Последний выстрел - Эмма Пиньятьелло

– Если не ты, то, должно быть, Джетт, – сказала Нелла. – Вечно он пялится на мою задницу, когда думает, что я не вижу.

Грей кивнул.

– Вспоминает, наверно, то время, когда у тебя была взрывная диарея.

– Эй, где ты был? Я так скучала вот по этому очаровательному Грейсону. – Нелла схватила его за щеку так, как это делают итальянки, словно пытаясь оторвать плоть от кости.

– Твой отец все еще шумит? – спросил Грей, стараясь как можно непринужденнее увести разговор от опасной темы, грозящей, как шаг по краю обрыва, неминуемым падением.

– Закончил минут пять назад.

Из-за угла коттеджа вышла Фрэнки. Она уже успела переодеться, сменив тренировочный костюм на что-то, напоминающее мешок из-под картошки, в котором кто-то проделал несколько дырок.

Двух более непохожих сестер трудно было даже представить.

Если Нелла была гладким темным бриллиантом с идеальными углами – влажной мечтой любого математика, то Фрэнки представляла собой необычный, грубо отесанный гранит, переливающийся при смене освещения живыми, яркими цветами.

Фрэнки запрыгнула на придверный коврик. В отличие от сестры, на ее круглом лице не было ни следа косметики (Неллу без макияжа Грей не видел, наверно, с четырнадцати лет), зато присутствовала россыпь веснушек. Возможно, у Неллы были такие же веснушки, но Грей этого не помнил, поскольку она не появлялась на людях, не нанеся тональный крем. И ту и другую жизнь наградила шрамами: Неллу – душевными, Фрэнки – физическими, в виде длинных, тонких полосок на шее, которые она никогда не пыталась скрыть и которые остались с того времени, о котором Грей не любил вспоминать. Они напоминали ему о том, как он подвел ее однажды, уехав, когда ему не следовало уезжать. Он знал, что Фрэнки не хотела наказать его ими, но, видя их, каждый раз чувствовал себя провинившимся и наказанным.

– А ты почему здесь? – Грей не хотел, чтобы вопрос прозвучал грубо, но получилось именно так.

Впрочем, Фрэнки это нисколько не задело.

– Я видела, как ты уходила с этими вещами. – Она пристально посмотрела на Неллу. – Это шелк? – Она пощупала ночную рубашку цвета розового золота. Или это было вечернее платье? Грей ничего не понимал в нарядах Неллы.

– Самый лучший. – Нелла погладила материал с такой нежностью, словно это был новорожденный младенец.

Фрэнки нахмурилась.

– Ты знаешь, откуда берется шелк?

– Из Китая, – ответила Нелла, отбрасывая назад волосы.

– Его дают шелкопряды! – зашипела Фрэнки, пытаясь вырвать платье из рук сестры. – Чтобы сшить это платье, они убивали шелкопрядов. – Голос ее дрогнул, в глазах блеснули слезы.

Грей вздохнул.

– Я в отчаянии, Фрэнкс. Но их жертва не будет напрасной.

– Зачем они тебе нужны? – поинтересовалась, подбоченясь, Нелла.

– Ты же не собираешься резать их на куски, чтобы сделать собственный набор кукол вуду?

– Все мои куклы вуду голые. – Грей потянулся за одеждой. – Спасибо, Нел. Извини за червячков, Фрэнкс, но мне нужно…

– Нет, нет, не нужно. – Нелла прищелкнула языком, но с охапкой одежды не рассталась, а только еще крепче прижала ее к себе.

Фрэнки фыркнула. Грей открыл рот, чтобы утешить ее – он не мог допустить, чтобы Фрэнки отправилась автостопом в Перт и пропустила гала-шоу вопреки распоряжению Джованни, – и этого секундного отвлечения хватило, чтобы Нелла протиснулась мимо и вошла в коттедж.

Скрестив ноги, Макс сидела на диване и смотрела на сестер Барбарани, оценивая их как… Да, как полицейский.

– Ага! – Нелла торжествующе ухмыльнулась, будто сняла с полки книгу и открыла секретный проход. – Женщина!

– Я думала, ты – гей, – рассеянно сказала Фрэнки.

Он потер ладонью щетинистую щеку.

– Привет. – Нелла протянула увешанную браслетами и кольцами руку, на которую гостья посмотрела, как на заряженный пистолет. – Я – Антонелла.

Макс с опаской ответила на приветственный жест и тут же сложила руки на груди. Грей отвернулся, дав себе зарок не смотреть на свою футболку в ее нынешнем состоянии – с выпуклостями и впадинками, как будто привычный равнинный рельеф сменился незнакомым холмистым.

Нелла моргнула, но ее губы цвета сливы растянулись. Посторонние могли принять это за улыбку, но Грей знал – такое выражение бывает у волка, готового вонзить зубы в кролика.

– А ты – Франческа. – Взгляд Макс метнулся в сторону Фрэнки, как лазерный луч. – Я видела тебя в новостях и полностью согласна с твоим мнением относительно лесозаготовительных компаний.

Нелла немного растерялась – симпатии незнакомки явно оказались на стороне Фрэнки. Если бы Нелла хоть изредка смотрела на себя в зеркало, она бы наверняка поняла, почему большинство женщин ее ненавидят.

Между тем Фрэнки заметно приободрилась, расправила плечи и, похоже, по крайней мере на время, забыла о принесенных в жертву шелкопрядах.

– Это Макс, – неохотно объяснил Грей. – Она из команды охраны, которую я нанял для гала-шоу.

Нелла повернулась к нему, и он уже приготовился ответить на ее обвинение в том, что Джованни еще не принял решение по дополнительной охране.

– Это ведь твоя футболка, Грейсон? – неожиданно спросила Нелла.

Если бы Эмилио Барбарани устроил тайный подземный ход к коттеджу своего преданного работника, Грей без колебаний потянул бы за скрытый рычаг и провалился сквозь прохладный каменный пол. Он неловко откашлялся.

– С ее багажом возникли проблемы, так что старая одежда оказалась испорченной.

– Испорченной? – промурлыкала Нелла, обводя взглядом коттедж в надежде обнаружить россыпь оторванных пуговиц и клочья разорванного нижнего белья.

– Да, кого-то вырвало на ее костюм, – поспешно добавил Грей, видя, что Макс собирается вмешаться. – Вонь невероятная.

Макс сверкнула глазами. Нелла, казалось, ничего не заметила.

– Мне было нужно, чтобы она занялась охраной еще до того, как я поговорю с вашим отцом. Вы для Джованни – самое главное в жизни. На вашей безопасности он экономить не станет.

– Ха! – с силой выдохнула Франческа.

Грей заметил, что Макс прищурилась. Да заткнись же, Фрэнки.

– Если бы на винодельню напали, папа первым делом побежал бы в подвал спасать сангве, – пожаловалась Фрэнки. – Поставил бы нас подпирать стены, а потом кричал, что мы упираемся не изо всех сил.

– Фрэнки! – одновременно одернули бунтарку Нелла и Грей.

– Что? Вы же знаете, что я права. – Фрэнки взъерошила волосы, и рубашка сползла с плеча, открыв новую татуировку: земной шар с воткнутым в него, наподобие Экскалибура, мечом и силуэтом человека, пытающегося его вытащить.

Оставалось только надеяться, что у нее есть для праздника платье с длинными рукавами, а иначе Джованни вполне мог приказать Грею отрубить ей руку.

– Она шутит, – пояснила Нелла.

– Извини, я плохо слушала – там новый холостяк фотографируется с голым