Цыганские глаза - Хелен Диксон

– Боюсь, не получится, – ответила Пруденс, огорченная тем, что не может принять его предложение. – Пока у нас только две лошади. Одну взял Томас, а вторую – Нед.

Лукас кивнул.

– Значит, в другой раз?

– Да.

Пруденс проводила его взглядом, смущенная чувствами, которые он пробудил в ней. Пускай ее восхищает зрелая красота Лукаса, его очаровательные разбойничьи глаза и чувственные губы, но только это и ничто иное.

И все же, опустившись на колени и продолжив выкапывать неподдающиеся корни одуванчика, девушка замерла на мгновение, вспомнив его нежный взгляд и простую ласку, вызвавшую в ней такой отклик, что она едва удержалась, чтобы не уткнуться губами в его ладонь.

Пруденс начала перебирать в памяти прошлые встречи. С негодованием вспомнила, как Лукас отыскал ее в питомнике мистера Роуэна и отчитал за безрассудство. Но ее гнев развеялся, как только она поняла, что его упреки были справедливы. Яркий румянец вспыхнул на ее щеках при мысли о его страстном поцелуе и стал еще гуще, когда воспоминание всколыхнуло ее обиду и ярость. Возможно, Лукас Фокс действительно самый красивый мужчина из всех, кого она встречала, но с другой стороны он слишком тщеславен и самоуверен.

Девушка печально вздохнула и покачала головой. Чем глубже она исследовала природу своих чувств к Лукасу Фоксу, тем в большее смятение приходила. Теперь ей казалось, что ее обида на Лукаса была не только глупой, но и неоправданной. Да и за что обижаться? Если не считать его поцелуя при первой встрече, вызвавшего жгучую зависть всех окружающих женщин, он ничем не заслужил ее враждебность и злобу.

Пруденс встревожилась бы еще сильнее, если бы узнала о мыслях Лукаса. Встретившись с ней снова, он понял, что ее не так-то просто забыть.

Пруденс Фейрворти – соблазн, перед которым невозможно устоять. Очаровательная и прелестная, влекущая… и девственная. Лукас находил ее невинность странно волнующей. Притягательность этой юной незнакомки не поддавалась объяснению. После возвращения в Марлден-Холл он начал серьезно подумывать о женитьбе, и все попытки выбрать подходящую невесту приводили к тому, что перед его мысленным взором возникала Пруденс Фейрворти. Казалась, она окружена неким магическим ореолом, и Лукас чувствовал исходящую от нее силу и жажду жизни.

Причины его не волновали. Лукас желал ее, и этого было достаточно. Никогда раньше он не встречал женщины, с которой хотел бы разделить свою жизнь и это, а также несомненные достоинства Пруденс Фейрворти подтолкнули его к окончательному решению.

Лукас понимал, что Пруденс может воспротивиться, но, не сомневаясь в своей способности ее укротить, не особенно задумывался об этом. Но с мудростью, вытекающей из жизненного опыта, он понимал, что должен быть осторожным. Если поспешить со сватовством, Пруденс наверняка заупрямится.

Он рассмеялся. Добиваться благосклонности Пруденс все равно что добиваться благосклонности бочонка с порохом. Он должен будет скрывать свою договоренность с Томасом, пока не завоюет ее сердце. Но и тянуть не стоит. Ухаживание за женщиной может быстро наскучить.

Лукас нашел Томаса на заливных лугах, исчерченных серебристыми протоками, где утки и лебеди плавно скользили среди тростника. Друзья с радостью обменялись приветствиями и продолжили свой путь, разговаривая о приятелях, о политике, Лондоне и короле.

Лукас намеренно направил Томаса к участку земли, некогда принадлежавшему семейству Фейрворти. Он с любопытством поглядывал на своего друга, любующегося пологим пастбищем, навевающим воспоминания о тех временах, когда здесь паслись тучные стада коров и овец. Более подходящий момент трудно было найти.

– Я хочу предложить тебе сделку, – тихо сказал Лукас, когда они остановили лошадей в тени плакучей ивы.

– Я слушаю.

– Эта земля много значила для вашей семьи, не так ли, Томас?

– Да. Как ты знаешь, это лучшее пастбище. Я очень жалею о том, что отец продал его твоему дяде.

– По-моему, дядя не оставил ему выбора, – мрачно заметил Лукас.

– Знаю. В те времена, отчаянно нуждаясь в деньгах, отец вынужден был продать несколько лучших наделов.

– Я готов вернуть тебе землю, которую твой отец продал дяде Джорджу, Томас… но за определенную цену.

– Естественно, – хмыкнул Томас. – Но тебе придется подождать. Сейчас я ограничен в средствах.

– Не могу поверить, что ты настолько беден. Арендную плату ведь ты получаешь.

– Верно, но этого мало. Когда ситуация выправится, я хочу вложить деньги в деловые предприятия, которые инвестировал мой отец до междуцарствия. Как видишь, Лукас, все остальное придется отложить до лучших времен.

– Ты справишься. У тебя есть и ум, и деловая хватка. Но я не могу ждать, Томас, и цена, которую я прошу за эту землю, выражается не в деньгах.

В Томасе проснулось любопытство.

– О? Я весь внимание. Что же такое я могу предложить тебе в обмен на землю?

– Пруденс.

Томас не мог скрыть удивления.

– Пруденс? Ты хочешь Пруденс?

– Я готов уступить тебе землю, если ты позволишь мне жениться на ней.

– Но почему Пруденс? Прости за нескромный вопрос, но у тебя было столько женщин, что мне и не снилось, и я просто не понимаю, что заставило тебя выбрать именно Пруденс.

– Я действительно знал многих женщин, и поэтому уверен в правильности своего выбора. Я знаю, что это неожиданное предложение, даже очень неожиданное, но Пруденс прекрасно мне подходит. Соглашайся, Томас. Я жених не из последних. Я еще не стар, здоров и сохранил все свои зубы. Честно говоря, достоинств у меня столько, что аж самому удивительно, – пошутил Лукас.

– И ты хочешь мою сестру.

– Да.

– Но Пруденс еще ребенок, Лукас.

– Если ты так думаешь, то у тебя что-то с глазами, – с улыбкой возразил он. – Твоя сестра – красавица, настоящее сокровище.

– Я знаю. Она многое умеет. Арабелла научила ее вести дом. Она отлично ездит верхом, может поддерживать любую беседу, бесподобно играет на клавикордах и прекрасно танцует. Когда я назвал ее ребенком, я имел в виду вашу разницу в возрасте и твою искушенность в любви.

– Мне двадцать девять лет, а мой любовный опыт не намного больше твоего, Томас. – Лукас хищно улыбнулся. – Разве я виноват, что женщины находят меня неотразимым? Какие еще возражения?

– У тебя репутация развратника.

– Да ты же сам знаешь, что моя репутация не так уж плоха, как кажется с первого взгляда. Не вся моя жизнь была посвящена погоне за удовольствиями, особенно последние пять лет, – серьезно добавил Лукас. Не обратив внимания на вопросительный взгляд Томаса, он продолжил, – Я был совершенно искренен, когда говорил, что собираюсь жениться и посвятить остаток жизни воспитанию детей.

– Но почему именно Пруденс? Прости меня, Лукас, я восхищаюсь твоим вкусом, но, по-моему, согласиться на твое предложение, все равно что отдать ее на растерзание волкам.