Крах Ремали. Часть 2 - Дария Эссес

Уходи, блядь.

Мужчина кому-то кивнул и двинулся дальше по коридору.

Достав из-под пояса пистолет, я спустил курок. Однако из звуков раздался только недоуменный вздох. Уже через мгновение я подхватил обмякшее тело женщины с транквилизирующим дротиком в шее и скрылся за одним из кубов, наполненных водой.

Людей в них больше не было.

Двери в лабораторию со щелчком закрылись. Некоторые работники обернулись и посмотрели на вошедшего, но, никого не увидев, вернулись к своим задачам. Я достал из кармана женщины проходную карточку и, оглядевшись, начал думать, что с ней делать. Не с карточкой, а с женщиной – к большому сожалению.

Придется использовать эфир.

Остановив время, я пошатнулся от усталости, но быстро пересек лабораторию и посадил Эванджелину – это имя было написано в карточке – за ее рабочее место.

Мой эфир работал так, что я мог сконцентрироваться на определенном человеке или отрывке пространства, поменяв временную ветку именно для него. Сейчас я вернул время Эванджелины до встречи со мной, когда она заходила в лабораторию, а остальных оставил в моменте, когда заморозил время. Такое вмешательство забирало больше сил, но в данный момент оно было намного действеннее.

Пустив по телу женщины ток, я огляделся. Наполненные водой кубы, мониторы с графиками, стопки документов…

Взгляд наткнулся на дверь с нужной мне надписью.

«Посторонним вход воспрещен. Секретный проект RML-55».

Времени оставалось мало: я чувствовал, как ускользает мой контроль. Когда распахнул ту самую дверь и ворвался внутрь, время вернулось на круги своя и Эванджелина открыла глаза.

Это оказалось сложнее, чем я думал.

Сморгнув с глаз пелену, я запечатал дверь силой Ремали и развернулся.

– Приятная встреча, мистер Алькастер, – встретил меня незнакомый голос.

– Не могу сказать того же.

Воспользовавшись тем, что миротворцы уже считали меня проигравшим, я бросился на них и совершил первый удар.

Мой кулак впечатался одному под ребра, отбросив его к стене. Со второй руки сорвалась молния. Кто-то навалился на меня со спины, но я совершил захват и выкрутил ему предплечье, заставив болезненно застонать.

Большую часть своей жизни я посвятил подготовке – физической, моральной, интеллектуальной. Я редко проводил время для себя, отдавая предпочтение тому, чтобы сделать разум и тело сильнее. Поэтому сейчас мои движения были отточенными и ловкими – даже, можно сказать, роботизированными.

Будь у меня хорошие родители, они бы гордились мной. Но у меня появились другие люди, которые делали это.

Один из миротворцев потянулся к рации, однако я выбил ее и оглушил его прикладом автомата. Другой бросился к дверям, чтобы позвать на помощь, только распластался на полу, когда я проскользил по бетону и сбил его с ног. Оседлав мужчину, я схватился за его шлем и несколько раз ударил об пол. Он затих, потеряв сознание.

Меня резко схватили за воротник куртки и отбросили к стене. Еще один миротворец, намного больше остальных, навалился на меня и вскинул кулак, угодив прямо в челюсть. Затем еще раз. И еще раз. Боль взорвалась во всем лице. Из носа и порванной губы потекла кровь.

Схватив его за шею, я стиснул зубы и призвал силу.

Мужчина выпучил глаза. Его дыхание прервалось, когда мои смертоносные молнии пробежались по его коже, пустили разряды до самого сердца, начали сжигать изнутри. Как только я почувствовал, что жизнь миротворца покидает его тело, то остановился.

Он хрипло закашлялся, а затем потерял сознание. Как и все остальные.

Я сбросил его с себя и сплюнул кровь. Поморщившись, поднялся на ноги. И только тогда взгляд обратился к концу помещения, где я увидел то, что находилось всё это время прямо перед моими глазами.

Лира.

Светлые волосы завивались кольцами, глаза были закрыты, а ко рту присоединялась маска-регулятор, которая давала возможность дышать под водой. От нее к специальному аппарату, стоящему около куба, тянулась кислородная трубка. По помещению разносился звук ее легкого дыхания.

Мою грудь сдавило, кости начало ломить от физической боли, будто я находился там вместе с ней. Пришлось опуститься на колени, чтобы сделать глубокий вдох и не разбиться на осколки.

Встань.

Встань и возьми себя в руки.

Ты можешь помочь ей.

Покачнувшись, я поднялся на ноги и подошел к монитору. Мои пальцы подрагивали, пока я просматривал папки, диаграммы, сводки информации и пытался найти то, что мне было нужно.

Где же ты? Ну где же ты?

И вот мой взгляд зацепился за красную надпись.

«Отключение аппарата жизнеобеспечения. Предупреждение: угроза жизни подопытного».

Я почувствовал привкус горечи на языке и зажмурился, пытаясь унять сомнения.

Мне нужно сделать это. Мне нужно отключить ее от аппарата на пару мгновений, чтобы удостовериться в том, что моя догадка неверна. Затем я приведу ее в чувство и заберу домой. Я что-то нибудь придумаю и верну настоящую Лиру, ведь она где-то там – ждет моего возвращения. Я видел это после конференции. Она всегда боролась и продолжает бороться, мое маленькое солнце.

Но сначала мне нужно было узнать, что мои домыслы – ложь.

Пожалуйста, хоть бы это было так.

– Ты – ее брат?

Палец завис над кнопкой. От этого голоса меня пронзил такой холод, будто на Исландию опустилась вечная мерзлота.

Медленно развернувшись, я увидел ее.

Дочь Трионы.

Вот кто за мной наблюдал.

***

– Сейчас же! Выводите их за собой!

Зейден и Сиера выбежали из пещеры и свернули в узкий проход. Астрид выдвинула световой щит, притянув силу одного из созидателей, и оградила нас от триад. Мы затаились, прижавшись к стенам. Теневые существа пронеслись мимо. Как только их вой эхом отдался вдалеке, я махнул рукой и дождался, когда отряд выбежит наружу.

Нам нужно было выбраться на свободное пространство. Если мы начнем сражаться здесь, то нас либо придавит обвалившийся потолок, либо мы случайно друг друга перебьем.

Я бежал последним и пытался сосредоточиться на миссии, а не на том, как мое сердце в страхе сжималось за Астрид. Черт, она могла одолеть хоть стаю триад, но я всё равно переживал за нее.

– Пригнись!

Мы выбрались наружу, и я упал на снег, зажав голову руками. Надо мной пронеслась электромагнитная волна. Астрид отбросила от меня триаду и уже сражалась с той, что подобралась к ней со спины.

– Командир, я не успел! – прокричал гребаный Ашер, который проспал нападение не одной триады, а нескольких, блядь, десятков. – Они слишком быстрые! Клянусь, я не заметил…

– Закрой рот и сражайся! – рявкнул я, призвав силу сокрушения.

Снег поднимался ввысь от разрядов электричества,