посаженной головы до стройных лап.

— Да, — сказал он, — я понимаю, что вы имеете в виду. Вы снова влюблены в своего питомца, и так будет всегда.

— Мэриан… мисс… почти пообещала отдать его мне, не регистрируя этого официально разумеется, — сказала она, а потом торопливо добавила: — Это было что-то вроде взятки, когда я заколебалась, соглашаться ли мне на эту работу.

У него поднялась одна бровь.

— Так вы колебались, Эмма Пенелопа? Интересно знать, почему? В то утро, когда мы с вами случайно встретились, мне показалось, что вам срочно нужна работа.

— Я сама не знаю, — нахмурившись, проговорила она, — возможно, это из-за контраста между дорогим оборудованием и совершенно непрофессиональным подходом к делу. Но мне очень понравился мистер Миллз, и, конечно, я сразу же влюбилась в Флайта, в него невозможно не влюбиться с первого взгляда. И он сам, и предложение мисс Миллз относительно него показались мне просто сказкой…

— И сделали Мэриан Миллз главным камнем преткновения. Помнится, вы были о ней не особенно лестного мнения.

— Да, но… тогда я только слышала какие-то сплетни, а времени на знакомство с богатыми любителями у меня не было.

— Почему же вы все-таки приняли это предложение?

— Мне кажется, из-за Холли.

— Холли?

— Мисс Холлис, у которой я тогда работала. Ей показалось, что мне пора выбраться в люди и немного пожить в роскоши.

— Понятно. И как, мечты о роскоши стали реальностью?

— Конечно. Разве вы сами не говорили мне, что это будет тепленькое местечко?

— Совершенно справедливо, хотя мне не кажется, что это ответ на мой вопрос. Мне начинает казаться, что вы из числа тех непредсказуемых молодых особ, которых невозможно отнести к какой-то определенной категории.

— Стало быть, вы, мистер Грейнджер, имеете привычку классифицировать людей по категориям, приклеивать ярлыки и раскладывать их по полочкам так же, как собачьи истории болезни?

— Ну, я не до такой степени бюрократ, мисс Клей, — сказал он, передразнивая ее подчеркнутую педантичность. — Я лишь тонко намекал, что не следует особенно рассчитывать на исполнение некоторых экстравагантных обещаний, например относительно Флайта. Я бы не хотел, чтобы вы огорчились, когда рухнут ваши надежды на нечто недостижимое.

— Спасибо, я постараюсь это запомнить. А теперь мне действительно пора. Нужно еще покормить собак.

Он больше не предложил задержаться и проводил ее до калитки. Зазвонили к вечерне колокола деревенской церкви, довершая иллюзорную картину возвращения к тишине и надежности отчего дома, и Эмма, охваченная внезапным приступом ностальгии, обернулась, чтобы еще раз взглянуть на дом.

— Все-таки есть о чем пожалеть? А может быть, даже есть в чем обвинить того, кто посягнул на этот дом? — спросил Макс, снова скептически приподняв одну бровь, а она резким движением отбросила назад волосы, чувствуя, что ему не терпится избавиться от ее присутствия.

— Нисколько, — ответила она, — я могу полюбить ваш дом, не испытывая при этом к вам лично никаких враждебных чувств, мистер Грейнджер. Большое спасибо за шерри.

— Похоже, вы очень легко влюбляетесь, мисс Клей. Это может войти в привычку, — довольно бессердечно заметил он, и теперь ей захотелось только одного — как можно скорее оказаться подальше отсюда.

— Этого не случится, — холодно ответила она, позвала Флайта и, выбежав из калитки, пробежала через мост, так больше и не оглянувшись назад.