Его притязания - Шелби Блэк

ей голову ложью о компании, о том, какой ты человек. Рассказывал ей, как плохо ты обращаешься со своими сотрудниками. Он отказался помогать ей с карьерой, пока она не закончит это задание. Вот почему она так долго добивалась от тебя собеседования. Но после того как провела с тобой время, она поняла, что это полная чушь. Я читал статью, которую она написала. Она была сияющей. Говорю тебе, Брук настоящий профессионал.

Я наклоняюсь вперед, положив голову на руки.

— Мейсон, я не знаю, что еще сказать. Я не могу тебе помочь. Я пойду. Мы можем обсудить это завтра.

Я вижу, что Картер разочарован во мне. Черт. Я не решаюсь встать, пока он идет к двери.

— И еще, Мейсон, чтобы ты знал, она сказала, что уезжает утром первым делом.

Черт. Что мне делать? Я хочу, чтобы она вернулась. Брук нужна мне. Теперь я вижу. Вижу это ясно. Встав, я решаю пойти и попытаться поговорить с ней. Чем это может повредить?

Через пять минут я уже у ее двери. Я стучу в нее, но ответа нет.

— Брук, пожалуйста, открой. Я знаю, что облажался. Мне так жаль. Позволь мне загладить свою вину.

Тишина. БЛЯДЬ! Я снова стучу в дверь. По-прежнему ничего. Звонит мой телефон. Я достаю его и смотрю на экран. Это она!

— Брук, мне так жаль…

— Заткнись, Мейсон. Это ты стучишь в мою дверь, да?

— Да. Детка, пожалуйста, открой.

— Уходи Мейсон. Я не хочу с тобой разговаривать. И ты ясно дал понять, что не хочешь меня больше видеть.

— Но я хочу, детка, пожалуйста. Я был неправ. Так ошибался. Я должен был доверять тебе.

— Слишком поздно для этого, Мейсон. Слишком поздно, — она вздыхает. Я слышу, как открывается балконная дверь. — Мейсон, посмотри вверх. Ты видишь небо?

Я выхожу из ее здания и смотрю вверх.

— Да.

— Видишь полярную звезду? У пояса Ориона?

— Да.

— Я заметила, что здесь, на острове Санта-Крус, мы можем видеть и Северную звезду, и Южный Крест. А Млечный Путь? Ну, он проходит через небольшое созвездие под названием Норма. Ты знаком с ним?

— Нет.

— Оно символизирует плотницкий угольник. Думаю, отныне, когда бы я ни увидела его, я буду вспоминать о тебе и надеяться, что ты работаешь своими руками, занимаясь любимым делом. Прощай, Мейсон, — она вешает трубку.

Что-то в моей груди разрывается. Чтоб меня. Я все испортил. И понятия не имею, как это исправить. Чушь какая-то. Должен быть способ все исправить. Всегда есть способ. Это наш семейный девиз. Вот так! Мои братья! Джексон обратился ко мне за помощью, чтобы его невесту Кэролайн перевели в Майами. Они поженятся в ноябре.

Может быть, Джексон или, черт возьми, даже Райдер помогут мне с Брук. Я возвращаюсь в свою комнату и звоню Джексону. Он не отвечает, поэтому я звоню Райдеру.

— Какого хрена тебе надо, придурок? — он практически кричит из-за громкой музыки.

— И тебе привет, Райдер. Что за шум? Где ты?

— В клубе. Что случилось?

— Можешь выйти на минутку? Мне нужен совет.

— Вот черт, это, наверное, плохо. Не думаю, что ты когда-нибудь раньше обращался ко мне за советом. Это что-то незаконное? Пожалуйста, Боже, скажи, что это так! Я так сильно хочу этого. Моя жизнь будет удачной, если старшему брату Мейсону понадобится помощь в уходе от закона! Эй, твой телефон может прослушиваться?

Я слышу, как он ухмыляется, сукин сын считает себя смешным.

— Заткнись, идиот, нет, мне не нужна помощь в чем-то незаконном. Это женщина.

— Вот черт. Ни за что, блядь! Подожди, я сейчас выйду на улицу. Мне все равно сегодня не повезет.

— Повезет в чем? Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Ищу девушку, которую встретил здесь недавно. Не знаю, как ее зовут. В общем, забудь об этом. Я на парковке. Расскажи мне, что случилось.

Я рассказываю ему короткую версию, заканчивающуюся тем, что я был задницей по отношению к ней. Райдер свистит в трубку.

— Черт, брат, это просто пиздец.

— Я всерьез начинаю задумываться, зачем тебе позвонил, Райдер.

Он усмехается.

— Слушай, чувак, я слышу по твоему голосу, насколько серьезно ты относишься к этой девушке. Клянусь, мне просто нужна минутка. Я никогда за миллион лет не думал, что найдется женщина, способная так поступить с Мейсоном Монтгомери. Я подразумевал Джексона, конечно. Но ты? Никогда.

Я сижу молча, пуская пар.

— Ладно, чувак. Значит, ты облажался один раз, и она тебя простила. Но в этот раз ты облажался по-крупному, и даже Картер не думает, что она простит тебя во второй раз, так что ли?

— Да.

— Хорошо. Ответ прост. Покажи ей.

— Что ты имеешь в виду?

— На этот раз она не будет слушать слова. Ты должен показать ей свои чувства. Сделай сильный жест.

— Как, блядь, мне это сделать? — я тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, чувак. Держи бумбокс над головой возле ее дома. Приедь на белом лимузине и заберись по ее пожарной лестнице. Как в кино. Цыпочкам нравится такое дерьмо.

Я провел рукой по лицу. Конечно, Райдер мог предложить что-то подобное. Он всегда был самым артистичным из нас троих. Об этом свидетельствуют его татуировки, к большому огорчению наших родителей. Но, возможно, он что-то смыслит.

Составив план, я благодарю его и вешаю трубку. План не очень, но это гораздо лучше, чем ничего.

Глава 11

Брук

Я просыпаюсь от звонка телефона. Кто, черт возьми, звонит мне в такую рань? Я допоздна пыталась забронировать билет на следующий день, но безуспешно. Поэтому решила просто поспать допоздна и побеспокоиться об этом утром.

И снова мой телефон звонит. Почему мой телефон звонит? Никто из моих знакомых не звонит, не написав сначала сообщение. Потянувшись к тумбочке, я проверяю, кто это. Странно, это моя лучшая подруга по работе, Шарлотта. С чего бы ей звонить?

— Кто умер, Шарлотта?

— Боже мой, Брук, ты даже не представляешь! Где ты была? Я пишу тебе уже больше часа! Когда я сегодня приехала в офис, там кишмя кишели адвокаты. Очевидно, Митчелл влип по уши!

— Что? Не может быть! — я сажусь прямо, широко раскрыв глаза.

— Да, девочка. Он в главном конференц-зале, плачет как ребенок. Плачет, Брук! Он уже признался, что написал статью, которую опубликовал от твоего имени. Вся команда руководителей там, в ярости. Похоже, «Монтгомери Ойл» уже планирует подать в суд за клевету. Это безумие!

— О, я бы все отдала, чтобы увидеть лицо Митчелла прямо сейчас!

Мне должно быть стыдно за то,