Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале

В том, что моя жизнь кардинально изменилась, нет сомнений. Взять только беременность. Я всегда хотела ребенка, но от любящего мужа, а не от человека, который использует меня, чтобы сохранить свою компанию. Но, видимо, придется иметь дело с тем, что есть. Аборт не вариант. Хотя я еще не осознала, что у меня будет ребенок. Чуть позже, когда все более или менее устаканится, со всем разберусь, а пока есть первоочередные задачи.

— О чем задумалась? — голос мужа проникает в пучину мыслей, и я смотрю на него.

Черный костюм почти сливается с сидением автомобиля. Серебряные часы выглядывают из-под рукава пиджака. Небольшая небритость придает Руслану более брутальный вид. Муж смотрит прямо на дорогу, но все-таки иногда косится на меня, и я замечаю сталь его глаз. Вот только больше не чувствую в них холода, хотя полностью расслабиться не получается. Я теперь не одна, и мне нужно быть осторожной.

Даже учитывая, что брачный контракт — фикция, это не отменяет того, что отец моего ребенка — Руслан. Он или его семейка могут использовать малыша против меня.

— Ни о чем, — отвечаю уклончиво и перевожу взгляд на дорогу. Поток машин кажется нескончаемым. Жаль, что мы не могли выехать чуть раньше. — Нам еще долго?

— Почти приехали, — Руслан останавливается на очередном светофоре и смотрит на меня. — Я тут подумал… — на мгновение замолкает. — Может, на свидание сходим?

Резко поворачиваю к нему голову.

— Что? Зачем? — мои глаза широко распахиваются, а сердце начинает отбивать уже привычный быстрый ритм.

Уголок губ Руслана ползет вверх.

— Мы все-таки женаты, — голос звучит напряженно.

— Временно, — говорю, не подумав.

— Кто это сказал? — Руслан хмурится.

— Ты. Вчера. Попросил дать тебе время, прежде чем разорвать брак, — дыхание перехватывает, поэтому последние слова звучат очень тихо.

Руслан приподнимает бровь, открывает рот, собирается что-то сказать, но его прерывает громкий сигнал автомобиля. Муж бросает взгляд на светофор, нажимает на педаль газа, но вместо того, чтобы поехать прямо, сворачивает одному из многоэтажных стеклянных зданий.

— Я сказал, что разорву контракт, — едет по дорожке, ведущей на парковку, почти заполненную автомобилями. — Про наш брак такого не говорил.

— Но… — приходится сглотнуть ком, который застрял в горле. — Зачем тебе он?

— Я женился на тебе, следовательно, принял решение, — Руслан направляется к единственному свободному месту на парковке. — А своих решений я не меняю. Ты останешься моей женой, — аккуратно вгоняет машину между еще двумя.

— А как же Вика? — стискиваю зубы, вспоминая слова мужа, произнесенные на свадьбе. — Я буду твоей женой, а с ней ты собираешься спать? — выплевываю, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. — Не проще ли со мной развестись и взять в жены ту, которую ты действительно хочешь?

Приходится сделать глубокий вдох, чтобы не позволить еде, которую я запихнула в себя утром, пойти обратно.

Руслан заглушает двигатель, отпускает руль и поворачивается ко мне.

Вглядывается в мои глаза своими, после чего уголки его губ ползут вверх.

— О разводе забудь! С Викой я сам разберусь, — отрезает, после чего сразу же отворачивается и выходит из машины.

Я же ненадолго остаюсь наедине со своими мыслями, которые сворачиваются в голове в клубок, запутывая меня еще больше. Не успеваю из этого потока выловить что-то путное, как Руслан открывает дверцу с моей стороны и подает мне руку. Принимаю помощь, все еще задаваясь вопросом: “Что он имел в виду под “сам разберусь”?”. Но озвучить его не получается, ведь звонит телефон Руслана. Муж тут же отвечает. Поэтому просто вешаю белую сумочку на цепочке на плечо и иду с мужем к зданию. Мою руку он так и не отпускает, сколько бы я ни пыталась освободить пальцы.

Находясь в прострации едва замечаю, как мы пересекаем стеклянный, залитый светом холл, упускаю на какой этаж поднимается. Лишь когда створки лифта разъезжаются и шум офиса проникает в кабинку, немного прихожу в себя. Руслан уверенно, все еще решая рабочие вопросы по телефону, выходит в молочный мини-холл, который отделяется от широкого коридора стеклянной дверью.

Пока иду рядом с мужем не могу не отметить, с каким благоговением на него смотрят сотрудники, а стоит им заметить меня, на их лицах моментально отражается любопытство. Чувствую себя зверушкой в зоопарке, за которой пришли понаблюдать люди в офисных костюмах с документами в руках.

Хорошо, что это длится недолго, мы доходим до конца коридора, где за перегородкой находится еще один мини-холл с двумя бордовыми диванчиками, круглым журнальным столиком между ними и ресепшеном в углу рядом с деревянной дверью.

Светловолосая девушка в очках и белой блузке встает, когда замечает Руслана. Муж ей кивает, после чего не останавливаясь идет к двери, на которой весит золотистая табличка с его именем. Пока Руслан открывает дверь, не могу избавиться от неприятного ощущения из-за взгляда, прожигающего мою спину, но держу голову гордо поднятой. Но стоит нам войти, как вся бравада растворяется. Ее тут же сменяет защитненский инстинкт, ведь свекровь с визгом налетает на Руслана:

— Почему ты выгнал Вику?!

Глава 19

У меня брови ползут вверх, когда я смотрю на женщину, которая метает взглядом яростные молнии в Руслана. Ее идеальный белый костюм и собранные в аккуратную прическу рыжие волосы никак не сочетаются с бешенством в глазах. Да и обычно красивое лицо искажается почти до неузнаваемости. Брови сдвигаются к переносице. Нос заостряется. Верхняя губа приподнимается, выставляя напоказ оскал с белоснежными зубами.

Я смотрю на женщину, которая была “счастлива” видеть меня в качестве невестки, и не узнаю. Сейчас передо мной настоящая фурия, а не любящая мать, готовая поддерживать свое, а вдобавок и чужое чадо.

— Мама… — начинает Руслан, но Алевтина Дмитриевна поднимает руку, прерывая сына.

— Не надо оправданий, — обрезает, бросая на меня ненавистный взгляд. — Сейчас же позвони Вике и скажи, чтобы она возвращалась, ведь ты выделишь ей комнату.

Алевтина Дмитриевна резко разворачивается на каблуках. Направляется к столу Руслана, на котором стоит ноутбук, органайзер с черными ручками, стационарный телефон и аккуратной стопочкой лежит кипа бумаг. Женщина протискивается между коричневых кожаных кресел, выглядящих темными пятнами на фоне бежевых стен. Нависает над столом и снимает телефонную трубку.

В комнате раздается длинный гулкий “вой”. Он не заглушается даже шумом проезжающих мимо здания машин, который доносится сквозь приоткрытое окно.

— Звони ей! — приказывает Алевтина Дмитриевна, протягивая трубку в нашу