Подземелье - Катрин Сальватьерра

уже тогда была невероятно умной, предлагала построить какую-то навороченную систему полива, которая экономила бы воду, но ее никто не слушал. Думаю, никто толком и не понимал, о чем она. А Король случайно услышал и заинтересовался. Ей тогда было семнадцать, она даже в школе не училась, насколько я знаю. Король договорился обо всем, привез ее сюда, оплатил обучение на языковых курсах, потом устроил в университет, и она превзошла все ожидания.

— А что они делали в Эфиопии?

— Не знаю точно. Наверняка, раскрывали очередное дело. По крайней мере этим они занимались в Индии, когда познакомились со мной.

— Они детективы?

— Не совсем. Спроси лучше у Короля или Чеко, я не могу говорить об их делах.

Кристина мысленно рассмеялась предложению спросить что-либо у Чеко. Будь ее воля, она вообще не попадалась бы этому жуткому парню на глаза.

— Тогда расскажи о своих делах, — сказала Кристина. — Они привезли тебя сюда, как Мейзу?

Шанти остановилась у широкого лифта и нажала на кнопку вызова. Двери открылись, и Кристина смогла разглядеть цифры, обозначающие этажи: 1, B1, B2, B3, B4, B5. Она не сразу сообразила, что именно было не так, а потом подскочила от внезапного осознания. «Мы под землей!» — пронеслось у нее в голове. Шанти нажала на кнопку B5 и лифт начал медленно опускать их еще глубже.

— Я сама попросилась с ними, — сказала Шанти. — Мне некуда было идти.

Лифт остановился, и они вышли в темный коридор. Когда свет, исходивший из кабинки, исчез за закрытыми дверьми, темнота стала непроглядной.

— Сейчас, — сказала Шанти.

Послышалось шуршание. Вскоре она нащупала выключатель, и на стене вдоль всего коридора зажглись тусклые лампочки с зеленоватым свечением.

— Здесь обычно никто не бывает, — пояснила Шанти, и Кристине показалось, что она нервничала.

Они пошли по коридору. Кристина уже не задавала вопросов — в окутанном полумраком подземелье совсем не хотелось разговаривать. Оно куда больше подходило для содержания пленника, чем уютная спальня. Уж не это ли имела в виду Шанти? Стало казаться, что она привела ее туда именно для того, чтобы исправить допущенную Королем ошибку. Кристина напряглась.

Коридор вел к тяжелой железной двери. Шанти с трудом потянула ее на себя. Повеяло холодом и сыростью, и Кристина в панике оглянулась назад. Она могла бы рвануть к лифту, и беременная женщина вряд ли ее догонит. Кристина застыла в нерешительности. Шанти поманила ее рукой, и Кристина молча последовала за ней.

В отличии от коридора, этот подвал уже был освещен тусклым желто-зеленым светом лампы. Вдоль одной стены стояли три стула, вдоль другой — три клетки. Решетки поросли неровным ржавым налетом, и, казалось, от одного прикосновения к ним, можно было поцарапать руку. Откуда-то с потолка капала вода. Две клетки были пустыми, а в одной, самой дальней, кто-то шевелился.

— Я не приходила сюда больше месяца, — сказала Шанти.

Человек в клетке приблизился, и Кристина разглядела его грязную рваную одежду, полуседую голову и изможденные глаза.

— Что это за место?

Голос Кристины дрожал. Шанти избегала смотреть на клетку. Она села на один из стульев и взглядом предложила сесть и ей, но Кристина осталась стоять. Тогда Шанти бросила быстрый взгляд на пленника, отвернулась и сказала:

— Знаешь, почему столько девушек мечтают выйти замуж?

Кристина молчала. Шанти усмехнулась.

— Все девушки мечтают быть невестами, но никто не задумывается, какого живется женам. Я мечтала о замужестве с пяти лет. Моя семья тогда жила в Дели, и к нам приехали родственники. Должна была состояться свадьба моей двоюродной сестры. Все женщины: мамы, тети, бабушки и их подруги суетились вокруг невесты. Даже мои сестры, которые были всего на несколько лет старше меня, ходили с важным видом. Я же сидела в углу и наблюдала. Сестру нарядили в свадебное сари… Это невозможно описать. То, что я почувствовала тогда, глядя на эту нежную ткань с россыпью камней, собранных в узоры… Три красивейших юбки до пола, украшения, заколки… Мне нравилось все это, и я решила, что хочу замуж. Странно, правда? Когда девушки мечтают о замужестве, они не думают о жизни в браке, о родах, об уходе за детьми и работе по дому. Они думают о свадебных платьях, прическах, цветах и музыке. Нам хочется быть красивыми. Хочется быть в центре внимания. И никто не задумывается о том, что будет после. Если у меня родится дочь, я устрою ей свадьбу без жениха. Наряжу в свадебное сари, куплю лучшие украшения, цветы и все, что она захочет. Я дам ей все это, чтобы она не путалась в своих желаниях, когда кто-нибудь позовет ее замуж.

Кристина молча слушала, не понимая, к чему она клонит. Краем глаза она следила за застывшей в клетке фигурой. Шанти продолжала, не отрывая взгляда от пола.

— В прошлом году мой коллега по работе сделал мне предложение. Я работала в туристической компании гидом, а он менеджером по продажам. Мы всего пару раз ходили на свидания, он казался мне интересным. Честно говоря, я не так хорошо его знала. Но когда он спросил: «Ты выйдешь за меня замуж?» я услышала: «Ты хочешь надеть сари, как у твоей сестры?», и я сказала: «Да».

На следующий день он пришел свататься ко мне домой, и мои родители уже обо всем знали. Наверное, они уже договорились с его родителями. У всех женщин в доме сверкали глаза, как в тот день, когда замуж выдавали мою двоюродную сестру. Это воодушевило меня. Мама взяла меня под руку, увела в другую комнату и спросила, что я думаю о женихе. Я не помню, что ответила. Ворвались мои сестры и подруги, и мы начали обсуждать подготовку к свадьбе. И я забылась в разговорах о своем пурпурном сари.

Обряд прошел великолепно. Даже тяжелые ожерелья не мешали мне ходить с гордо поднятой головой. Маленькие девочки смотрели на меня с таким же восхищением, как и я когда-то на свою сестру. Моя мечта сбылась, что могло быть лучше?

После свадьбы мы наняли водителя и уехали в путешествие. У нас был маршрут из нескольких городов. Днем мы гуляли, ели вкусные блюда, а ночью… Это было странно для меня. Немного неприятно, особенно в первый раз. Конечно, если бы я могла выбирать, то предпочла бы этого не делать. Мне нравилось разговаривать с мужем, нравилось, когда он обнимал меня, но не более. Я почти заставляла себя. Так надо и все. Мама рассказывала мне о том, что значит быть женщиной. По ночам, когда все заканчивалось, он