Ключи от твоего сердца - Колин Гувер

I keep tellin’ myself

That it’ll be fine.

You can’t make everybody happy

All of the time.

«The Avett Brothers». Paranoia in B flat Major[9]

Кровь гулко стучит в висках, я с трудом вылезаю из постели. Мне бы тоже не помешала упаковка «Альтоида» – все тело ноет оттого, что я полночи прорыдала и полночи провела в каком-то мало похожем на сон забытьи.

Я быстро варю кофе, усаживаюсь за стойку и молча пью, с ужасом думая о предстоящем дне. На кухню входит Кел в пижаме и тапочках с Дартом Вейдером.

– Доброе утро… – сонно бормочет он.

Он достает из сушилки чашку с надписью «Самый лучший папа на свете» и наливает себе кофе.

– Это что еще за дела? – строго спрашиваю я.

– Думаешь, только ты плохо спала? – отвечает он вопросом на вопрос и залезает на барный стул напротив меня. – Четвертый класс – это тебе не шутки! Мне домашки задали столько, что я два часа просидел, – жалуется он, поднося чашку к губам.

Я забираю у него чашку, переливаю кофе себе, споласкиваю чашку, подхожу к холодильнику, достаю пакет сока и ставлю перед ним.

Кел закатывает глаза и подмигивает мне через дырку в пакете:

– Вчера остальные вещи привезли, видела? Мамин фургон наконец доехал. Кстати, нам пришлось все разгружать вдвоем, – многозначительно сообщает он, чтобы я почувствовала себя виноватой.

– Иди одеваться, – игнорирую я его попытки, – через полчаса выходим.

* * *

Я отвожу Кела в школу, и с неба снова начинает падать снег. Надеюсь, Уилл прав и это долго не продлится. Ненавижу снег! Ненавижу Мичиган!

Приехав в школу, я направляюсь прямиком в канцелярию. Миссис Алекс как раз включает компьютер. Завидев меня, она сокрушенно качает головой:

– Дай-ка угадаю: теперь хочешь обедать в третью смену?

Вот кому надо было отдать кофе Кела – ей он точно пригодился бы.

– Вообще-то, мне нужен список факультативов по выбору на третий урок. Я хочу перейти в другой класс, – объясняю я.

– Так ты же записана на курс поэзии мистера Купера! – восклицает она, глядя на меня поверх очков. – Он один из самых популярных!

– Да, правильно. Но я не хочу посещать эти занятия.

– Ну что ж, до конца недели, пока не утверждено окончательное расписание, ты еще имеешь право выбора, – вздыхает она, протягивая мне листок с недлинным, мягко говоря, списком факультативов. – Что желаете?

Ботаника и русская литература – да, не густо…

– Пусть будет русская литература на двести баллов.

Она закатывает глаза и отворачивается, чтобы забить данные в компьютер. Думаю, я не одна такая… Миссис Алекс отдает мне очередное новое расписание и желтый бланк.

– Пусть мистер Купер подпишет эту бумагу. Если принесешь ее мне до начала третьего урока, то, считай, все улажено.

– Отлично, – бормочу я, выходя из канцелярии.

Мне удается без проблем добраться до класса Уилла, где я с облегчением обнаруживаю, что дверь заперта, а свет выключен. Встреча с ним не входила в мои планы на сегодня, поэтому я решаю взять дело в свои руки: достаю из рюкзака ручку, прижимаю желтый бланк к стене и начинаю старательно выводить имя Уилла.

– Плохая идея!

Я вздрагиваю, оборачиваюсь и вижу Уилла с черной сумкой на плече и ключами в руке. Черная рубашка заправлена в слаксы цвета хаки, галстук идеально подходит по цвету к глазам. При виде его у меня вдруг предательски сводит желудок. Я смотрю на него словно зачарованная. Он выглядит так… так профессионально…

Я делаю шаг назад, уступая ему дорогу. Уилл вставляет ключ в замочную скважину и отпирает дверь. Войдя в аудиторию, он включает свет и кладет сумку на стол. Я остаюсь в дверях, пока он не делает мне знак войти, подхожу к столу и бросаю на него анкету.

– Ну, тебя еще не было, я и подумала, что незачем дергать тебя лишний раз, сама разберусь, – оправдываюсь я.

– Русская литература?! – мельком взглянув на бланк, морщится Уилл. – Ты серьезно?

– Особого выбора не было: либо это, либо ботаника, – бесстрастно отвечаю я.

Уилл отодвигает стул и садится за стол, берет ручку, подносит ее к бумаге, но вдруг откладывает ручку в сторону, так и не поставив подпись.

– Вчера… вчера я много думал о том, что ты сказала. С моей стороны нечестно просить тебя уйти с моих занятий просто потому, что мне это неудобно. Мы живем в ста метрах друг от друга, наши братья вот-вот станут лучшими друзьями. К тому же занятия, надеюсь, помогут нам понять, как вести себя, находясь рядом. Так или иначе, нам придется привыкнуть к этому. К тому же, – добавляет он, доставая из сумки лист бумаги и расправляя его на столе, – сложностей с моим предметом у тебя явно не предвидится.

Я смотрю на тест, который написала вчера: сто из ста.

– Да я не против перейти, – вру я ему в глаза. – Понимаю, что в твоей ситуации…

– Спасибо, но так действительно будет лучше. Все наладится. Правда ведь?

– Конечно, – киваю я, совершенно не веря в это.

Ничего не наладится! И уж для меня точно не будет лучше видеть его каждый день! Я бы ощущала его присутствие, даже если бы прямо сегодня собрала чемоданы и уехала в Техас. И все-таки я не могу найти ни одного убедительного аргумента, чтобы не ходить на его занятия.

Скомкав мое заявление о переводе, Уилл бросает его в мусорную корзину и промахивается почти на полметра. По дороге к выходу я поднимаю с пола скомканную бумагу и аккуратно опускаю ее куда положено.

– Что ж, увидимся на третьем уроке, мистер Купер! – бросаю я через плечо и краем глаза замечаю, что он нахмурился.

На душе у меня стало немного полегче. Накануне мы расстались совсем по-дурацки. Я готова на все, лишь бы исправить неловкое положение, в котором мы оказались, но Уиллу каким-то непостижимым образом удается меня успокоить.

– Что с тобой вчера стряслось? – спрашивает Эдди на втором уроке. – Опять заблудилась?

– Прости, пожалуйста! Возникли кое-какие проблемы, а потом решала вопросы с администрацией.

– Так ты бы написала, – с усмешкой дразнит она, – я же беспокоилась!

– О, дорогая, прости меня!

– Дорогая?! А кто это тут пытается у меня девушку увести? – спрашивает какой-то незнакомый парень, обнимая Эдди и целуя ее в щеку.

– Лейкен, это Гевин. Гевин, это Лейкен, твоя соперница!

У Гевина точно такие же светлые волосы, как у Эдди, ну разве что у нее длинные, а у него короткие. Они могли бы сойти за брата и сестру, хотя у него карие глаза, а у нее – голубые. На нем черная толстовка с капюшоном и джинсы. Когда он протягивает мне руку, я замечаю у него на запястье такую же татуировку, как у Эдди: черное сердечко.