Неукротимая судьба - Вероника Дуглас

Я не сомневался, что это было результатом другого рода атаки во сне и что виноват был Каханов. Его силы возросли. Но как?

Мрачные мысли роились в моей голове, пока я метался по коридорам больницы. Кивнув головой охраннику, я вошел в закрытое крыло, куда поместили спящих. Я должен был увидеть их своими глазами, чтобы столкнуться с последствиями своего выбора.

Мой телефон зазвонил, и я украдкой взглянул на него, проходя через двойные двери. Сообщение от Нив: Сегодня утром я получила рисунок Саванны и выяснила, что это за демон. Зайди в Архив. Ты не будешь счастлива.

В этом я не сомневался. Я проверил время — почти 11:30 — и отправил быстрый ответ: Встретимся в полдень. Дай знать Саванне.

Реджина ждала меня за занавешенной больничной палатой вместе с врачом и Лили Дювуар, предсказательницей проклятий, которая была одета в длинную струящуюся синюю юбку со множеством браслетов на руках. Я был удивлен, что она согласилась приехать. Она редко покидала свой дом в Доксайде.

Я убрал телефон.

— Каков наш статус?

Доктор заглянул в свою карту.

— У нас здесь трое ваших оборотней. Они в коме. Мы не нашли способа вернуть их к жизни с помощью магии или современной медицины.

Я отодвинул занавеску, открывая взгляду молодую женщину с короткими черными волосами, которая мирно спала. У меня замерло сердце.

— Черт, это Кара.

Реджина кивнула.

Кара была новичком, но полным энтузиазма, и я верил в нее настолько, что включил в команду, которую отправил охотиться на бродячих волков в Висконсине на прошлой неделе. Она была там, когда мы штурмовали хижину Билли. Сейчас она была в коме.

Выбирал ли Каханов свои жертвы наугад, или он каким-то образом увидел ее там и хотел отомстить?

Я провел рукой по челюсти и выругался. Это была моя ответственность.

Ярость и разочарование боролись за контроль над моими эмоциями, и мой волк зашевелился. Я вцепился пальцами в свои ладони и заставил себя сдержаться. Я должен был сохранять ясную голову.

— С чем мы здесь имеем дело? — Я зарычал, мой голос балансировал на грани срыва.

Предсказательница проклятий встала рядом со мной.

— Я осмотрела их всех. Это сонное проклятие.

Я перевел взгляд с нее на доктора.

— Хорошо. Как мне его сломать?

Лили тряхнула своими вьющимися темными волосами.

— Я не знаю. Я думаю, что девушка попала в ловушку сна, возможно, кошмара. Чтобы снять проклятие, тебе, возможно, придется проникнуть в ее сны, но как это сделать, я понятия не имею.

— А остальные такие же?

Реджина кивнула.

— Крепко спят, совсем как она. Иногда они немного шевелятся, стонут или вскрикивают, но не могут проснуться.

Нехорошо.

Я переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Прошлой ночью на Саванну Кейн напали во сне. Колдун заставил ее ходить во сне. Случилось ли это с кем-нибудь из спящих? На них напали каким-то другим способом?

Реджина скрестила руки на груди и подняла голову в сторону Кары.

— По словам ее матери, она пришла поздно и просто легла спать, как обычно.

Я сделал глубокий вдох, стремясь обрести все более ускользающее спокойствие.

Каханов появился во сне Саванны. Неужели он проник в сны Кары и поймал ее там в ловушку? Последствия были ошеломляющими. Если этот ублюдок мог напасть на мою стаю во сне, то он мог напасть где угодно. Мы были в осаде от невидимого противника, который собирался усыпить моих волков одного за другим, пока я не подчинюсь.

Реджина протянула мне фотографии двух других членов стаи. Другие спящие, пойманные в ловушку кошмаров.

Это было следствием того, что я не передал Саванну.

Каждый мускул в моем теле хотел, чтобы я двигался, охотился и убивал.

Для этого еще будет время, сказал я своему волку.

Мне нужно было больше информации.

— Могу я поговорить с матерью Кары? Она здесь?

Врач подвел меня к женщине, одиноко сидевшей в приемной, которая встала, когда мы вошли.

— Альфа.

Я склонил голову.

— Мне жаль Кару. Она хорошая волчица.

Ее мать отвела взгляд и прикрыла рот рукой.

Я придвинул к ней свое альфа-присутствие.

— Все будет хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее.

Она медленно кивнула, когда мое присутствие забрало ее страх и боль и усилило мою истинную власть над моей стаей — их доверие.

Я положил руку ей на плечо.

— Расскажи мне, что случилось. На нее напали? Есть какие-нибудь признаки проникновения демона в дом?

Она покачала головой и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Кара вернулась домой после ночной прогулки по городу и весь вечер была тихой. Я думала, она просто допоздна спит, но когда я проверил, как она, она не проснулась. Я сразу же позвонил в 911.

Аромат ее эмоций пронзил меня. Отчаяние. Тоска. Безнадежность.

Моя стая была проклята, и это резало сильнее, чем любая ножевая рана.

Я попытался вытянуть из нее побольше информации, но измученная женщина мало что могла мне сообщить. В конце концов, Реджина положила руку мне на плечо, и я уловил значение в ее глазах.

Я отступил назад.

— Прости, что задаю так много вопросов. Я дам тебе немного отдохнуть. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы снять проклятие с Кары.

— Спасибо тебе, Альфа.

Я повернулся, чтобы уйти, но женщина схватила меня за руку.

— Это глупо, но мне это приснилось.

Мое сердце замерло. Я всего лишь спросил о Каре.

— Что ты имеешь в виду?

— Мужчина приходил ко мне во сне… Он был высоким и худым, и я никогда не видела его лица. Он сказал, что моя дочь в беде, и что… — Она замолчала и отвела глаза, и я почувствовал глубокий стыд.

— Что он сказал? Расскажи мне. Это важно.

Она сглотнула и избегала встречаться со мной взглядом.

— Он сказал, что ты подвел нас, но что ты знаешь, что делать, чтобы все исправить.

Ярость сжала мое сердце. Этот гребаный ублюдок Каханов.

Она быстро схватила меня за руку, почувствовав мой гнев.

— Я знаю, это был всего лишь сон, и это не твоя вина, Альфа. Но я молюсь, чтобы ты действительно знал, что делать.

Отдать Саванну Кейн.

Я кивнул.

— Я доберусь до сути.

Я ушел, и Регина последовала за мной по коридору. Как только мы оказались вне пределов слышимости, я отвел ее в сторону.

— Это наверняка Каханов. Он пытается заставить меня отдать Саванну.

— Ты сделаешь это?

— Нет.

Она нахмурилась, и я почувствовал ее несогласие.

— Ты думаешь, это