Лилия под дождем - Кэндис Кэмп

– Что с тобой? – со смехом спросил он у нее. – Ты – маленькая девочка или дикая арканзасская кошка?

– Дикая кошка, – проворно ответила Джинни, открывая в улыбке свои жемчужные зубки и заразительно смеясь. – Так говорит бабушка Колдуэлл.

Тэсс, которая вышла вслед за своей дочерью и услышала ее ответ, укоризненно покачала головой:

– Джинни…

– Но это правда, мама. Она так говорит.

– Да, но я думаю, что бабушка не хотела бы слышать, как ты все время повторяешь эти слова, – увещевала ее Тэсс.

Джинни вздохнула.

– Это потому, что бабушка всегда хочет, чтобы я вела себя как леди. Мне больше нравится на ферме. Дядя Гидеон, можно я поеду к тебе?

Щеки Гидеона порозовели от смущения. Он посмотрел на Тэсс, но тут же отвел глаза в сторону.

– Да, конечно, ты знаешь, я был бы рад тебе, но, наверное, твоя мама не захочет, чтобы ты уезжала.

– Мы можем поехать вместе, – разумно предложила Джинни.

– Джинни, сейчас же замолчи. Не нужно приставать к дяде, – Тэсс подошла к Гидеону и поздоровалась с ним. – Не обращай на нее внимания, Гидеон. Как у тебя дела? – Она протянула руку и он пожал ее. – Я не ожидала увидеть тебя сегодня.

Гидеон не выпускал руки Тэсс и смотрел ей в глаза. Он знал, что выглядит сейчас как идиот. Ему хотелось смеяться, потому что Тэсс была такая красивая и на душе у него было так радостно. Он боялся одного – проболтаться ей о своей любви. Иногда слова признания готовы были слететь с языка, но Гидеон собирал всю свою волю в кулак и молчал. Это было очень трудно, так как Тэсс никого не могла оставить равнодушным. Хрупкая, белокурая, с большими голубыми глазами, очень обаятельная и живая женщина. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись глубокие ямочки, а глаза наполнялись жизнью и беззаботностью.

Избалованная дочь богатого аристократа, она не знала в жизни ничего, кроме праздности, пока не началась война. Ее отец, верный сторонник Конфедерации, без всякой пользы вкладывал деньги в облигации, и в конце концов из-за разрушенной экономики деньги Колдуэлла превратились в пепел, как и сама Конфедерация. После смерти отца и гибели мужа Тэсс с матерью вынуждены были продать плантации за часть их стоимости «саквояжнику» с севера. От всего былого имущества остался дом и старая служанка, которой некуда было податься.

Тэсс мужественно приняла на себя эти удары судьбы и взялась за управление большим домом. Она стала выполнять всю основную работу по хозяйству – от уборки комнат и приготовления пищи до завоза воды в цистерны для полива овощей. Она всех удивляла своей самоотверженностью, даже саму себя. Несмотря на хрупкую внешность, в ней обнаружилась необычайная стойкость духа. Она поняла, что сможет преодолеть трудности тяжелой физической работы и вполне благополучно содержать дом и свою семью. И при этом Тэсс умудрялась никогда не терять чувство юмора и бодрый вид.

Стоя около нее и глядя в эти смешливые, любимые глаза, Гидеон был настолько переполнен чувствами восхищения ею, что на мгновение забыл, зачем он сюда приехал.

– Да… я… ну, мать сказала, что нужно отремонтировать ваш забор.

– А я думала, что она не заметила, – Тэсс рассмеялась. – Я попыталась затолкать доски назад, на старое место, чтобы не было видно дыр.

Гидеон усмехнулся:

– От Жозефины Тирелл трудно что-либо спрятать, поверьте мне. Я пробовал не раз, но…

– Бьюсь об заклад, это так, – в ее голосе послышались игривые нотки, и Гидеон от души пожелал, чтобы они были адресованы ему. Но он знал, что это обычная манера общения Тэсс с людьми.

– Мама, разреши мне делать булочки! – влезла в разговор Джинни, которой захотелось внимания взрослых.

– Булочки! Правда? – улыбнулся Гидеон. – Что ж, я надеюсь, что ты оставишь несколько булочек и для меня.

– Я не знала, что ты приедешь! – возразила девочка. – Но я оставлю для тебя, и ты их получишь.

– Но только прямо из печки! Я буду ждать с нетерпением. – Гидеон преувеличенно потянул воздух носом. – Мне кажется, что я уже чувствую их запах.

Джинни захихикала.

– Мы только что поставили их на огонь, глупенький! – девочка взяла Гидеона за руку и потащила его через коридор на кухню.

– Надеюсь, ты не против здесь посидеть, – спросила Тэсс. – Я должна испечь булочки для Джинни.

– Господи, конечно нет. – Гидеон сел за большой кухонный стол, весь покрытый царапинами от ножей. Он чувствовал себя здесь удобнее, чем в богато обставленной гостиной Тэсс. Кроме того, что-то было интимное в том, что он находился вместе с ней, как будто они были мужем и женой.

Он постарался скрыть свои мысли, так как считал, что подобные чувства здесь нежелательны и это только смутит его невестку. Он не настолько глуп, чтобы думать, будто он пара для Тэсс. Она любила Шелби, а Гидеон был полной ему противоположностью.

Ребенком Шелби был просто очарователен. Красивый, послушный, исполнительный, но в то же время в меру озорной, он всегда вызывал умиление взрослых. Он любил лошадей и танцы, а работал только по необходимости. Но тем не менее, он одинаково хорошо справлялся и с ролью управляющего плантациями, принадлежащими семье Тэсс, и с ролью расточительного родственника богатого влиятельного плантатора. Все, кто знал Шелби, сразу попадали под его обаяние. Поэтому они с Тэсс абсолютно подходили друг другу.

Ко всему прочему, Тэсс все еще любила Шелби. До сих пор она носила траур по нему, и ее не интересовало новое замужество. Гидеон слышал, как она говорила об этом его матери.

– Не хотите ли что-нибудь съесть? – спросила Тэсс. – Или, может быть, кофе?

– Кофе было бы неплохо, но мне нужно оставить место для булочек Джинни. – Он подмигнул своей племяннице, которая от нетерпения прыгала по кухне, страстно желая заглянуть в духовку.

Тэсс налила две чашки кофе, поставила их на стол и села напротив Гидеона. Джинни шлепнулась рядом с дядей и улыбнулась ему. Гидеон прижал ее к своей груди.

– Ты поможешь мне забить гвоздями старый забор? – спросил он ее.

Восьмилетняя Джинни засияла:

– Конечно! – Она взглянула на мать. – Можно, мама?

Задумавшись, Тэсс переводила взгляд с дочери на Гидеона, потом вздохнула:

– Разрешу, конечно. Но только переоденься, сбегай наверх и надень одно из твоих старых платьев.

– У меня все платья старые.

– Я имею в виду очень старые, которые никуда уже не годятся, только для работы в саду.

– Хорошо. – Джинни вскочила и побежала в свою комнату. Она задержалась у двери и оглянулась: – Не уходи без меня, – строго сказала она своему дяде.

Сдерживая смех, Гидеон важно произнес:

– Нет, обещаю.