Брачная ловушка - Элизабет Торнтон

— Итак, — сказал лорд Седжуик, подойдя к креслу, — мисс Хилл — это та особа, которую вы приняли сегодня ночью? Вы можете подтвердить ее алиби на четыре часа утра?

— Не торопитесь, — сказал Джек. — Я хочу точно знать, что случилось.

— Я же вам сказал, — ответил лорд Седжуик. — Было ограбление…

— А до этого? — перебил его Джек и посмотрел на Элли. — Что вы делали в Пале-Рояле?

Она не собиралась рассказывать всем об игорном доме, поэтому сказала ему то же, что и остальным:

— Я столько слышала о ночном Пале-Рояле, что захотела увидеть это своими глазами. Я даже представить себе не могла, что это может быть так опасно. Если бы не возникла драка, я бы тихо вернулась домой.

Элли видела, что ее ответ не удовлетворил Джека, и вздохнула с облегчением, когда он перешел к другой теме.

— Что именно украли?

Пожав плечами, лорд Седжуик сел.

— Кардвейл вам это объяснит.

Прежде чем ответить, лорд Кардвейл отпил глоток кофе.

— Фамильные бриллианты — ожерелье, которое передавалось в нашей семье из поколения в поколение и было единственной действительно ценной вещью…

— А мое обручальное кольцо? — перебила его жена. — Рубин, оправленный в золото! Вор и его забрал.

Кардвейл кивнул:

— Да, и какие-то мелочи: серебряную булавку с фамильным гербом… Что еще, Доротея?

— Кожаный кошелек с пятьюдесятью золотыми гинеями!

— А банкноты? — спросил Джек.

При упоминании о банкнотах Элли выпрямилась. Джек посмотрел на нее, иронически скривив губы. Должно быть, он знал, что в ее сумочке полно бумажных денег. Он думает, что она их украла?

— Банкнот не было, — покачал головой Кардвейл.

— Мы все еще ждем ответа, — сказал лорд Седжуик. — Мисс Хилл — это та женщина, что известна вам под именем Аврора? Она была с вами точно в четыре часа утра?

— Не думаю, что в этом есть какие-нибудь сомнения, — бесцветным голосом ответил Джек. — Вам следует поискать вора в другом месте.

У Элли отлегло от сердца. Во всяком случае, ее не станут обвинять в воровстве и в покушении на убийство. Заверения Джека не умиротворили леди Седжуик.

— Это единственное объяснение, которое мы получим? Что мисс Хилл была с вами, когда кто-то украл бриллианты леди Кардвейл?

— Мой слуга может это подтвердить, если вам нужны еще свидетели.

— В этом нет необходимости. — Пышная грудь ее сиятельства дрожала от негодования. — Я хочу знать, как на ее платье оказалась кровь.

— Понятия не имею. — Казалось, Джеку порядком надоела эта история. — Почему бы вам не поинтересоваться у мисс Хилл?

На какое-то мгновение Элли это озадачило. Какая разница, как кровь попала на ее платье? Главное, что это не кровь горничной. Этого не может быть, потому что, когда украли бриллианты, она была с Джеком. Когда ее осенила догадка, ее обдало жаром. Девственная кровь — вот что они подумали, но были слишком утонченными, чтобы высказать это вслух. Они думают, что Джек обесчестил ее. И если Кардвейл в это поверит, он может вызвать Джека на дуэль.

— Я говорила вам, — гневно сказала она, сжав руки в кулаки, — что все было совершенно невинно. Возникли беспорядки. Лорд Роли спас меня и отвел в свои апартаменты. Его рана кровоточила. Это его кровь на моем платье. — Она посмотрела на Джека. — Скажите им!

Джек повернулся к ней с непроницаемым лицом.

— Что это изменит? Вы уже все сказали, и ни одно слово назад не возьмешь. — А я и не хочу брать назад свои слова, — с прежним возмущением сказала Элли. — Я всего лишь хочу очистить свое имя от подозрений. Я была с вами, когда украли бриллианты леди Кардвейл. Вы спасли меня из драки. Больше ничего не произошло. Я не совершила ничего, чего могла бы стыдиться.

— Конечно, нет, Элли, — поднялся Кардвейл. — Никто этого и не думает. Но ты должна понимать, что скомпрометирована. Есть только один способ восстановить твое доброе имя. Ты и лорд Роли должны пожениться.

— А-а-а… — протянул Джек. — А я все ждал, когда до этого дойдет.

Теперь, когда все надежды на выгодный альянс ее дочери с лордом Роли рухнули, леди Седжуик оставила изысканные выражения, в ее словах сквозила неприкрытая жестокость.

— Вы низко поступили с лордом Роли, Элли, притворяясь совершенно иной женщиной. Узнав, что лорд Кардвейл тоже здесь, вы не упустили своего шанса. Ваш родственник, конечно, проследит, чтобы с вами поступили благородно.

— Разумеется, — отозвался Кардвейл. — Элли для меня — родная кровь.

Элли чувствовала себя капитаном парусника, который, едва избежав водоворота, попал в шторм.

Она не предвидела подобных осложнений, поскольку джентльмены с таким положением и состоянием, как у Джека, не женятся на бедных девушках только потому, что их скомпрометировали. И никто бы этого от него не ждал, не вмешайся ее кузен. Ее родство с Кардвейлом все испортило.

Элли обратилась к лорду Седжуику, который прежде был ей другом:

— Пожалуйста, прекратите это, пока дело не вышло из-под контроля.

Он покачал головой:

— Не мое дело вмешиваться. Кардвейл — глава вашей семьи. Вы должны слушать его. Однако, — лорд Седжуик поднялся, — думаю, вам с лордом Роли нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. И мы оставим вас обсудить это наедине.

На лице Кардвейла отразилось сомнение. Леди Седжуик запротестовала и заявила, что хочет остаться. Доротея желала знать, какие шаги будут предприняты, чтобы вернуть ее драгоценности. Невозмутимо, но вместе с тем непреклонно лорд Седжуик выпроводил всех из гостиной.

Пока Джек, подойдя к буфету, наливал себе кофе, Элли собиралась с мыслями. Она не знала, с чего начать. С благодарности за то, что он был краток и сказал только то, что необходимо, чтобы обелить ее имя, — ведь их встреча не была совсем уж невинной? Или с извинений за нелепое требование своего родственника? Может быть, они вместе над ним посмеются? Элли услышала, как чашка звякнула о блюдце, и подняла глаза.

— Вас можно поздравить, — резко сказал Джек. — Я заглотил вашу приманку вместе с крючком. Но не воображайте что заманили меня в сеть. Женщины и получше вас пытались это сделать, но терпели поражение. Видите ли, мисс Хилл, я человек бывалый, мне не впервой ускользать из брачных ловушек, как бы хитро они ни были расставлены.

Слова Джека ее ошеломили. Меньше всего она ожидала услышать именно это. Даже мужчина в его положении и с его самомнением мог видеть, что она, так же как и он, — жертва обстоятельств.

Не успела Элли ответить, как он продолжил:

— Не смотрите на меня невинно, Аврора. Я отведал ваших поцелуев, помните? И даже больше. Если я когда-нибудь предложу руку и сердце, то только женщине с незапятнанной репутацией.