Хозяйка поместья Вудсборн - Фиона Сталь

Она молчала, тяжело дыша и испепеляя меня взглядом. Она искала, что ответить, но не находила. Я не кричала. Не устраивала истерику. Я говорила с ней спокойно, логично и с позиции власти, о которой она, кажется, забыла.

— Я составлю для вас подробное меню на неделю, чтобы вам было проще, — добавила я, нанося последний удар. — Я оставлю его на вашем столе сегодня вечером.

Не дожидаясь ответа, я развернулась. Мой взгляд упал на небольшую полку у окна. Среди банок со специями и засушенными пучками чеснока стояло несколько потрепанных книг. Я подошла ближе. «Кулинарная книга для экономной хозяйки», «Сто лучших пирогов нашего графства» и… вот оно. «Лечебные травы и растения. Сборник полезных рецептов для здоровья и долголетия».

Я взяла в руки старую книгу в потертом кожаном переплете. Открыла ее. Страницы пахли сухими травами и временем. Внутри были подробные описания растений с искусными рисунками от руки. Мята для успокоения, ромашка от бессонницы, шиповник для сил…

— Это… это еще от матери лорда Алистера осталось, — пробормотала миссис Гейбл мне в спину. В ее голосе уже не было прежней наглости, только сбитое с толку ворчание. — Она все увлекалась этим… колдовством.

Я пропустила ее слова мимо ушей. Я держала в руках настоящее сокровище. Знания. Знания, которые помогут мне восстановить этот организм. А может, и не только.

— Я возьму ее на время, — сказала я, не оборачиваясь. — Мне нужно ее изучить.

С книгой в руках я направилась к выходу.

— Миледи! — окликнула она меня у самой двери.

Я остановилась, но не обернулась.

— Что?

— Ваш обед, — процедила она сквозь зубы, и я поняла, что она только что проглотила свою гордость. — Будет готов, как вы приказали.

Я позволила себе еще одну легкую улыбку, которую никто не видел.

— Я в этом не сомневалась, миссис Гейбл. Благодарю.

И я вышла, оставив за спиной оглушенную, побежденную армию кухарок и звонкую тишину.

Это была вторая победа за одно утро. Я отвоевала свое право решать, что мне есть. Я показала силу одному из главных оппозиционеров в стане прислуги. Кто молодец? Я молодец!

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я прижимала к себе старую книгу о травах. Мышцы все еще болели после пробежки, но я почти не замечала этого. Я чувствовала, как внутри меня, на пепелище жизни леди Сесилии, пробивается первый, хрупкий, но упрямый росток.

Росток новой жизни. Моей жизни.

Глава 8

Приняв ванну — холодную, бодрящую, а не горячую и расслабляющую, как, я была уверена, любила Сесилия, — я почувствовала себя почти человеком. Боль в мышцах никуда не делась, но стала тупой, ноющей, приятной. Я переоделась в другое платье, такое же бесформенное и унылое, как и предыдущее, но хотя бы чистое.

Я села в кресло у окна, положив на колени свой трофей — книгу о травах. Ее страницы были желтыми и хрупкими от времени. Я листала их, вдыхая пряный аромат и рассматривая изящные, детальные рисунки. Розмарин для памяти, лаванда для сна, зверобой от тоски… В моем мире, мире биодобавок и синтетических витаминов, это казалось сказкой. Здесь же, судя по всему, это была обыденность. Практическое знание.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на подоконнике. Там, в простом глиняном горшке, стояло нечто, что когда-то, видимо, было цветком. Сейчас это было жалкое зрелище: пожухлый, сухой стебель, с которого свисали несколько коричневых, скрученных листочков. Он был так же мертв, как и все в этой комнате. Как и его бывшая хозяйка.

Я подошла к нему. В графине на столике оставалась вода после моего завтрака. Я взяла его и вылила немного в сухую, потрескавшуюся землю. Вода тут же впиталась, не оставив и следа.

— Бедняга, — прошептала я, прикасаясь кончиком пальца к сухому стебельку. — Тебя тоже никто не любил, да?

Я не знала, что это был за цветок. Может, роза. Или герань. Сейчас это было уже неважно. Он был мертв. Просто сухая палка в горшке с землей.

Но что-то внутри меня… воспротивилось этому. Я провела всю свою прошлую жизнь, создавая красоту из ничего. Я превращала заброшенные пустыри в цветущие сады. Я заставляла расти самые капризные орхидеи. Я не могла просто так смириться со смертью этого маленького, никому не нужного растения.

Я закрыла глаза и положила обе ладони на теплый от солнца глиняный горшок.