В паутине греха - Сара Сил

— Вряд ли мое мнение может изменить вашу точку зрения на то, что вам следует делать в своем хозяйстве, как вы однажды мне указали, так что давайте не будем обсуждать этот вопрос, Мэриан.

После этого, с обоюдного молчаливого согласия, на эту тему больше не было сказано ни слова, а Эмма почувствовала, что она по меньшей мере сквиталась с Мэриан, отказавшись быть втянутой в пикировку. Поставить на место Макса, когда она встретила его двумя днями позже в деревне, оказалось гораздо сложнее. Она зашла в аптеку забрать лекарство, заказанное Мэриан, и застала его там.

— Доброе утро, Эмма Пенелопа. В вашем голубом облачении вы выглядите очень привлекательно. Вы, как я вижу, все-таки снимаете свои рабочие брюки, когда выходите в свет.

Голубое одеяние, о котором говорил Грейнджер, было хрустящим хлопчатобумажным платьем, которое, как Эмма прекрасно знала, очень ей шло. Но что-то в этом незатейливом комплименте разозлило ее, и она ответила неожиданно резко:

— Служащие псарни иногда снимают рабочую одежду и появляются на людях опрятными и прилично одетыми, мистер Грейнджер.

Она снова почувствовала себя глупо, увидев, как его брови ползут вверх, а уголки рта изгибаются в насмешливой улыбке.

— Я совсем не имел в виду ни того, что люди вашей профессии постоянно возятся в грязи, ни того, что им свойственна какая-то особая манера одеваться, мисс Клей, — сказал он. — Судя по тому, что снова появились ваши колючки, я нынче в немилости. Как насчет того, чтобы продолжить наше знакомство в том же баре, где оно состоялось в первый раз?

С минуту в ней боролись противоречивые чувства, но затем она рассмеялась.

— Вы иногда чересчур строги к себе, мистер Грейнджер, и к тому же вы опоздаете с вашими визитами, если будете останавливаться в барах, — сказала она.

— Дело в том, что у меня есть свободных полчаса, и потом, я и так собирался пойти выпить пива, — мягко ответил он. — И как знать, может быть, вы немного смягчитесь после порции шерри и сможете наконец отбросить формальности.

— То, что я стану называть вас по имени, не изменит моего к вам отношения, к тому же Мэриан, я думаю, это не понравится, — ответила она официальным тоном, и на его лице появилось странное выражение.

— Ваши чувства — это, конечно, ваше личное Дело, но Мэриан в данном случае не играет никакой роли, — сказал он.

Эмма уловила в его голосе упрек и подумала, не намекает ли он на то, что его отношения с Мэриан никоим образом не касаются ее служащей. Она тщетно подыскивала предлог, чтобы отказаться, но он уже взял ее под локоть и повел туда, где раскачивалась вывеска бара.

— Ну а теперь, — сказал он, когда они уселись за столик в маленьком зальчике бара, — сделайте одолжение, спрячьте ваши колючки и дайте мне снова взглянуть на маленькую Эмму Клей, которая когда-то жила в Плоуверс-Фарм и оказалась такой восхитительной гостьей в воскресный полдень.

Привычная добродушная насмешка исчезла из его голоса, и он так тепло улыбнулся Эмме, что ее снова охватило то удивительное чувство, которое она испытывала, разговаривая с ним в комнате с низкими потолками, смутно сохранившейся в уголке ее памяти, но тем не менее словно соединявшей их невидимыми узами.

— Я в немилости из-за старого пса, не так ли? — продолжал он. — Вы считаете, что я должен был убедить Мэриан дать ему шанс?

— Вас бы она послушала, — ответила Эмма, осуждающе посмотрев на него. — Вы смогли бы уговорить ее, тогда как ни мне, ни Айрин это не удалось.

— Да, мог бы, — угрюмо согласился он. — Но я не смог бы вернуть бедняге ее любовь, а он жил только ею. Я мог бы лишь обречь его на муки бесплодной надежды и отчаяния, и так длилось бы до тех пор, пока он не умер бы от тоски. Не кажется ли вам, что более человечно было избавить его от этих страданий?

Эмма почувствовала, что к горлу подкатился комок, и быстро заморгала, стараясь не заплакать.

— Пожалуй, вы правы, — сказала она наконец. — Я, наверное, не в состоянии понять точку зрения Мэриан. Ей наплевать на собак, они для нее просто символ престижа, пока могут выигрывать призы.

— Похоже, мои усилия не увенчались успехом, — медленно проговорил он. — Вы все-таки не созданы для того, чтобы принимать худшие стороны вашей работы, как я уже вам, кажется, говорил. Ну, мне пора. Когда у вас выходной?

— По средам и через неделю — по воскресеньям после полудня, в том случае, если не надо оформлять родословные. А зачем вам?

— У меня есть желание продолжить наше знакомство, разве не ясно? Вас это удивляет?

— Представьте себе, удивляет, причем довольно сильно. Вы не похожи на человека, которого интересовали бы неопытные молоденькие девушки.

— Вы мне вовсе не кажетесь такой уж неопытной, Эмма Пенелопа. Напротив, я думаю, что для человека вашего возраста вы знаете так много, что я мог бы у вас кое-чему поучиться.

— Вы смеетесь надо мной!

— Возможно, но только самую малость, пусть вас это не беспокоит, — ответил он. — Вас подвезти в Эрмина-Корт? Мне по дороге.

Эмма пожалела, что он не послушался и не высадил ее у ворот, как она просила, потому что, когда она вышла из машины у дома, то увидела на лице Мэриан, спускавшейся по ступенькам, выражение удивления и досады.

— Ты даром времени не теряешь, — фыркнула она, раздраженно выхватывая у Эммы сверток, полученный в аптеке.

— Я хочу, чтобы эту солому убрали сегодня до ленча. Макс, раз уж ты заехал, может быть, выпьешь чего-нибудь?

— Спасибо, мы заходили в бар в Плоуверс-Грин, и мне уже пора, — ответил он, а Эмма подумала, что с его стороны вряд ли было тактично упоминать об этом, принимая во внимание ясный намек Мэриан на то, что она пренебрегает своими служебными обязанностями, проводя время без дела.

— Понятно… Макс, может быть, у тебя найдется минутка посмотреть щенков? В конце недели повторная прививка, — попыталась остановить его Мэриан, когда он садился в машину.

— Извини, у меня сейчас нет времени. Эмма сказала, что никакой реакции нет, так что они могут подождать до пятницы. Пока! — бросил он и уехал.

— Уж не пытаешься ли ты завлечь Макса? — тихим голоском поинтересовалась Мэриан, прежде чем Эмма успела улизнуть на псарню.

— Конечно нет, какая нелепость!

— Действительно нелепость. Но, знаешь, ты была бы не первой. Макс, когда хочет, может очаровать кого угодно, а с такими девушками, как ты, все получается просто.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего. Но тем не менее постарайся запомнить, что право на внимание со стороны мистера Грейнджера в первую очередь принадлежит мне, а он, я думаю, знает, что ему выгодно. Ну, принимайся за работу, а то опоздаешь к ленчу.

На следующей неделе должна была состояться выставка в Уилчестере. Предполагалось, что Флайт может получить там еще один диплом и стать победителем среди собак своей породы, поэтому Эмма терпеливо работала с ним. Победа Флайта была необходима, чтобы утвердить репутацию питомника, но девушкой руководило и другое чувство. Ей хотелось, чтобы он достиг высшей награды еще и потому, что, хотя ее права на пса и были весьма сомнительны, душа его принадлежала Эмме, он полюбил ее так же, как она его. Он ждал ее так же, как бедняга Корри ждал Мэриан, но не с отчаянием, а с любовью и доверием в глазах; он замечал каждое ее движение, его настороженные уши ловили малейшее изменение в ее голосе, каждая линия его великолепного тела выражала готовность сделать все, чтобы она была довольна.