Попала! Проверка на истинность - Мария Минц

Моргнула, осознав, что своим сарказмом могу закопать себя ещё глубже. Тряхнула головой и сердито заявила:

– Тем не менее, я его не брала! Да я его вообще впервые увидела, когда вы его у меня нашли!

Иштван молчал. Он переводил взгляд с браслета на меня и обратно. Меня пробила нервная дрожь.

– Послушайте, – дрожащим голосом произнесла я. Глубоко вздохнула и часто заморгала, гася слёзы, навернувшиеся на глаза. Только бы не расплакаться. Только бы не расплакаться! Иштван и так наверняка думает обо мне фиг знает, что, а если я ещё и разревусь у него в кабинете, совсем сочтёт истеричкой, – послушайте, может, можно как-то замять это дело? Об этом происшествии знаем только мы вчетвером, я никому не скажу, Петера и Ханну можно попросить молчать…

Иштван нахмурился и полоснул воздух ладонью. Я ойкнула и испуганно умолкла.

– Как ректор Академии, – веско сказал он, – и тот, кто несёт полную ответственность жизни и безопасность студентов, я не имею права идти на такой шаг. Равно, как, – он в упор взглянул мне в лицо, и я чуть было не утонула в его глазах, – равно как и делать поблажки кому бы то ни было.

Под ногами будто разверзлась бездна.

– Значит, мне приготовиться к отчислению? – глухо спросила я.

Глава 14

Иштван

– Значит, мне приготовиться к отчислению? – негромко спросила Василиса и подняла на меня свои бездонные карие глаза.

Меня будто обухом по голове ударили. Они сияли каким-то невероятным золотистым светом, будто горные озёра, в которых отражались звёзды.

Где-то вдалеке послышалось рычание Призрака. Будто он пробормотал что-то себе под нос.

Да я и сам знаю, что он имел в виду. Нельзя позволить себе расслабляться.

И всё же, почему меня так тянет к Василисе? Почему я так неистово хочу прикоснуться к ней, притянуть к себе? Не может же она быть моей…

Нет. Нельзя даже думать в эту сторону. Тема истинных закрыта для меня раз и навсегда.

«Может, она ведьма?» – мелькнула неожиданная догадка, но я тут же отмёл её в сторону. На ведьму Василиса была похожа примерно так же, как дракон – на заварочный чайник.

Я коротко выдохнул, беря себя в руки, и вернулся в реальность. Да, порой приходится принимать сложные решения, которые причиняют боль. Однако я несу огромную ответственность за Академию и всех, кто в ней находится. Если буду принимать решения, исходя из собственных чувств, можно сразу прощаться с этой должностью.

Такого я себе позволить не могу. Иначе вновь появятся такие, как Фелиция Батори.

При воспоминании о ней меня передёрнуло от отвращения, зато это придало мне уверенности.

«Во имя памяти Вероники», – жёстко сказал я себе и сухо ответил вслух, чеканя каждое слово:

– В Правилах всё написано однозначно, Василиса-тар. Как бы мне не хотелось обратного, но боюсь, что да. С завтрашнего дня вы уже не будете числиться студенткой Академии. Я лично отправлю вас обратно, в ваш мир.

***

Василиса

Слова Иштвана калёным железом пронзили сердце. Они стали таким потрясением, что я не сразу осознала их смысл. А, осознав, тут же вскочила с места.

Пусть это другой мир. Возможно, здесь принято смиренно принимать свою участь и не сопротивляться. Но я не собираюсь опускать ручки и покорно плыть по течению! У меня есть цель, и я к ней приду. Кто, если не я, найдёт мою маму?

– Знаете, что, Алдериан-тар! – в запальчивости выпалила я. Внутри клокотало такое негодование, что меня подхватило и понесло на волнах эмоций, – я отказываюсь признавать себя виновной! И в Академии я остаюсь.

Иштван поднял бровь и пристально посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось интересом.

– Не ожидал от вас такого ответа, Василиса-тар, – хмыкнул он. На секунду в его тоне мне почудилось… облегчение. Но на нём я не стала зацикливаться, – что ж, прошу вас, продолжайте.

– Хорошо. Спасибо, – выдохнула я, – итак. Вы решили, что я виновна, на основании косвенных улик. Даже не потрудились провести хотя бы минимальное расследование. Меж тем я со всей ответственностью заявляю, что по доброй воле я к двери не прикасалась, и что меня просто толкнули в спину!

– Кто? – негромко повторил свой недавний вопрос Иштван. Он наблюдал за мной, слегка прищурившись, и я отчего-то почувствовала себя диковинной куклой, которая вдруг научилась петь, танцевать и разговаривать на потеху публике. Тряхнула волосами, отгоняя этот образ, и вздёрнула подбородок:

– А вот это выяснить – уже ваша забота. Вы же ректор, или кто? Да ещё и Верховный Инквизитор, если я не ошибаюсь. Проведите расследование, найдите больше улик… попробуйте пытки для разнообразия. Или у вас Инквизиция липовая?

Меня уже несло, и я болтала, невесть что, с ужасом слушая себя со стороны. Но остановиться не могла. Такое ощущение, что мне дали высказаться в последний раз перед казнью, и теперь я вдохновенно молола всё, что приходило в голову.

– Пожалуй, доля истины в ваших словах есть, – вдруг сказал Иштван и шагнул ко мне. Я ойкнула и в испуге попятилась. Только сейчас пришло осознание, что в кабинете мы совсем одни, он дракон, про него ходят жуткие слухи… ой, что я наделала!

– Ой, – пискнула я, делая ещё шаг назад. Нога запнулась обо что-то, я покачнулась и бестолково замахала руками, чтобы не упасть.

Но Алдериан не дал мне этого сделать. Одним неуловимым движением он поймал меня за плечо и притянул ближе, заставив устоять на ногах.

Я замерла, как зачарованная глядя на него. Наши глаза встретились. В ту же секунду из внешнего мира исчезли все краски и звуки. Мы оба застыли; Иштван стоял так близко, что я могла разглядеть не только собственное отражение в его глазах, но и крохотные ярко-зелёные огоньки, мерцающие в самом центре его зрачков.

Обмирая от внезапного озарения, я вдруг с невероятной чёткостью поняла, что сейчас произойдёт. И, поддавшись внезапному испугу вперемешку с волнением, закрыла глаза, чуть поддавшись вперёд. Сердце грохотало в ушах, руки дрожали, а ноги подгибались, но ничего я так не желала сильнее, чем почувствовать прикосновение его губ к своим…

***

Иштван

Золотистое сияние, исходящее от неё, окутало нас обоих,