Семья госпожи Аннари - Юлия Шахрай

Всхлипываю. Мадж гладит меня по спине:

— Ну что ты! Тоже придумала — сырость разводить. Давай лучше поговорим о Татине.

— О Татине?

— У неё через два дня День рождения. Ты уже обсуждала с ней, как она хочет его отпраздновать?

Отстраняюсь:

— Ох! Я же помнила о том, что у неё День рождения летом! Всё собиралась уточнить у вас дату, но забывала. Как хорошо, что вы сами напомнили. Может быть, после того как закончатся уроки, поговорим с ней?

— Давай так и поступим. Хочешь чаю?

— Да.

Чувствую благодарность к свекрови за заботу. И за то, что она помнит про мою потерю памяти. И за то, что она перевела разговор на другую тему, давая мне время справиться с эмоциями.

Собственное поведение меня озадачивает. Словно вместе с признанием Шардена с меня сняли какой-то внутренний предохранитель, и мои эмоции стали ярче. Словно я перестала себя сдерживать.

Когда занятия дочки заканчиваются, она прибегает к нам и рассказывает, о чём узнала во время урока. Выслушиваем её, разделяем восторг по поводу того, что бывают жуть с каким количеством бородавок жабы, а затем Мадж спрашивает:

— Татина, а как бы ты хотела отпраздновать День рождения?

— Хочу в нашем кафе, чтобы была ты, мама, Вариса, Рансон, мои подружки и няня. Бабушка, ты ведь не видела наш новый дом? И в гости к нам не приходила. Мы уже вон сколько к тебе приезжали, а ты к нам ни разу.

Поддерживаю дочку:

— В самом деле! Я могу бесплатно пользоваться порталом и проводить с собой тех, кого хочу. Так что могу вас накануне забрать и привести к нам. Посмотрите, как мы живём.

— Правда, можно? Это замечательно! Но разве вы собираетесь завтра возвращаться в Гатр?

— Да, — киваю я. — Открывается кондитерская, и мне нужно убедиться, что всё хорошо. А ещё у меня есть и другие дела. Но через несколько дней я планировала вернуться в столицу.

— Вот оно что! Всё время забываю, что у тебя своё дело. Я и сама хотела посмотреть, что же у вас там за кафе такое чудесное, что сам наследный принц заинтересовался. С радостью у вас погощу.

— Здорово! — Татина вскакивает с кресла и обнимает бабушку. — Я так рада, что ты будешь с нами! Я тебе всё-всё покажу!

Вариса приезжает к шести и присоединяется к выбору платья. Они вместе с Мадж заставляют меня перемерять всё, что я привезла, и единодушно заключают, что то светло-зелёное платье, которое я купила в прошлый наш поход по магазинам, подойдёт идеально. Я с ними согласна. Но меня возмущает, что они как будто даже и не особенно интересуются моим мнением. Когда озвучиваю это, Мадж закатывает глаза:

— Аннари, со стороны виднее. И раз уж мы определились с платьем, давай подберём украшения. Роза ещё должна успеть заняться твоей причёской. И как только у тебя появится время, нужно сходить в тот чудесный магазин ещё раз — тебе необходимо больше нарядов.

— Определённо, — соглашается с ней Вариса.

Шарден звонит в дверь ровно в семь. Он смотрит на меня с таким восхищением, что идея о покупке ещё нескольких платьев уже не кажется расточительством.

Ресторан, куда нас с Варисой отвозит принц, располагается неподалёку от набережной на третьем этаже роскошного особняка. Мы проходим в отдельную комнату пять на пять метров. Обстановка в ней выглядит роскошно: все ткани очень дорогие, а каждый предмет мебели словно произведение искусства. Но больше всего меня впечатляет вид на набережную и море, открывающийся из окон.

В комнате три столика. За ближайший садимся мы с принцем, а Вариса с Петерсоном занимают самый дальний. Таким образом, хоть мы все и находимся в одном помещении, но всё-таки создаётся ощущение, что это и правда свидание.

— Чего бы вам хотелось съесть? — спрашивает принц.

— Здесь нет меню?

— Нет. Повар приготовит всё, что вы захотите. Конечно, кроме ваших чудесных десертов и коктейлей.

— Я хочу попробовать то, что нравится вам.

— Я не притязателен в еде. Мне очень нравится рыба, жаренная над углями, и картофель, но вам не обязательно есть то же самое, если не хочется.

Ситуация меня всё больше забавляет. Улыбаюсь:

— Мне казалось, что вы очень решительный и суровый.

Шардена это смешит:

— Я и сам думал, что именно такой. Но вам удалось пошатнуть мою уверенность, когда вы начали меня избегать. Теперь я действительно боюсь сделать или сказать что-то, что вас спугнёт.

Похоже, виной всему то, что рядом со мной он чувствует себя неуверенно. Вероятно, не знает, что его чувства взаимны. Приятно, что я ему настолько нравлюсь, но не хочу, чтобы он сомневался в себе, поэтому смущённо произношу:

— Думаю, вы неправильно меня поняли. Меня испугал не ваш напор. Меня испугали мои собственные чувства. И то, что они могут оказаться не взаимными; что я надумала себе лишнего.

— Я думал, что моё поведение слишком очевидно, чтобы истолковать его превратно. А выходит, мои чувства заметили все, кроме вас… Выходит, я вам тоже нравлюсь?

Поднимаю на него взгляд. Разговор смущает, но я хочу, чтобы он видел, что я говорю серьёзно:

— Вы мне очень нравитесь. Настолько сильно нравитесь, что меня это напугало.

В его взгляде появляется столько нежности, столько счастья, что сомнений в том, что мои чувства взаимны, не остаётся.

Внутри меня всё начинает трепетать.

Он удивительный. Невероятный. И он меня любит. Не знала, что счастье бывает настолько сильным.

— Это мои первые отношения, — произносит принц. — Я пока не знаю, что правильно говорить или делать. Если вдруг я ошибусь или сделаю что-то не так, вы ведь мне скажете? Не начнёте от меня отдаляться?

— Не начну. Но ведь и я могу ненароком сделать что-то не так. И тоже надеюсь, что вы мне об этом скажете и не начнёте отдаляться или копить обиды.

— Договорились… Вы уверены, что хотите рыбу? Здесь всё хорошо готовят.

— Рыба меня устроит.

Принц даёт знак подойти официанту, ожидающему у двери, и диктует заказ, добавляя к нему мясную и сырную нарезки, тарелку с овощами и фруктами, а также травяной отвар.

Еда оказывается очень вкусной. Такой вкусной рыбы я никогда раньше не ела. Понимаю, почему принцу она нравится.

После того как утоляем первый голод, Шарден просит:

— Расскажите, пожалуйста, о Татине. Что она любит?

— В каком смысле?

— В любом. Она ваша дочь. Я бы хотел понравиться и ей тоже.

Улыбаюсь:

— Она