Палач Его Величества - Нелли Штерн

– Верно, Мари, – довольно покивал Вермион.

– Только в нашем случае, оно не слишком-то помогло. Неизвестный поставил блок и попытался зачистить все за собой. Еще бы день, и мы бы и этого не смогли обнаружить, – добавила к вышесказанному.

– И что же вы нашли? – нетерпеливо выглядывая из-за спин шестикурсников, спросил Леон.

– Символы мне не знакомы, – сосредоточенно нахмурившись, ответил Делакарва, – но нам теперь есть с чего начать.

Архип Игнатыч тихонько притаился чуть в стороне, чутко прислушиваясь к нашему разговору.

– Как же быть-то тогда, господа некроманты? – решив что-то для себя, вдруг выдал глава. Кто-то творит у нас дела лихие, а вы, стало быть, изловить не можете ирода окаянного?

А староста-то осмелел как! То визжал от страха и удирал с кладбища, теряя сапоги, теперь же претензии высказывает.

– Почему же не можем? Можем, – не согласился с ним мэтр. – И изловим обязательно, Архип Игнатыч. Ты давай-ка в сторонке постой, не мешай нашей работе. А вы, господа некроманты, – обратился он к адептам, – пройдитесь по могилам и запирающие печати поставьте, чтобы кому из местных не взбрело в голову погулять среди живых.

– Повелительница! – окликнула меня Агафья. Я повернула голову и подошла ближе. – Фрол говорит, не спокоен лес.

– И как это понимать? – переспросила, услышав странную фразу.

– Ты же видела, что с новым кладбищем стало? – кивнула согласно. – А таких по округе-то нашей в каждой деревне.

– То есть, вы хотите сказать, что все погосты поднимутся? – со страхом спросила ее, но смотрела требовательно на хозяина.

– До столицы вашей, конечно, далековато будет, но в Милосских лесах шуму много наделать могут, – протянул он, мысленно прикидывая варианты.

– Сколько ближайших крупных деревень? – замирая внутри, спросила Фрола.

– Дык пяток будет, – почесав в затылке, ответил оказавшийся рядом Архип Игнатыч. – А ежели дальние брать, так и десяток наберется.

Так себе перспективка!

– Магистр! – взволнованно окликнула Вермиона, пока адепты разбрелись в разные стороны, чтобы установить печати. – У нас проблемы, – и пересказала подошедшему учителю услышанное.

– Нужно вызывать подмогу из Райтона, – решительно припечатал он. – Немедленно!

Глава 10

Делакарва отошел в сторону и устроился прямо на земле. Пошарив в своей сумке, он достал резную деревянную шкатулку очень тонкой работы. Крышка тихонько щелкнула. Внутри оказались небольшие листы бумаги, издающие мягкое голубое сияние. Там же обнаружилась палочка с заостренным концом, похожая на самый обыкновенный магический стилус, только уменьшенного размера. Вермион придирчиво перебирал имеющиеся листы, пока не нашел тот самый. Прямо на колене он вывел на нем послание, а затем подбросил в воздух, шепнув что-то. Клочок бумаги ярко вспыхнул и исчез. Очень надеюсь, что адресат получит его, в противном случае, остается рассчитывать только на мой дар, что я сумею вернуть всех погибших.

– Магистр, – прервал напряженную тишину Грегори, – мы закончили.

– Прекрасно! – встряхнулся Делакарва и поднялся. – Скоро рассветет. Нам всем нужно хоть немного отдохнуть…

«Совсем скоро будет не до отдыха», – так и повисло в воздухе, но пока об этом знали только мы с учителем. Остальные же пребывали в счастливом неведении.

Попрощавшись с духом травницы и хозяином леса, обещавшего помощь лично мне, правда под давлением своей возлюбленной, двинулись в обратный путь. В гнетущей тишине каждый думал о своем. Будущее страшило, чего уж. Что, если не справлюсь? Подведу кого-то? Цена моей ошибки слишком высока – человеческая жизнь, а, может, и не одна.

В трактире хмурый Вермион погнал всех отдыхать, а сам занялся защитой деревни. В свете открывшихся обстоятельств нужно было что-то посильнее обычного сигнального контура от нежити.

– А я смотрю с Нижних Подтоплянников сегодня никого не было. Их питейное заведение – дрянь, не то, что у нашего Анисима. Вот и бегают к нему взять поллитру навынос, – рассеянно пробормотал Архип Игнатыч и попрощался до утра.

Убедившись, что все разошлись, не смея ослушаться приказа учителя, тихонько прошмыгнула в прохладную ночь и дальше мелкими перебежками до стены. С воротами оказалось сложнее. Бдительная стража никак не хотела меня выпускать.

– Не велено, – угрюмо твердили они, преградив мне путь.

Не призывать же Мрака сюда!

– Куда-то собралась, Мари? – неожиданно раздался за спиной ехидный голос Вермиона.

– Да, учитель, – ответила прямо, глядя ему в глаза. Магистр выглядел уставшим. – Мне нужно проведать своего коня.

– Коня? – раздались удивленные шепотки местных мужиков. – Вот дурная девка! Кто ж животину на ночь в лесу оставляет? Небось теперь одни копыта и найдешь! – забавлялись они.

– Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается обидеть мою лошадку, – проговорила зловеще и оскалилась.

Стражники отпрянули, осеняя себя божественным знамением, а магистр тихонько рассмеялся.

– Иди, – согласился он. – Только не геройствуй. Если что, сразу возвращайся.

– Да, учитель, – согласилась покладисто и вышла за ворота.

Едва зайдя в лес, позвала свою ручную нежить. Мрак подкрался бесшумно, как и всегда. Погладила шелковую гриву и придирчиво посмотрела в черные глаза с фиолетовыми всполохами. Мол, рассказывай: не тронул ли кого из живых.

Тот фыркнул обиженно. Только хищником мелким перебился. Да, останься мы тут подольше, и местную популяцию волков можно изрядно проредить. Мой конь, считай, всеяден. Если не делюсь с ним силой, возьмет энергию у живого существа. Приложила ладонь к широкой мощной груди и направила поток своей магии Мраку. Он благодарно заурчал, словно кот, и зарылся бархатными ноздрями мне в шею.

– Тебе будет особое задание, дружок, – произнесла серьезно. – Никто не должен подобраться к Верхним Подтоплянникам незаметно.

Конь, как и всегда, кивнул согласно и умчался исполнять приказ, я же вернулась в город. Мрак не подведет.

Спать не хотелось совершенно. Быстро приняв ванну, спустилась вниз в зал и устроилась за столиком у окна, возвращаясь воспоминаниями к занятной паре, что мы встретили сегодня на кладбище.

Их любовь, не склонившаяся даже перед самой смертью, всколыхнула что-то давно забытое внутри, спрятанное за семью самыми сильными печатями. Огонь, пылавший в груди, прогорел дотла, оставляя лишь тонкое горькое послевкусие. Отболело… а тогда казалось, что какая-то часть меня, очень важная часть, умерла под подошвами дорогих эльфийских сапог из тонкой кожи. Мне пришлось