Попала! Проверка на истинность - Мария Минц

Недаром же Иштван упомянул, что не имеет там власти. Может, и учится этот класс тоже не на территории Академии?

«В лесу! – вдруг прорезался неуместно радостный внутренний голос, – на пеньках!»

Я невольно фыркнула.

– Я сказал что-то смешное? – тут же ледяным голосом отреагировал Альварес.

– Никак нет, ваше… э-э… Высокопреосвященство, – поспешно ответила я, сходу выдав первое пришедшее в голову обращение к высокопоставленному человеку. Наткнулась на изумлённо расширившиеся глаза Альвареса и тут же прикусила язык. Надо было заранее спросить у Иштвана про подобные правила этикета, которые тут приняты! Эх, ну почему я всегда сначала делаю, а потом уже думаю!

– Прошу следовать за мной, – сухо велел Альварес. Развернулся и зашагал к входной двери. Я послушно, как в тумане, двинулась за ним, но в панике обернулась к Иштвану и облегчённо выдохнула: он шёл совсем рядом.

Поймав мой взгляд, он ободряюще улыбнулся мне и тихо сказал:

– Не бойтесь, Василиса-тар. Всё будет хорошо.

– Вам легко говорить, – жалобно пробормотала я, но его улыбка успокоила меня. В голову опять полезли неуместно игривые мысли, но на этот раз я была им только рада: они отвлекали меня от размышления над мрачными перспективами будущего.

Мы вышли из Академии, пересекли двор и подошли к двум раскидистым дубам, росшим на самом краю мощённого булыжником широкого двора. Жестом приказав мне остановиться, Альварес встал ровно посередине между ними и поднял руку, на которой сверкнуло массивное золотое кольцо. Начертил в воздухе какие-то символы, и перед нами возникла высокая массивная дверь.

Я ойкнула и невольно попятилась. Казалось бы, уже не первый день в этом мире, а всё никак не привыкну ко всем этим чудесам.

На плечо мне легла твёрдая ладонь Иштвана. Я замерла, почувствовав, как от неё по коже брызнули сладостные мурашки волнения. Потянулась, чтобы положить на неё свою руку, но вовремя опомнилась и нещадно обругала себя за дерзость.

– Всё хорошо, Василиса-тар, – повторил Иштван и, наклонившись к моему уху, с едва заметной иронией шепнул:

– Не показывайте ваши настоящие эмоции лишний раз. Иногда это могут повернуть против вас.

– Хорошо, – пискнула я, исподволь отчаянно мечтая, чтобы он задержал свою руку на моём плече подольше. Но Иштван только кивнул и отстранился, а я подавила разочарованный вздох.

Альварес оглянулся на меня и коротко сказал:

– Следуйте за мной. Мне расхвалили вас, как очень талантливую студентку. Пришла пора вам убедить меня в этом самостоятельно.

Он окинул меня с ног до головы колючим взглядом и безжалостно добавил:

– Пока ни грамма таланта я у вас не вижу.

Глава 18

– Очень вдохновляющее напутствие, ничего не скажешь, – проворчала я. Альварес и ухом не повёл, а вот Иштван едва слышно хмыкнул. То ли одобрительно, то ли мои слова его просто повеселили.

Он придержал передо мной дверь, чтобы я не отставала от Альвареса, и я попала в ещё один холл. Он был не таким просторным, как тот, что встречал посетителей главного здания Академии, и выглядел более мрачным. Такое ощущение возникало из-за тёмных панелей, которыми были обшиты стены, и узких стрельчатых окон. Они производили странное впечатление, будто поглощая скудный утренний свет, а не пропуская его.

Из холла вели три тёмных коридора, в глубине которых мерцал приглушённый свет. Из коридоров неслось невнятное бормотание, и я догадалась, что там, скорее всего, располагаются учебные аудитории.

Прямо напротив входа висел огромный портрет самого Альвареса в белоснежном костюме и лазурной мантии, поддерживаемой на широкой груди массивной золотой цепью. Под ней неизвестный художник тщательно выписал многочисленные медали, отчего командор, горделиво выпятивший грудь, напомнил мне пышную новогоднюю ёлку.

Рядом с ним были изображены два маленьких ребёнка, мальчик и девочка, отчаянно похожих друг на друга. На всех троих с любовью взирала хрупкая темноволосая молодая женщина, сложившая руки на выступающем под пастельно-бежевым платьем животе.

Ощущение новогоднего утренника усилилось, и я совершенно неуместно зафыркала от смеха, отчаянно прижимая кулак ко рту. Альварес резко обернулся ко мне и смерил уничтожающим взглядом; я изобразила приступ кашля, чтобы скрыть предательские смешки.

– Похоже, Василиса-тар слегка простыла, – прозвучал рядом спокойный голос Иштвана, и его обладатель выступил вперёд, загородив меня. Я с благодарностью посмотрела на него и глубоко задышала, успокаиваясь.

– Ага… насморк проклятый, – просипела я, утирая выступившие слёзы. Смех всё ещё сдавливал горло, только он уже всё больше и больше походил на нервный.

Я не могла ничего с собой поделать. Кто-то в стрессовой ситуации впадает в ступор, кого-то клонит в сон. Я же начинаю хохотать, причём, чем напряжённее ситуация, тем смешнее мне кажется всё вокруг. Однажды я чуть не завалила экзамен по мировой экономике, где был ужасно строгий препод, а я вдруг начала нервно хихикать, вытащив сложный билет.

– Насморк, значит, – хмуро протянул Альварес, пристально глядя на меня, – что ж, это ваши проблемы. На поблажку из-за него можете не рассчитывать.

Он провёл нас черед холл, завернул в один из коридоров. Я увидела несколько дверей, украшенных латунными цифрами, от одного до восьми. Бормотание стало отчётливее.

– Здесь находятся учебные аудитории, – сухо пояснил командор Альварес, – в данный момент у моих студентов идёт лекция по Призыву и работе с магическими существами, но, уверен, магистр Караш не будет возражать против нашего визита.

Он вновь неодобрительно взглянул на меня, как бы намекая, что именно из-за такой никчёмной растяпы, как я, мы вынуждены отвлекать кого-то от важной лекции. Мне это совсем не понравилось.

– Командор Альварес, – вкрадчиво осведомилась я, – а зачем вообще отвлекать студентов? Вы же можете лично устроить мне испытание, разве нет?

– Хороший вопрос, Василиса-тар, – подхватил Иштван, и я зарделась, – неужели вам так не хватает зрителей, Альварес, что вы решили устроить публичный спектакль?

Надо отдать должное Рейнольду – собой он владел мастерски. Его глаза только гневно сверкнули, но голос не отразил никаких эмоций.

– Я считаю, студентам будет полезно познакомиться со своей будущей одногруппницей заранее, – ничего не выражающим тоном ответил он и толкнул ближайшую к нему дверь. Бормотание тут же смолкло.

– Прошу прощения за неожиданное вторжение, магистр Караш, – отчеканил он, – но ввиду вынужденных обстоятельств я прерываю ваше занятие. Мне нужны студенты и ваша аудитория на некоторое время.

– Конечно, командор Альварес, – ответил низкий хрипловатый голос, – прошу.