Шрамы - Вера Холлинс

— Или потерять всё и жить под мостом, — тихо добавил Элай, смущённо отводя взгляд, словно не был уверен, что его слова вызовут у меня улыбку.

Я улыбнулась и наклонилась к нему, прикрыв рот ладонью.

— Некоторые утверждают, что я неплохо играю в азартные игры, — прошептала я, а затем подмигнула ему. — Я несколько раз помогала своему брату выигрывать.

Он удивлённо приподнял брови.

— Но это же незаконно.

— Где есть желание, там есть и способ. Но сейчас помолчи. Я не хочу развращать маленьких, невинных детей. Давай забудем, что я когда-либо говорила тебе об этом.

— Говорила мне что?

Я громко рассмеялась. Этот парень был просто невероятным. Немного застенчивый и серьезный, но, тем не менее, потрясающий. Сегодня на нем была футболка, из-под которой виднелись его худые, но жилистые руки. Его талия и верхняя часть тела оказались не такими тонкими и костлявыми, как я себе представляла, потому что мне казалось, что у всех парализованных людей мышечный тонус отсутствует вовсе.

— Куда мы идем? — Спросила я.

— Я покажу тебе свою комнату. Следуй за мной.

— Есть, сэр! — Я отдала ему честь.

Следуя за ним, я думала о том, как правильно с ним общаться. Я знала, как вести себя с мистером Джеем — например, никогда не опускаться до уровня его глаз, чтобы поговорить с ним, потому что он считал это унизительным. Но как Эли относится к этому и другим вещам?

— Мавар здесь нет? — Поинтересовалась я.

— Нет. В это время дня я всегда один.

Один. Это слово было пропитано грустью, и оно отозвалось в моей груди, словно тиски. Я не могла представить, как это — быть прикованным к инвалидному креслу и иметь лишь малую толику свободы. Быть преданным собственным телом, и как бы сильно ты ни хотел преодолеть стену паралича, ты не мог. Твое тело не слушалось, и ты не мог просто встать и снова ходить.

Я сжала руки в кулаки, стараясь заставить свой мозг замолчать, потому что размышления о таких вещах всегда приводили к чему-то уродливому — к тому, к чему я не хотела возвращаться.

Он вкатился в свою комнату и остановился, давая мне возможность войти. Я осмотрела все, остановившись в дверях, и мои глаза расширились от удивления. Его комната стала для меня новым открытием, потому что я не ожидала, что она окажется такой большой и заполненной новой дорогой мебелью и модными гаджетами.

Его кровать располагалась у большого окна, жалюзи были опущены. Рядом находился длинный письменный стол, приспособленный для инвалидных колясок. На столе стояли компьютер и разнообразные современные устройства, адаптированные под его нужды. На стене висел большой телевизор с плоским экраном, а от него тянулся провод к PlayStation 4 с модифицированным контроллером, установленным на высокой подставке для телевизора. Рядом с игровой приставкой располагались гантели для запястий с ремешками и без, а также эспандеры, что свидетельствовало о его стремлении поддерживать физическую форму.

Я с улыбкой заметила игрушечные гоночные машинки, аккуратно расставленные на настенной полке. Стены его комнаты были украшены наклейками с логотипами различных марок автомобилей и фотографиями гоночных машин на трассах. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть игрушечные автомобили, намеренно игнорируя его фотографии с Барби, которые занимали нижнюю полку.

— Ты, наверное, большой фанат гонок? — Спросила я.

— Да, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от своих колен. Мое сердце сжалось от сочувствия. Я хотела спросить его, не хотел бы он участвовать в гонках, но не стала этого делать.

— В твоей комнате так чисто. Если бы ты видел комнату моего брата! Там настоящий хаос, и я почти уверена, что она полна опасных бактерий. А запах… даже не буду говорить об этом.

Он тихо рассмеялся, но затем на его лице снова появилось серьезное выражение.

— Вчера Мавар всё убрала, вот почему здесь так чисто. Сколько лет твоему брату?

Я устроилась в мягком кресле перед телевизором, удобно устроив ноги.

— Ему через два месяца исполнится девятнадцать, — произнесла я, погружаясь в мысли. — Он всего на десять месяцев старше меня, но ведет себя так, будто ему лет десять.

— У меня тоже есть старший брат, — добавил он. — Он всего на два года старше меня, но иногда кажется, что он гораздо старше. Иногда мне кажется, что он мой папа.

Я уставилась на него, раскрыв рот от удивления. Барби ведёт себя как взрослый? Это было невозможно.

— Бьюсь об заклад, он настоящий заноза в заднице, — выпалила я, не успев сдержаться. Но он не обиделся. Он лишь кивнул в ответ.

— Иногда, да, но он лучший брат в мире. Нет никого лучше Мейса.

В моём животе возникло неприятное ощущение. Мне ужасно захотелось поправить его, разрушить его представление о брате и открыть ему глаза на правду.

— Он не такой уж и замечательный, — произнесла я.

Между его бровями появилась морщинка.

— Что ты имеешь в виду?

Боже мой, теперь он выглядел так, будто я его ударила. Возможно, не стоит говорить ему всю правду сразу. Может быть, лучше разрушать его иллюзии постепенно, по чуть-чуть.

— Ничего. Не слушай меня, глупую. В любом случае, — я обвела рукой его комнату, — у тебя здесь впечатляющая обстановка, приятель. Это совсем не похоже на то, что я себе представляла.

Он закрыл дверь, слегка передвигаясь на инвалидной коляске, и направился к своему столу.

— Что ты себе представляла?

— Я не знаю. Наверное, я ожидала чего-то необычного, как в больнице? Я знаю, это слишком стереотипно и невежественно. А ещё ты удивил меня тем, что можешь двигать руками. Но как ты справляешься с… ну, не знаю, с едой? — Я подняла руки в знак извинения. — Просто хочу сказать, что я могу быть любопытной, даже если это не касается других людей. Когда поздно вечером я смотрела видео на YouTube о параличе, то лишь немного поняла, что это такое. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я задавала вопросы, скажи сейчас или, возможно, мне придётся замолчать навсегда, — торжественно произнесла я последнюю фразу, прижимая руку к груди.

Он пожал плечами.

— Всё в порядке. Я не против вопросов, так что ты можешь спрашивать меня обо всём, что хочешь. Я ем ложкой или вилкой, как и все остальные. Но поскольку я не могу пользоваться пальцами, мне пришлось научиться держать вилку в руках.

Правой рукой он подтащил карандаш к краю стола и вытянул запястье, чтобы обхватить карандаш пальцами. С помощью большого пальца другой руки ему удалось схватить карандаш и сомкнуть