Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

— Сумасшедшие психопатки! Немедленно покиньте территорию, иначе я вызову полицию! — возмущенно требует молодая хозяйка дома и беспомощно хватается за мобильник.

— Знай — он спал не только с тобой! — кричу я так громко, что выходят во двор соседи этого прекрасного любовного гнездышка. — Он спал с Лерой Преображенской! И проиграл с ней все деньги в казино!

Красивая Ирина замирает.

— Саша, ты… ты спал с Преображенской? — ошеломленно шепчет она. И я понимаю, что Ирина с Лерой была хорошо знакома.

Глава 16

— Я только одного не пойму — за какие шиши ты собрался в Дубай, если проиграл так много денег в казино?! Или новая реальность тебя ещё не накрыла волной?! Даже наш с тобой дом не сможет покрыть ту сумму, которую ты оказался должен казино «Белый Рояль»! Они ведь за тобой придут! Ни перед чем не остановятся, понимаешь?! — продолжаю кричать я.

— Саша, что все это значит? — кажется, Ира начинает понемногу осознавать, что дела идут не так прекрасно.

— Не слушай их, Ира! — мой муж беспомощно поднимает окровавленные ладони вверх. — Да слезь с меня, идиотка! — шипит на Нику.

Ника наконец его выпускает. Пытается сохранить равновесие, а потом поднимает с земли мою сумку и рассыпавшееся содержимое. Подходит ко мне и осторожно берет меня за руку.

— Пойдем отсюда, Марго. То, что надо, ты сказала, — напряженно просит она. — Теперь Сашина любовница в курсе того, что он в долгах. И да — ей он тоже изменял. Со старухой Преображенской, — добавляет со злой усмешкой.

— Убирайтесь. Обе! — рычит мой муж.

Я позволяю Нике увести меня к выходу. Оборачиваюсь уже у калитки.

Ира все также стоит на террасе. Она, будто окаменела от последних слов, а Саша… он растерянно молчит. Стоит с окровавленным лицом, обхватив плечи руками и даже не пытается остановить кровотечение.

— Завтра я подам документы на развод. Ты мне больше никто, запомни это! — я произношу эти слова так громко, чтобы услышали все. — Можешь жить со своей новой пассией и бастардом, сколько душе угодно. Мне на тебя плевать.

— Конечно, тебе плевать, Марго! — будто очнувшись от морока, выкрикивает Саша. — Тебе всегда было на меня плевать! Есть только один мужчина, который тебе нужен. И это не я! Девятнадцать лет семейной жизни ничего не изменили — мне так и не удалось растопить твое холодное сердце! Да что там мне! Ты ведь и детей наших принимала с прохладцей!

Я вздрагиваю, как от пощечины.

— Не ври! Я люблю своих детей! Всегда любила… Только ради них и жила… А ты оставил их нищими! Тебе больше нечего сказать, кроме как снова ворошить пепел моего прошлого?! Как же ты жалок!

Губы изгибаются в кривую усмешку, дрожат. Горло сжимает спазм. Именно здесь и сейчас, на осколках своего брака, я осознаю, как бездарно прошла моя жизнь. Я растратила молодость совершенно бессмысленно. Я почти двадцать лет пыталась угодить человеку, который этого даже не заметил.

Под тяжестью гнетущей реальности я опускаю плечи. Медленно иду к машине, растеряв всю свою браваду. В одно мгновение наваливается дичайшая усталость. Как будто я выплеснула все силы на истерику во дворе у любовницы своего мужа, и теперь мне трудно даже поднять руку.

Мы с Никой молча садимся в мою машину.

Сестра посматривает на меня со смесью ужаса и сочувствия.

— Марго, ты как? Ты машину вести сможешь? — спрашивает участливо.

— Нормально все. Поехали к Туманову? Отдадим ему конверт, а потом… потом будет видно, — выдыхаю я. Дрожащими руками поворачиваю ключ в зажигании, и машина плавно трогается с места.

* * *

После предварительного звонка Туманова нам удается застать на рабочем месте.

— Дамы, а вы почему так поздно? — недовольно посматривает на нас он.

— Так получилось, — я вздыхаю. Кладу перед ним на стол тщательно заклеенный со всех сторон конверт. — Вот. Это принес сегодня посыльный для моего мужа Александра. Вы должны на это взглянуть.

— Хм, а вы, значит, уже взглянули? — следователь с усмешкой посматривает на нас.

— Ещё как взглянули, — кивает Ника. — Только конверт заменили. Предыдущий мы порвали.

Туманов устало вздыхает.

— Где тот конверт, в котором принесли посылку?

— У меня в сумке, — сообщаю я и достаю из сумки смятый конверт.

— Сюда давайте, — Туманов жадно выхватывает у меня конверт. — Это же вещдок! Как вы могли его заменить?.. На отпечатки пальцев, думаю, проверять бессмысленно? Кто его брал в руки?

Мы с сестрой переглядываемся.

— Только мы и посыльный, — поясняю я.

— Ладно. Так, что у нас там?

Он ловко вскрывает конверт канцелярским ножом и на несколько мгновений зависает.

— Ничего себе, заявочка на победу, — присвистывает изумленно. — А где, говорите, сейчас ваш муж?

Мы с Никой снова переглядываемся и в унисон сливаем адрес любовного гнездышка, старательно созданного Ириной.

Туманов приподнимает бровь.

— Я так понимаю, Марго, вы мстите мужу за любовницу? — с интересом посматривает на меня он.

— Поправочка: за любовниц, господин следователь, — фыркает Ника. — Ведь фото возле рояля говорит само за себя.

— Вы только поезжайте по адресу поскорее, а то Александр вроде заграницу улетать собирается с любовницей и ребёнком, — я встречаю взгляд Туманова смелым ответным взглядом. — У них отпуск.

— Понял. Принял. Отпуска ему точно не видать. Кожухов, бери ребят, надо ехать! — оживляется Туманов. — Конверт и его содержимое приложите к вещдокам по делу Преображенской. Если найдем отпечатки пальцев Курбатова на месте преступления, дело в шляпе. И поторопись, а то Курбатов собрался улетать заграницу! Его нельзя выпускать из вида ни в коем случае.

В дверь просовывает голову наш второй утренний гость.

— Уже, товарищ майор! — кивает он.

А мне почему-то совсем не жаль Сашу. Даже если он не убивал Леру Преображенскую, нервы ему хорошо потреплют. А главное — отпуска не будет.

И вот мы с Никой снова в моей машине. Сидим, и у меня почему-то даже нет сил, чтобы повернуть ключ в зажигании. Удивительно, что за сутки семейная жизнь может рухнуть вот так — в клочья, на разрыв, без шанса на восстановление.

— Мне показалось, или Сашина новая любовь знакома с Преображенской? — внезапно спрашивает Ника, созерцая сумерки за окном авто.

— Не показалось, я тоже это подметила, — киваю я.

Только у меня не осталось сил это анализировать. Может, завтра, когда наступит новый день и станет немного проще принимать новую реальность?

- Надеюсь, следователь разберется, — добавляю