Красавица и дракон - Ева Похлер

— Не знаю, — призналась она. Она рассказала ему, что случилось с Нико.

Лицо под маской побледнело.

— Я очень сожалею о твоей утрате, — торжественно произнёс он. — Я не знал.

Психея приподняла брови.

— Я тебя не виню. Ты повиновался богам. Полагаю, мой отец тоже. Это богов я должна винить.

Её защитник нахмурился, в его голубых глазах появилось беспокойство.

— Я не хотела портить тебе настроение, — быстро добавила она. — Я с нетерпением жду встречи со своей семьей, особенно с мамой. Ещё раз спасибо за то, что сделал это возможным.

Солнце опустилось за горизонт, окутав палисадники замка мягким сумеречным сиянием. Одетая в жёлтое платье из тафты — облегающее лиф и пышное подол — Психея стояла рядом с хозяином замка, ожидая прибытия своих гостей. Вечерний воздух был прохладен, неся с собой слабый аромат распускающихся цветов и обещание незабываемой ночи. В душе Психеи бушевала буря эмоций — предвкушение, тревога и проблеск надежды.

Хозяин замка в своём человеческом обличье, высокий и внушительный, в прекрасном сине-сером костюме, стоял рядом с ней. Маска скрывала его истинное лицо, но Психее нравился человек, скрывавшийся за маской. Присутствие дракона-оборотня успокаивало, его молчаливая сила была бальзамом для её беспокойных мыслей.

Сегодня вечером она тоже надела маску. Если у него маска была золотая, то у неё — серебряная, украшенная белым жемчугом и перьями. Она сочеталась с ниткой роскошного жемчуга, обвивавшей её шею и свисавшей с ушей.

На вершину горы опустились сумерки, и глаза Психеи уловили какое-то движение в небе. Появился Зефир, бог западного ветра, ведя за собой множество людей в самых красивых одеждах и праздничных масках. Сердце Психеи упало, когда она пересчитала их. По меньшей мере сотня человек плыла следом за богом — гораздо больше, чем пятьдесят, которые они ожидали увидеть. Она повернулась к хозяину замка, в её голосе слышалось беспокойство.

— Мне так жаль, — сказала она дрожащим голосом. — Мой отец явно пользуется твоим гостеприимством.

Хозяин замка нежно положил руку ей на плечо, и от его прикосновения у неё по спине пробежала приятная дрожь.

— Не волнуйся, Психея. Здесь рады всем. У нас достаточно еды и вина, чтобы их накормить.

Его слова, хоть и были добрыми, не смогли развеять её опасений. Она смотрела, как Зефир опускается, осторожно опуская гостей на землю. Её сердце бешено колотилось, когда она оглядывала толпу в поисках знакомых членов своей семьи. Наконец, она увидела их — своего отца, мать, двух сестёр и их мужей. Они стояли впереди с царственным видом, хотя даже под масками казалось, что их глаза широко раскрыты от удивления.

У Психеи перехватило дыхание. Прошло больше четырех недель с тех пор, как её принесли в жертву красному дракону на вершине горы Китира. Четыре недели с тех пор, как её отец пронзил стрелой Нико, когда тот пытался спасти её. С тех пор она не видела их, и теперь, стоя перед ними, её чувства были спутанной паутиной любви, гнева и печали.

Первой подошла её мать. Слёзы потекли по её лицу, когда она увидела Психею. Не колеблясь ни секунды, Психея подбежала к ней и обвила руками шею матери. Мать заплакала от благодарности и облегчения, прижимая к себе дочь так, словно никогда не собиралась её отпускать.

— Моя дорогая Психея, — всхлипывала мать из-под маски. — Я думала, что потеряла тебя навсегда.

Психея крепко обняла ее, собственные слёзы смешались с материнскими.

— Я здесь, мама, и я так счастлива тебя видеть. Я так сильно по тебе скучала.

Психея сняла маску и попросила мать сделать то же самое, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза.

— Ты никогда не выглядела такой красивой, — прошептала мать.

Когда она наконец отстранилась, Психея повернулась к отцу. Король Китиры стоял высокий и гордый, но в его глазах была мягкость, которую Психея помнила с детства. Психея шагнула вперёд и поцеловала его в щеку, обнаружив, что теперь, когда он был в её присутствии, ей было удивительно легко простить его.

— Отец, — тихо сказала она.

Голос короля прерывался от волнения.

— Психея, моя дорогая дочь. Я рад видеть, что ты так хорошо выглядишь.

Психея улыбнулась сквозь слёзы, но момент радости был недолгим. Она повернулась к сёстрам, Аглауре и Сидиппе, которые стояли чуть в стороне от остальных членов семьи. Они смотрели на великолепный замок позади неё, широко раскрыв глаза от зависти. Сердце Психеи упало от их отчуждённости, и она выругала себя за то, что не предвидела этого. Она вернула маску на лицо и шагнула вперёд, чтобы поприветствовать их.

— Здравствуйте, сёстры.

Объятие Аглауры было коротким и напряжённым, улыбка не коснулась её глаз.

— Психея, какое прелестное платье.

— У тебя тоже прелестное, — сказала Психея, но Аглаура только нахмурилась.

— Похоже, он всё-таки не дракон, — добавила Аглаура, разглядывая сильного, красивого и грозного мужчину, стоящего рядом с Психеей.

— Какое облегчение, не правда ли? — Весело сказала Психея, но сёстры не разделили её улыбки, будто предпочли бы, чтобы её съели.

— Это чудо, — добавила её мать. — Ответ на мои молитвы.

Объятия Сидиппы были такими же холодными, а голос резким.

— Я никогда не видела таких крупных жемчужин, как эти. Они тебе так идут.

— Спасибо, Сидиппа. Твой изумрудный кулон подчёркивает зелень твоих глаз.

Сидиппа потрогала своё более скромное ожерелье и повернулась, чтобы что-то прошептать мужу.

Психея попыталась отмахнуться от их холодного обращения. Она заставила себя улыбнуться, поворачиваясь к хозяину замка, который оставался молчаливым наблюдателем. Он шагнул вперёд, привлекая к себе внимание.

— Добро пожаловать всем, — сказал он глубоким и звучным голосом. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Когда гости вошли внутрь, Психея почувствовала укол грусти. Она надеялась на радостное воссоединение, но зависть сестёр омрачила этот вечер. Она взглянула на хозяина замка, ища утешения в его пристальном взгляде. Он ободряюще кивнул ей, и она черпала силы в его уверенности.

Вместе они провели гостей в большой зал, где всё богатство замка было представлено на всеобщее обозрение. Когда заиграла музыка и гости смешались, пробуя блюда и вина, расставленные на красиво украшенных столах, Психея встала рядом со своим защитником, на сердце у неё было тяжело, но она