Хозяйка заброшенной винодельни - Таня Тайлер

О графине Монс не слышали до дня их свадьбы с графом. Кто она и откуда появилась, никто не знал, даже журналисты, которые пытались что-то раскопать о прошлом невесты, быстро бросали это дело. Главное, непонятно почему, но все были уверены, что у будущей графини Монс влиятельная и очень уважаемая семья. Столичной публике Ангелина явилась уже невестой графа Монса.

Она посещала необходимые мероприятия, была вежлива, а когда с ней начинали заговаривать, бледнела. Образ пугливой и обморочной дамы, что мне описывали, разительно отличался от упертой, эмоциональной и полной жизни Ангелины, которую знал я.

Однако удалось узнать кое-что интересное. У графини Монс был амулет. Она его никогда не снимала и никому не показывала. Это было нечто вроде кулона, к которому она обращалась будто за помощью в то время, когда была на публике, сжимая в ладони. Многие дамы думали, что там графиня хранит фотографию своего любовника. Но я сомневался, что у такой зашуганной девушки мог быть кто-то на стороне.

Помимо расспросов о прошлом графини, я поговорил с несколькими торговцами, предложив им открыть филиалы предприятий в Глокриле. Большинство к идее отнеслись скептически, однако парочка заинтересовалась сниженными налоговыми процентами. В столице говорили о неслыханном проекте документа, который повысит кредитные проценты для частных торговцев. И хотя эти новости были скорее слухами, они заставили торговцев искать другие регионы для реализации продукции. Поэтому мое предложение готовы были рассмотреть.

Последней остановкой перед возвращением в Глокриль стала мастерская господина Лукаса. Художника, который долгое время работал в нашем городе, но покинул Глокриль из-за злобных призраков.

Мастерская художника внешне не отличалась от любой торговой лавки. Внутри же гостей ожидало оптическое представление. У каждого, кто заходил сюда, создавалось ощущение, что они переместились в другое изменение. Внутри было темно. Пол, стены и потолок были покрашены в единый темный цвет, и границы между ними размывались. Картины висели на удалении друг от друга, их выхватывал из тьмы направленный только на полотна свет кристаллов. Король, атторней, видные деятели Форлакса гедонистически смотрели на гостя с полотен. Одни нюхали цветы в саду, другие поднимали рюмки, третьи надевали бриллиантовые серьги или поправляли гигантскую прическу. Художник с дотошностью запечатлел в картинах любимые предметы или привычки заказчиков. В самом конце коридора красовались пасторальные идиллические пейзажи. Они публику интересовали меньше всего, покупателям хотелось увешать дома собственными портретами. В Форлаксе царил век самовлюбленности и галантных праздненств.

- Герцог Фейр, очень рад!

В конце темного коридора появился господин Лукас. Его можно было описать одним словом - округлый. Казалось, весь его образ был нарисован Франсуа Буше. Лицо обрамляли седые кудри. Бледная фарфоровая кожа, лёгкий румянец на пухлых щеках, жизнерадостные полукруглые складки у рта от частых улыбок и припухшие губы, раскрасневшиеся от вина. Глаза же будто нарисовал сам художник, пользуясь обильно лессировками. Глубокие с полупрозрачными голубыми и зелеными тонами.

Одет художник по последней моде. На камзоле нашиты рюши и бантики, которые считались женскими украшениями. Но в образе господина Лукаса это выглядело органично.

- Доброго времени, господин Лукас. Я пришёл по делу.

- Очень, очень хорошо, герцог Фейр! Пройдемте в мастерскую!

Мастерская располагалась на втором этаже и разительно отличалась от галереи. Свет из больших окон заливал все помещение. У нескольких мольбертов стояли молодые художники, оттачивая навыки. Бросили на меня любопытные взгляды и вернулись к своим полотнам.

Художник провёл меня у столу, с которого было видно, как работают все подмастерья.

- Итак, герцог Фейр, что привело Вас в мою пещеру творчества?

- Заманчивое предложение, господин Лукас.

Я постарался улыбнуться широко, стараясь расположить художника.

- Снова переехать в Глокриль?

- Откуда Вы...

- Слухи, герцог, слухи. Вы пару дней обрабатываете местных мастеров. Впрочем, признаться, я сам об этом подумывал. Сын хорошо выучился, он может перенять мое дело. К тому же ему нравится писать портреты, а у меня душа всегда лежала к пейзажам. Глокриль - одно из самых живописных мест королевства.

- Тогда Вас определенно заинтересует мое предложение, - художник расплылся в улыбке. - Как Вы знаете, графиня Монс перебралась в Глокриль и поселилась в доме с вишневым садом.

- Том самом, где жила Гертруда?

- Совершенно верно.

- И Вы совсем не против?

- Граф Монс обманом выманил у меня этот участок, и графиня по праву находится там. Кстати, сад снова весь в цвету.

- Ах, этот сад, прекрасный вишневый сад, как бы я хотел снова его рисовать.

- В этом и кроется мое предложение, господин Лукас. Графиня Монс, как бы это сказать, оказалась весьма предприимчивой дамой. Она просила лицензию на проведение особых мероприятий. В Вишневом саду будут проходить мероприятия для гостей. Возможно ли, что Вы согласитесь запечатлеть гостей в прекрасном саду? За отдельную плату разумеется. Также Вы можете проводить занятия для учеников, обучая их рисовать пейзажи. Никто не умеет так великолепно изображать вишни в цвету, как Вы, господин Лукас.

- Это верно.

Художник почесал нос. Он был не лишен самовлюбленности и уверен в своей гениальности, как и все творческие и талантливые люди.

- Признаюсь, предложение заманчивое. Но ответьте мне на вопрос, герцог Фейр. Как Вы планируете обезопасить Глокриль?

- Этот вопрос мы прорабатываем вместе с прокуратурой.

- В таком случае, когда вопрос будет решен, известите меня.

Господин Лукас поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Я откланялся и покинул мастерскую. После темноты галереи свет слепил глаза. По площади разгуливали дамы и кавалеры, сновали женщины в передниках и чепчиках с корзинами, нагруженными продуктами. Медленно брели кони, тянувщие экипажи.

Площади в столице были широкими, чтобы могли приземляться и взлетать драконы, в Глокриле надо было выйти из города, чтобы обернуться, иначе тебя зажмет между узкими улочками.

Обратился я в дракона и взмыл в небо, расправил крылья, давая им свободу, вдохнул полной грудью чистый воздух. На земле он с примесью магии, но чем выше поднимаешься, тем чище. Зверь нес меня вперёд, к Ангелине. Долетел за час. Обернулся напротив её дома и не успел зайти во двор, как услышал женский вскрик.

Ангелина! Опоздал, не уберёг!

Метнулся в сад быстрее ветра, и как раз вовремя.

Ангелина сорвалась с верхней ступени деревянной лестницы, прислоненной к стволу одной из вишен.

Сад изменился. Вместо тысяч белых цветочков появились алые ягоды. Их ещё нельзя снимать, они недозрелые. А незрелые вишни очень кусачие. Их можно снимать только, когда полностью