Сердце Белого бога - Рина Белая

Его голос дрогнул, но не от страха — от тепла воспоминания.

— Не во сне, а наяву я увижу её красивое лицо с тонкими чертами, её большие чёрные глаза и мягкую улыбку. Услышу её голос… Голос, которому одному по силам воскресить мою душу.

Глаза Тоба загорелись радостью, а сердце, казалось, билось с удвоенной силой.

— И всё, что меня от этого отделяет — это один бой!

Глава 17

Прошло два месяца, а может, и больше. Время в этом мире текло иначе. Я не могла видеть ни восходов, ни закатов, но у меня было своё, внутреннее чувство времени. Я знала, когда их жаркое солнце начинало свой бег по небосклону, нагревая воздух до такой степени, что он обжигал лёгкие, и когда оно спускалось за горизонт. Жара спадала, воздух постепенно остывал, сознание прояснялось, но вместе с этим становилось всё беспокойнее.

Я видела, как над головой Тоба сгущается тёмная туча. Его тревогу я чувствовала буквально кожей, с каждым днём ему становилось всё сложнее скрывать её.

— Не переживай за меня. Верзила многому меня научил. Я не подведу ни его, ни себя, — с болезненной настойчивостью повторял Тоб, касаясь моего лба влажной ладонью.

Он уходил. Утром Тоб возвращался, и я снова слышала те же слова. Будто он черпал из них силу, которой ему так не хватало.

Он больше не рассказывал мне о шуме прибоя, уходящего к самому горизонту моря; о прозрачной воде с сильным течением; о каплях дождя, застывших на ресницах; о ветре и запахах земли. Он больше не упоминал и ту, что пленила его сердце. Будто собрал осколки своей прошлой жизни и спрятал их в самом дальнем уголке памяти, готовясь к решающей битве.

Всё изменилось в последний вечер.

— Сегодня… — сказал он. — Мы видимся в последний раз. Завтра я либо погибну, либо навсегда покину Арену.

Я устало легла, подставив свою морду под его пальцы. Тоб усмехнулся. Придвинувшись ближе, он обеими руками обхватил мою голову и большими пальцами пригладил шерсть на щеках.

— Я ведь так и не рассказал тебе самого главного. Хочешь знать, как я попал на Арену? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Соглашайся, второго такого шанса услышать мою историю у тебя уже не будет.

Я промолчала.

Приняв моё молчание за согласие, Тоб отодвинулся к стене. Обхватив руками согнутые колени, он смотрел куда-то мимо меня.

— Чтобы попасть на Арену, нужно стать либо насильником, либо убийцей. Так вот, сам того не желая, я пополнил список последних, — невозмутимо начал он.

— Всё началось с нашей встречи на пляже… Она была не только безумно красивой, но и очень богатой. Машины премиум-класса, дорогие яхты, невероятных размеров дом, в каждой комнате которого стоял отчётливый запах денег. Это легко объяснить — её отец владел крупнейшим месторождением газа. Перед ней был открыт весь мир, а я…

Тоб невесело усмехнулся.

— Пока она читала умные книги, я брался за любую работу. Тогда я подрабатывал мойщиком полов на рыбном хуторе. Каждый день смотрел на огромные резервуары с рыбой и чувствовал себя одним из этих страдальцев, чья жизнь проходит в ржавых конструкциях среди отходов. Я понимал, что ничего не могу изменить… но ради неё был готов попытаться.

Он на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями.

— Помимо работы, я стал ходить в вечернюю школу, купил себе новую повседневную одежду, даже накопил на бусы из яшмы. Мы снова встретились на берегу моря. Я протянул ей подарок. Она улыбнулась, а потом предложила мне стать её другом. Я согласился, думая, что смогу. Но когда в твоё сердце входит любовь, быть просто другом становится… очень непросто.

Голос Тоба дрогнул, и он на мгновение замолчал.

— Напрасно я попытался поцеловать её в тот вечер, — смущённо признался он, втягивая голову в плечи.

Прошло несколько минут в тяжёлом молчании. Затем Тоб выпрямился и, встретив мой внимательный взгляд, продолжил:

— В тот же вечер я предстал перед её отцом. Он окинул меня уничтожающим взглядом, вынул из кармана пачку денег и бросил их мне под ноги. «Хватит, чтобы забыть её», — сказал он с угрозой. Следом полетел мой подарок. «Бусы свои не забудь. Моя дочь ходит по полу из первосортной яшмы. Я не позволю ей носить этот материал в качестве украшения».

Тоб горько усмехнулся.

— Так мне дали понять, что океан мне не светит, а мой мир — это резервуар с тухлой водой.

Он тяжело вздохнул.

— Я склонился, поднял деньги до последней купюры. В руках я держал целое состояние, но задыхался от ярости. Видимо, я обезумел, потому что швырнул деньги ему в лицо. На меня тут же налетела охрана.

Тоб замолчал, словно ожесточённое воспоминание давило на него.

— Я помню звуки разрушения, помню, как что-то падало, разбивалось. Помню осколки вазы на освещённом квадрате пола и…

Он обхватил голову руками, прикрыв глаза.

— Я не знаю, как это случилось, но, когда меня повалили, заломив руки за спину, в нескольких метрах я увидел тело охранника. Из его головы струилась кровь. Рядом лежала окровавленная кочерга.

Тоб посмотрел на свои ладони, будто разыскивая там ответы.

— Пытаясь выбраться из дома, я, по всей видимости, схватил кочергу и с размаху ударил ею охранника. Он скончался на месте. А я… Я стал пленником Арены, — закончил он, устало откинувшись к стене.

Глава 18

И снова перед глазами ненасытная арена.

— Встречайте! Любимица публики, наша неубиваемая Богиня смерти! — бодро прокричал в микрофон ведущий.

— Сделай всё быстро. Так, как ты это умеешь, — тихо попросил Верзила, взглянув на меня странным взглядом.

В следующий момент решётка открылась, и я ступила на песок, так и не успев понять, что значил этот взгляд.

Публика взорвалась ликующими возгласами, но я осталась безразличной. Сосредоточив всё своё внимание на центральных воротах, я ждала. Когда трибуны умолкли, я услышала рассудительный голос ведущего:

— Мы давно встречаемся с вами на Арене. За это время вы услышали множество страшных историй и увидели самых отъявленных негодяев. Все они вышли на смертельный поединок, и все… проиграли. Сегодня попытать удачу предстоит самому молодому преступнику.

Ведущий замолчал, давая эху своего голоса наполнить арену.

— Пусть вас не обманывает его приятная внешность и столь юный возраст. Порой под благообразной личиной скрывается настоящий злодей.

— Что сделал этот злодей? — громким голосом спросил кто-то из публики.

— Этот гадёныш с волчьей яростью убил человека.