После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Стиснув кулаки — рубины браслета впились в ладонь до боли, — я бросилась к женщине, которую двое тащили прочь от порталов. Почему всем на это плевать? Почему никто не обращает внимания?

— Помогите! — закричала она и потянулась к проходящему мимо богато одетому мужчине.

Тот перекинулся парой слов с людьми в коричневом, кивнул и прошел мимо.

— Помогите!

Ее снова ударили и потащили к выходу.

— Что здесь происходит? — перегородила дорогу я.

— Шли бы вы отсюда, леди, — бросил “коричневый”. — Не мешайте работать.

Он попытался меня обойти, но я переместилась и снова оказалась у них на пути.

Если всем здесь плевать на происходяще, то мне — нет. Почему их форма выглядит знакомой? Не полицейская, но...

— Я спросила. Что. Происходит. — Я переложила саквояж из одной руки в другую. — Я жду от вас ответа, джентльмены.

“Коричневые” переглянулись между собой и замялись. Я вскинула подбородок и нахмурилась.

Не отводить взгляд, держать спину прямо, не напрягать плечи — эти правила я давно усвоила.

Я догадывалась, кого перед собой видят люди в коричневом: дорого одетую холеную леди, с которой приходится считаться. Иначе придет ее муж, и тогда полетят головы.

Муж за мной, конечно, не придет, но им-то это неизвестно.

Вести себя так, чтобы меня слушали, я умела. Пришлось научиться.

— Ну? — поторопила я. — Кто дал вам право так обращаться с этой женщиной?

Я бросила короткий взгляд на карие заплаканные глаза, растрепанные волосы, дрожащие губы. Снова впилась взглядом в “коричневых”. Сначала в одного. Затем в другого.

— Это не ваше дело, леди, — бросил наконец тот, который стоял справа. — Она от нас сбежала. Возвращаем.

— Нет! — вспыхнула женщина. — Нет, отпустите! Я…

Ее снова прервали пощечиной, а я наконец сообразила, откуда мне знакома одежда мужчин.

С тех времен, когда я лично посещала лечебницы для душевнобольных, чтобы удостовериться, куда идут деньги Гидеона.

Такую форму носили санитары.

“Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра”.

Чтоб его.

Эта женщина — такая же сумасшедшая, как и я? Или ей в самом деле нужна помощь?..

Плевать.

Даже если у нее не все дома, никто не вправе так обращаться с беременной.

По моей спине пробежали мурашки, но я спокойно сказала:

— Сбежала? Должно быть, у вас есть документы, которые подтверждают ваше право ее задерживать?

Глазки обоих санитаров забегали, и я поняла, что попала в точку.

Тонко, по-лисьи, улыбнулась.

Главa 15

Конечно, если эта несчастная удрала, то вряд ли санитары успели захватить судебное решение, где было бы написано, что ей необходимо находиться в лечебнице.

Впрочем, не факт, что такое решение вообще есть. Может, у нее тоже — любящая свекровь.

— Нет? У вас нет нужных бумаг? — подняла я брови. — Возможно, пациентка сама хочет с вами последовать?

— Нет! — воскликнула женщина. — Нет, только не это, нет!

Удивительно адекватно отвечает для сумасшедшей. Уверившись в своей правоте, я продолжила:

— Кажется, она не хочет. То есть, я верно понимаю, что вы просто удерживаете и избиваете беременную женщину безо всяких причин?

Повисла пауза.

— Вы мешаете нам работать! — рявкнул наконец санитар, тот, который стоял левее. — Она сумасшедшая!

— А где доказательства? Без документов вы не вправе никого задерживать. Вы хотите, чтобы я написала заявление в полицию? — вежливо осведомилась я. — Вы только сообщите ваши имена. Свидетелей здесь полно, я думаю, многие смогут подтвердить, что видели.

Санитары переглянулись. На их лицах отразилось сомнение.

Я подошла ближе.

Зевак вокруг нас и в самом деле собралась небольшая толпа, даже тот самый богато одетый мужчина, который до этого прошел мимо, сейчас вернулся и с интересом наблюдал за развитием событий.

“А это не та самая… Как ее? Которая развелась?” — услышала я шепот и постаралась не вздрогнуть.

Нужно поторапливаться, пока меня не узнали. Мне бы не хотелось давать Гидеону в руки ни одного шанса меня найти.

Портал в паре шагов от нас зажегся зеленым, выпуская людей, мятой запахло сильнее. Проводник, который до этого наблюдал за нами, принялся приветствовать пассажиров и подавать руку, помогая спуститься со ступенек.

Я бросила взгляд на герб “Дома Ферли” на верху арки портала.

— Вам лучше отпустить ее уйти, если вы не хотите неприятностей.

— Неприятности будут у вас, леди, — процедил правый санитар. Его губы скривились, обнажив желтые зубы. — Не суйте свой нос, куда не следует!

Он, отпустив локоть женщины, шагнул ко мне, угрожающе наклонил голову. Я заставила себя оставаться на месте, хоть он и был в два раза меня больше.

Я далеко не в первый раз имела дело с такими людьми. Я не доверяла красивым отчетам, которые мне присылали, и предпочитала сама убедиться в том, куда пошли деньги Гидеона.

Видела и детей, которые голодали, и стариков, о которых никто не заботился, и чиновников, которые в глаза мне врали о том, что деньги пошли на ремонт крыши — спустя пять минут после того, как я дыру видела своими, мать его, глазами.

Конечно, Гидеон никуда не отпускал меня без охраны.

Но такую породу людей, как эти двое, я отлично знала: они трусы. И конкретно этим двоим есть, что скрывать.

— Я правильно понимаю, что вы сейчас назовете свои фамилии и имена? — прищурилась я.

Кто-то в толпе хмыкнул. Пассажиры, выходящие из портала, столпились вокруг нас, загудели. Им явно было интересно, чем все закончится.

Женщина, которую один из санитаров по-прежнему держал за локоть, закрывала ладонями живот, по ее щекам текли слезы. Боже, да ей рожать уже вот-вот. Как у них рука поднялась?

Не знаю, что она натворила и как оказалась там, где оказалась, но ее нужно вытащить.

Сжав браслет в кулаке, я приготовилась предложить санитарам самое очевидное: деньги. Для этого нужно будет увести их подальше от толпы и уговорить решить вопрос миром. Уверена, браслет или цепочка решат вопрос.

Конечно, я не собиралась вот так быстро расставаться с украшениями, приберегала их на черный день, но... но я не могла вот так взять и бросить бедняжку. На ее месте вполне могла бы быть я.

Взгляд санитара вдруг изменился.

— А ну-ка стой, леди. Знакомое у тебя какое-то лицо. А ты, случайно, не…

Чтоб его, если он меня узнает —