Презент от Железной леди - Анна Шевченко

Игорь мне ужасно нравился, но я старалась не показывать вида, изображая строгую учительницу. Все девчонки мне втайне завидовали, да и мне самой, признаться, льстило, что такой видный парень не отходит от меня ни на шаг. Но мало кто знал, как Гоша своими вечными подколами и злыми шуточками доводил меня до слез. О любви, казалось, можно забыть, но все сложилось иначе.

Наше объяснение состоялось в ночь после выпускного бала. Оказалось, Игорь безумно любит меня и, кроме меня, ему не нужна ни одна девушка. Маленький речной трамвайчик плыл по Волге, а мы стояли, держась за руки, и думали о будущем. Игорь собирался поступать в ракетное училище, расположенное в соседнем областном центре, и встречаться мы могли только на каникулах. Весь июль мы не расставались, а в начале августа у него начались вступительные экзамены. Три года мы ежедневно писали друг другу письма, с нетерпением ожидая каникул, я готовила себя к трудной жизни боевой подруги офицера-ракетчика, но тут-то и произошло это недоразумение с брянской кузиной…

— Прости, но ты действительно дурак, — мягко сказала я, повернувшись к нему. — Неужели нельзя было мне позвонить. Мы пошли бы втроем!

— Ленка не захотела. Она стеснялась своего высокого роста. Боялась, что будет выглядеть дылдой по сравнению с тобой. — Игорь хотел подойти ко мне, но, сделав шаг, остановился и замер в центре комнаты.

— Дылда и есть, — беззлобно подтвердила я.

— Теперь она работает в модельном агентстве…

— Прости, но я тоже была молоденькой дурочкой. Я тогда чуть не сошла с ума от ревности и решила тебя проучить. Но, выходит, проучила себя.

— Не понял! — Игорь посмотрел на меня.

— У меня были проблемы с мужем, — неожиданно для себя я разоткровенничалась. — Видимо, бог дал почувствовать на своей шкуре, как больно, когда любимый человек уходит.

— А как сейчас?

— Сейчас все хорошо. Живем спокойно. У нас растет дочка.

— Про дочку знаю. Все это время я был в курсе твоих дел. — У меня от удивления поползли вверх брови. А он продолжил: — Ты — молодец! Единственная из наших защитила диссертацию.

— Спасибо, — только и смогла выдавить я.

— Но я никак не мог понять, почему ты меня бросила! — Он так и стоял, не в силах двинуться мне навстречу.

— Теперь понял?

— Да. — Он опустил голову. — Что ж, выходит, это я должен просить прощения?!

Это было сказано так, что я чуть не расплакалась от досады.

— Игорь, прости меня, если можешь!

— Придется. — Он посмотрел на меня и махнул рукой.

— Значит, мир?! — Я подошла к Гоше и ткнулась головой в его широкое плечо. Как часто за все эти годы мне хотелось сделать это!

— Мир! — Он обнял меня, и несколько минут мы стояли молча.

Потом он поцеловал меня в макушку и легонько оттолкнул от себя.

— Дай-ка я посмотрю на тебя.

— Смотри, — разрешила я. — А пока смотришь, расскажи о себе. Мне-то никто ничего не рассказывал. Ты, как стал лейтенантом, словно сквозь землю провалился.

— Так и было. Женился. Распределился в Саки. Это под Евпаторией. Сидел буквально под землей и охранял наше мирное небо. В разгар рыночных отношений быть военным стало непрестижно. Зарплату задерживают, квартиры нет. Жена начала злиться. Мол, хочу жить в большом городе, с мамой рядом. И я тоже был хорош, вместо того чтобы поддержать ее, постоянно думал о тебе. Вот и доигрался. Кончилось тем, что Ольга ушла. Теперь перед тобой — совершенно свободный человек.

— К слову, о свободе, — вспомнила я. — О личном мы с гобой еще успеем наговориться. А Ситнюша сейчас в камере.

— Сейчас вот покушаем и займемся делами. — Это было в Гошином стиле. Голодный он всегда был невменяем, а из сытого Тарховского можно было вить веревки. — Жрать хочу, сил нет! Так где твой чешский друг с ужином?

— Думаю, он не задержится… А как ты попал к Башкирцеву?

— Долгая история…

— А в двух словах?

— Старые спортивные связи… — коротко ответил Игорь.

Томас не заставил себя ждать. Все было как в хорошо отрепетированном сценическом действии. Он вошел при последних Игоревых словах, а следом появился официант с тележкой. Расставив на столе судки и тарелки, официант исчез тихо, как привидение.

Мы поужинали, Томас отправился в бар, а в кармане у Гоши затренькал мобильник.

— Да, — ответил он в трубку. — Добро. Иду. Наташ, я пойду, спущусь вниз на минутку.

Минутка несколько затянулась, и через полчаса в номер поднялся довольный Тарховский.

— Угадай, что я тебе принес?

— Если это не авторский экземпляр «Евгения Онегина» с автографом автора, то скорее всего наши документы, — наугад брякнула я.

— Как ты догадалась? — удивился Игорь и вынул из кармана маленький плоский пакетик. — Фу, как с тобой неинтересно!

— Хлопоты доброго фея, не иначе, — равнодушно ответила я, а сама чуть не упала со стула от изумления: «Ну и темпы у моих заступников!»

— Ты права. — Гоша решил порисоваться и говорил так, словно решать подобные проблемы ему приходится по десять раз на дню. — Олег тут кое-кому позвонил, и местная братва расстарались.

— И у кого же их изъяли?

— Их, видно, бросили в мусорный контейнер вместе с сумкой.

— Отлично! Паспорт и права у меня есть. А где сумка?

— На свалке. И бомжиха Люся с огромным удовольствием влезла в твои джинсы. Думаю, отбирать их у нее не будем.

Представив, как я надеваю вещи после их пребывания на свалке, я содрогнулась. Любовь к чистоте и стерильности всегда была моим пунктиком.

— Тебе что, штанов жалко? — заметил Игорь. — Но она ведь могла не отдать и документы. Так что придется тебе покупать новые вещи.

Джинсы я купила не так давно в престижном магазине, а в кроссовках просто чувствовала себя сверхкомфортно. Я вздохнула и покорно сказала:

— Пусть так, посчитаем мои шмотки вознаграждением, хотя кроссовки мне жалко! — Я нашла в себе силы улыбнуться. — Ладно, хоть документы отыскались! Слушай, а эта братва не может сказать, кто убил Славу?

— У них свои законы. Разобраться — пожалуйста, но своих ментам они не сдают. Так что придется обходиться своими силами. Хотя в городе командуют не только друзья Башкирцева. Если это сделал кто-то из другой команды или заезжий киллер, то какой-то шанс получить помощь у меня есть…

— Почему у тебя? — заметила я. — Я тоже буду тебе помогать.

— А ты завтра же садишься в самолет и летишь домой.

— Без Татьяны я никуда не поеду. Я ее в это дело втянула, мне и вытаскивать, — уперев руки в боки, я с вызовом посмотрела на Игоря.

— Наташ, поверь! — уговаривал он. — Тебе тут совершенно нечего делать! Там все очень серьезно. Нашли нож, а на нем — ее пальчики.