Невеста викинга - Диана Гроу

Мягкий летний вечер уступал свои права туманной ночи. Время от времени луна проглядывала на облачном небе. Ветерок донес до Бренны пару куплетов какой-то пьяной застольной песни и смех, А Бренна все шла и шла, пока не удалилась настолько, что перестали слышаться взрывы смеха. Поднявшись на каменную стену, она остановилась, наслаждаясь тишиной вокруг. Единственными звуками были гул насекомых и одинокое уханье совы.

— Прекрасный вечер, принцесса, — неожиданно прозвучал голос. Рядом с Бренной, прислонившись к стене, стоял Йоранд. Он подошел так тихо, что Бренна от испуга чуть не свалилась вниз.

— Я думала, что нормандцы так же обожают веселье, как и сыновья Эрина, — сказала она.

Луна на мгновение выглянула из-за тучи, ярко осветив лицо Йоранда. В груди у Бренны что-то заныло, и она прикусила губу.

— Это ваш праздник, — сказала она. — Почему вы не веселитесь вместе со всеми?

— Возможно, по той же причине, что и вы.

— Слишком много народу? — высказала предположение девушка.

— Нет, все это неправильно, не должно так быть, — ответил Йоранд. Сжав руки перед собой, нормандец уперся локтями в стену. Чувствуя из полумрака пристальный взгляд, девушка не могла унять внутренней дрожи.

Не в силах вздохнуть, Бренна отвела взгляд. Девушка ощутила его руку, легко прикоснувшуюся к ее руке. Мягкие волосики щекотали, и она не могла отвести руку. Девушка чувствовала тонкий аромат древесных стружек, терпкий запах моря и еще какой-то незнакомый, явно мужской запах. Бренна не знала, как прервать молчание, и прокашлялась.

— Я еще не поблагодарила вас, нормандец.

— Я заметил это, — ответил мужчина.

— Уверяю вас, это не из-за отсутствия чувств, — быстро проговорила Бренна. — Я в долгу перед вами. Слава Богу, вы были там с сестрой.

Йоранд почесал подбородок.

— Не знаю, есть ли в этом рука Бога. Скорее рука дьявола.

— Нет, Бога! — решительно сказала Бренна, чувствуя, что испытывает своеобразный комфорт, повторяя то, что говорили абсолютно все в окружении короля Брайана у-Ниалла. — Всемогущий дал силу вашим рукам, чтобы вы могли защитить Мойру. Даже отец Михаил говорит так.

— Но в вашем голосе я чувствую нотки сомнения, — заметил герой продолжавшегося пира.

«Как он услышал это?» — изумилась про себя Бренна.

— Это не сомнение, — возразила девушка. — Я просто хотела спросить…

— Что, принцесса?

Бренна подумала, что если он так сумел понять интонацию, то, наверное, мог бы прочитать это на ее лице. Она отвернулась, чтобы оградить себя от его пристального взгляда.

— Это богохульство — думать так, — сказала она.

— Но что вы мне можете сказать? — ответил нормандец с коварной улыбкой змея-искусителя. — Я же язычник, иноверец. И вряд ли буду шокирован вашим вопросом.

Бренна в сомнении сжала руку. Искушение поделиться с кем-то своими сомнениями было сильнее ее. Конечно, нормандец не разделял ее веры; но он был готов выслушать ее.

— Я задаю вопрос, где был Бог, когда такие вещи случались с другими.

— Вы имеете в виду тех фермеров? Бренна нахмурилась, и Йоранд уточнил:

— Помните? В первый день вы показали мне сожженный дом. Вы сказали, что это были нормандцы.

— Да, — с замирающим сердцем сказала она. — Но почему одних минуют неудачи, а других — нет? — Бренна закусила губу. — Неужели они не достойны?

Йоранд смотрел в ночное небо, где сквозь прорывы в облаках проглядывали звезды. Он молчал так долго, что девушка было подумала, что он забыл о ней. Наконец он сказал:

— Нет, это не вопрос достоинства. Здесь просто неудача. Пока живет человек, всегда будут те, кто убивает и кого убивают. Это не означает, что убитые заслужили такую смерть.

Слова нормандца легли на ее душу успокаивающим бальзамом. Если Йоранд все-таки прав, значит, то, что случилось в монастыре Клонмакнойз, не было ее виной.

Также это и не рука Бога. Разве не говорил ей отец Михаил: «Бог любит нас. То, что в мире есть злые люди, и кто-то страдает, не означает, что Бог одних любит меньше, а других больше». Но Бренну тревожила еще одна мысль.

— Вы очень быстро пришли на помощь сестре. Но если бы вы не успели? Ну, не вы, а кто-нибудь имел бы возможность прийти на помощь, но не помог.

Слова сумбурно вырывались наружу. По лицу было видно, что Бренна волнуется — и хочет сказать, и боится.

— Вдруг кто-то другой был виноват, что она оказалась там? — наконец закончила она мысль.

— Вы хотите взять на себя слишком много, — сказал Йоранд. — Ваша сестра сказала мне, что видела вас на горном хребте, когда спускалась на берег. Возможно, вы и не знали, что Мойра подвергается опасности. Но даже если бы вы и знали это и оказались там, то и тогда не помогли бы ей, а только разделили бы с ней ее судьбу.

Бренна вздохнула. Он совершенно не понял ее вопроса, а она не хотела рассказывать ему все. Эти мысли преследовали ее в течение многих месяцев. Стоило ей установить в душе мир и порядок, как случалось нечто и душевная рана открывалась вновь. Бренна решила ничего больше не делать — пусть кровоточит. Она не была готова открыть людям свою душу.

— Бренна, — тихо спросил Йоранд, — что случилось с вами?

Это было столь неожиданно и точно, что девушка даже замерла. Как он мог так понять ее, словно знал давно? Вмиг стена, которую она строила вокруг своего сердца, рухнула. Но Бренна спешно начала восстанавливать оборону.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала девушка, соскользнув со стены и попытавшись скрыться в тень.

Мужчина поймал ее за руку.

— Уверен, что понимаете, — сказал он, притягивая девушку к себе. — Что бы там ни было, вам необходимо освободиться от этого. Это похоже на червя, который съедает вас изнутри.

— Приятные вещи вы говорите мне, — глядя на него с негодованием, ответила девушка. — Спасибо, нормандец.

— И это все, что вы во мне видите? Просто нормандца?

Бренна попыталась отстраниться, но Йоранд подтянул ее к себе и решительно заключил в ладонь ее подбородок.

— Тогда не называйте меня по имени, никогда!

Он наклонился к Бренне, блеснув в лунном свете темными глазами. Его губы были столь близко, что девушка увидела, как в насмешке поднялся уголок его рта. Бренна даже поперхнулась, поймав себя на мысли, что хочет узнать вкус этих губ.

— Йоранд… — произнесла она.

Его имя прозвучало едва слышно из закрытых поцелуем губ девушки. Этот поцелуй получился внезапным и оттого неотвратимым. Первым желанием Бренны было оттолкнуть непредсказуемого викинга. Бренна никак не ожидала от него такого поцелуя.

Только губы викинга явно знали, что делают. Они крепко прижимались к ее губам, вызывая у нее такие чувства, каких прежде она не испытывала. О столь сладком поцелуе она могла только мечтать. Но в своих мечтах она целовала прекрасного незнакомца, а не он ее. После этого поцелуя на губах не осталось никакой горечи.