Шрамы - Вера Холлинс

— Нет. И. Пошел. Вон. Сам. Мне плевать, что ты говоришь. Я здесь, чтобы остаться.

— Ребята, я тоже здесь, — сказал Элай приглушенным голосом снизу, и я вздрогнула, только сейчас осознав, что он зажат между нами.

Дерьмо.

Мы с Барби одновременно отстранились, напряжение в комнате росло и оставалось неизменным.

— Прости, Элай, — сказал ему Барби. — Я просто… — Он провёл рукой по волосам и бросил на меня ещё один свирепый взгляд. — Видишь, что ты заставила меня сделать? Из-за тебя я…

— Мейс, — перебил его Элай. Он уставился на свои колени, всё его лицо покраснело. — Я не знаю, что происходит между вами, но Мелисса… она милая. И я хочу, чтобы она была здесь. Так что не спорь, ладно?

Мой гнев немного рассеялся, когда я с болью в груди уставилась на этого милого ангела. У меня даже не хватило духу позлорадствовать, что он на моей стороне, я была тронута его уязвимостью. Барби закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Она нехорошая. От неё одни неприятности. Мы попросим кого-нибудь другого из программы. Кого угодно, только не её.

Я уперла руку в бедро.

— Ты должен быть счастлив, Барби. В конце концов, именно из-за тебя у меня возникли проблемы. Знаешь, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь.

Он ткнул в меня пальцем.

— Нет, это ты влипла в неприятности. Я не говорил тебе бить твоего брата. Я не просил тебя быть такой агрессивной со мной. Это всё твоя вина, и если ты думаешь, что я позволю тебе приблизиться к моему брату, подумай ещё раз.

— Я не хочу никого другого, — тихо сказал Элай, поднимая умоляющие глаза на Барби. — Мне было весело с Мелиссой сегодня. Пожалуйста, позволь ей остаться.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не высказать все проклятия, которые вертелись у меня в голове, в адрес Барби.

— У тебя вообще есть сердце? — Спросила я Барби, стараясь говорить как можно спокойнее. — Нет, конечно, нет, потому что если бы оно у тебя было, твоему брату не пришлось бы просить о том, что на самом деле является его выбором. Не твоим. Если он захочет, чтобы я была здесь, я буду здесь, и ты можешь возмущаться сколько угодно, но тебе меня не остановить.

Барби, сцепив руки, переводил взгляд с меня на Элая, его дыхание вырывалось с резкими вздохами. В затянувшемся молчании на его стиснутых челюстях пульсировала жилка, и я почти ощутила сладость победы.

— Отлично, — процедил он сквозь зубы.

Я приподняла брови, едва сдерживаясь, чтобы не вскинуть кулак в знак триумфа.

— Отлично? — Спросила я, просто провоцируя его.

Его взгляд пронзил меня.

— Ты и в первый раз меня услышала, сучка. Ты можешь остаться, но если ты что-нибудь сделаешь с моим братом, я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась.

Боль пронзила мой живот, как напоминание о том времени, когда я действительно жалела, что родилась на свет. В то время я чувствовала себя словно разбитая на тысячи осколков, которые уже никогда не смогут собраться воедино. Барби никогда бы не узнал, что ничто, что он может со мной сделать, не сравнится с тем, через что я уже прошла. Нельзя сломать то, что уже сломано. Я сжала кулаки.

— Попробуй, Барби. Но если ты сделаешь мне больно, я отвечу тебе тем же. Со мной никто не шутит. Никто.

Он открыл рот, чтобы возразить, но затем посмотрел на Эли и тихо выругался. Не говоря ни слова, он развернулся на каблуках и выбежал из комнаты.

— Все хорошо, — пробормотала я, массируя шею, чтобы хоть немного избавиться от напряжения. — Извини за это шоу уродов, генерал Сказочный. Наверное, мне следовало сказать тебе, что мы с твоим братом совсем не ладим.

— Но почему нет?

Я пожала плечами.

— Думаю, это просто одна из загадок Вселенной. Мы не нравимся друг другу, вот и всё. Спасибо, что заступился за меня. Я у тебя в долгу.

Его губы на мгновение изогнулись в улыбке.

— Не беспокойся об этом. — Он опустил взгляд. — Думаю, мне тоже следует извиниться. Мейс… Обычно он не такой. Я не знаю, что с ним происходит, но я обещаю, что он неплохой.

У меня не хватило духу не согласиться с ним. Я просто кивнула и сказала:

— Уже забыто.

Барби ошибался. Я пришла сюда не для того, чтобы причинить ему боль, используя его брата. Я бы никогда не использовала Элая для этого. Но если наша ссора и открыла мне глаза на что-то, так это на то, что у меня была прекрасная возможность отомстить ему за то, что он солгал директору. Он очень разозлился увидев меня здесь, и как бы мне ни было неприятно его присутствие, я в любом случае продолжала бы приходить, стараясь испортить ему каждый день, каждую минуту, пока он был один.

Кто-то должен показать ему его место, и я рада оказать ему эту честь.

После того как я покинула дом Элая, я отправилась в Сомерс, чтобы увидеться с отцом. Мы не общались уже довольно долго, и мне хотелось поговорить с ним. Он всегда был очень занят своей юридической фирмой, и чаще всего я могла общаться только с его ассистентом. Однажды он даже забыл о нашей договоренности встретиться за ужином, и мне пришлось ждать его в ресторане, как будто я какая-то глупая девчонка. Вот и всё, что я могла сказать о том, что была его любимым ребёнком.

Одна часть меня скучала по нему, а другая, та, что винила его во всех проблемах нашей семьи, хотела накричать на него и сказать, что он был самым плохим родителем на свете. Стивен пропал, и если бы он больше заботился о своём сыне и сделал хоть что-то, чтобы показать ему свою любовь и заботу, тогда, возможно…

Возможно, возможно, возможно… И ничего больше.

Я подъехала к нашему дому или, точнее, к папиному дому, и выскочила из машины. Воспоминания и эмоции нахлынули на меня с ностальгией, напомнив, что перемены — это могучий враг, способный лишить тебя всякого контроля и чувства направления. Я прожила здесь всю свою жизнь, пока мои родители не подали на развод, и не началась борьба за то, кто что получит. В конце концов, они смогли прийти к соглашению, и мы с мамой и Стивеном переехали жить к моим бабушке и дедушке. В их