Ставка на темную лошадку - Мишель Мартин

– Я придумала! – неожиданно воскликнула Саманта, широко раскрытыми глазами глядя на Каллена.

– Что же?

– Ты должен воспользоваться ее же оружием! Тебя ведь гложет ревность? Думаю, и на нее это подействует.

– Идея мне нравится…

– От тебя требуется совсем немного, – с растущим воодушевлением принялась объяснять Саманта. – Надо, чтобы у Уитни появилась соперница. Кто-то должен притвориться, что серьезно тобой увлечен, и ты со своей стороны тоже начнешь проявлять интерес. Уитни непременно начнет ревновать, и это толкнет ее в твои объятия, так что ты сможешь добраться с ней до алтаря задолго до того, как превратишься в старую развалину.

– План блестящий, – одобрил Каллен.

Но тут Саманта спустилась с высот фантазии на грешную землю, и собственное предложение уже не показалось ей таким удачным.

– Весь вопрос в том, кто рискнет противостоять Уитни, – мрачно заметила она.

– Как – кто? – Серые глаза Каллена в упор смотрели на нее, ей стало даже трудно дышать.

– Я?!

– Сэм, мы с тобой дружим всю жизнь, – заговорил Каллен. – Ты просто обязана мне помочь.

Впервые в жизни Саманта по-настоящему растерялась.

– Но кто всерьез воспримет меня как соперницу Уитни?

– Еще как воспримут! – уверенно проговорил Каллен, окинув ее с ног до головы таким оценивающим взглядом, что Саманта вспыхнула. – Тебе нужно только немного почистить перышки, чтобы не выглядеть, как нечесаный сорванец.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вылезай временами из джинсов, вспомни, что есть и другая одежда, а главное – подстригись. Расстанься наконец с этой дурацкой косой. И тогда Уитни увидит в тебе реальную угрозу.

Совершенно внезапно – и непонятно, по какой причине, – перед Самантой возник образ стройного красавца Филлиппе Валентайна. Он являлся предметом вожделений половины студенток Сорбонны. Но она покорила его без особого труда и не осталась разочарована. Он стал ее первым любовником и оказался искусным наставником в премудростях любви. Кроме того, ему не было равных в словесных поединках. Саманта очень удивилась, что сейчас ей вспомнился Валентайн, о котором она уже давно и думать забыла.

– Соглашайся, Сэм! – продолжал настаивать Каллен. – Все равно последние двадцать лет ты не устаешь твердить, что собираешься выйти за меня замуж. А теперь это сыграет нам на руку: в глазах окружающих твое внимание ко мне будет выглядеть вполне обоснованным. Да и мой интерес покажется таким же естественным… особенно в том случае, если ты не начнешь бросаться вишневыми тортами.

– Все это так, но…

– Ну же, Сэм, это будет так занятно! – уговаривал Каллен с мальчишеским азартом. В детстве таким способом ему неизменно удавалось увлечь ее в очередную авантюру. Устоять перед улыбкой Каллена было свыше ее сил. Кроме того, при всем сумасбродстве этого плана у Саманты имелись и другие стимулы, побуждавшие ее согласиться с Калленом. Эта затея могла помочь образумить Уитни и уменьшить боль Каллена. Как бы то ни было, Саманта любила свою подругу и считала, что они с Калленом оба достойны счастья. И даже независимо от этого Каллен прав: будет очень забавно разыгрывать спектакль и притворяться, что она за ним охотится.

– Считай, что помощник у тебя уже есть, – протягивая ему руку, проговорила Саманта.

– Сэм, ты настоящий друг! – Каллен с чувством потряс ее протянутую руку.

– Нечего сказать, подходящие слова для роковой женщины, – саркастически заметила Саманта и вздохнула. – Так с чего и когда нам начать?

– Завтра мама с отцом созывают гостей на свой юбилей. Мне кажется, случай вполне подходящий.

– Но там же будет столько народу! – ахнула Саманта, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– В этом-то и вся соль, – принялся объяснять Каллен. – Чем больше будет свидетелей того, как ты со мной кокетничаешь, а я за тобой ухаживаю, тем больше это заденет Уитни.

– Да она просто взбесится, – поправила Саманта и, набравшись решимости, добавила: – Хорошо, завтра начинаем осуществлять наш Грандиозный План.

– Молодец! – обрадовался Каллен, и Саманта с удивлением увидела, что он достал из кармана рубашки записную книжку, взял со стола ручку и приготовился что-то записывать.

– Что ты собираешься делать?

– Для успеха важно не только начало, но и дальнейшая стратегия. Сейчас я хочу ее наметить. Чтобы Уитни нам поверила, мы с тобой должны чаще быть вместе. Я считаю, – он начал делать пометки, – что мне каждый день следует заезжать сюда обедать.

– Обедать? – ужаснулась Саманта.

Она знала, что, когда у них бывают гости, Калида подает обычно не менее четырех блюд, и будет удачей, если они смогут уложиться с обедом в два часа. К тому же за столом они будут не прочь поболтать, а она не могла позволить себе тратить столько времени.

– Но, Сэм, есть ведь все равно надо, – резонно заметил Каллен. – А самым лучшим мне представляется такой вариант: я буду приезжать с утра и оставаться до обеда. Можно еще устраивать пикники и вечерами выбираться куда-нибудь ужинать, а потом…

– Подожди, подожди! – перебила его Саманта, выхватывая записную книжку. – Ты упустил из виду маленькую деталь. Кое-кому надо на жизнь зарабатывать. Не у всех же отпуск, как у тебя. Я должна работать, тем более что осенние соревнования не за горами. Так что мне некогда с тобой прохлаждаться.

– Извини, – смутился Каллен, – я действительно несколько увлекся…

– Знаешь, я, кажется, кое-что придумала. Поскольку твой план будет занимать часть моего времени, ты должен мне его возместить. Думаю, это справедливо.

– Конечно, но как это сделать?

– Ты можешь помочь мне на ранчо. Возьми на себя часть дел, с которыми я не буду справляться.

– Например?

– Ну, не знаю, так сразу трудно сообразить… – Она поудобнее устроилась в кресле и закинула ногу на ногу. – Может быть, это будет утренняя тренировка на манеже – кросс и прыжки через препятствия. Это было бы чудесно.

– Ты в своем уме? – возмутился Каллен. – Предложила бы еще заняться твоей бухгалтерией.

– Нет, с этим ты, пожалуй, не справишься.

– Сэм, но я уже так много лет не занимался с лошадьми!

– Тем более пора к этому вернуться.

– Я потерял навык и боюсь, что только тебе напорчу.

Саманта заметила в глазах Каллена нечто похожее на страх. Его обязательно надо было ободрить.

– Каллен, – мягко начала она. – Ты – прирожденный ковбой, и в твоем сердце продолжает жить любовь к лошадям, хотя ты сейчас и большая шишка в бизнесе. Вспомни: в семнадцать лет ты уже считался одним из лучших наездников и тренеров. Эта страсть вошла в твою плоть и кровь, такие вещи не забываются. Уверяю тебя: ты быстро войдешь в колею. Выездку пока оставим, займемся кроссом и барьерами. Скоро промежуточные соревнования в Морвен-парке, и у меня заявлено четыре лошади. Я уже отрабатывала с ними кросс и конкур, так что для тебя это будет проще простого и все получится замечательно.